Мифы «новой хронологии». Материалы конференции на историческом факультете МГУ

Этой книгой мы открываем серию публикаций, посвященных критике так называемой «новой хронологии».

Что такое «новая хронология»? В начале 1980-х гг. группой математиков из МГУ (М.М.Постников, А.Т.Фоменко и др.), были возрождены и развиты идеи народовольца и шлиссельбуржца, «почетного» академика Н.А.Морозова¹, считавшего, что история древних Греции и Рима является «отражением» истории средневековой Европы, а античные литературные памятники были созданы мистификаторами эпохи Возрождения. Отсюда вывод Морозова о том, что история нашей цивилизации значительно «короче», чем считает современная наука, а для обоснования – его попытки дать другие датировки зафиксированных в древности астрономических событий (солнечных и лунных затмений, гороскопов и т.д.). Идеи Морозова, поддержанные тогдашним советским руководством (В частности, В.И.Лениным)², тем не менее, встретили резкий отпор ученых. Кстати, уже Морозов, будучи профаном в затрагиваемых вопросах‚ не брезговал подгонками под результат и прямыми подтасовками (например, в тех самых пресловутых, им придуманных «династических параллелизмах», где теперь за руку ловят г-на Фоменко). Раскритикованная теория, казалось бы, умерла со смертью автора. Однако, увы, случился рецидив.

А.Т.Фоменко и К° в своей «новой хронологии» пошел значительно дальше предшественника. Количественно расширив базу для фундамента (больше «астрономических» обоснований³, больше параллелизмов‚ созданы удивительные «статистические» методы, позволяющие, смешав все в кучу‚ получать нужный результат)‚ новохронологи решили еще и пофантазировать (дабы не упрекали их только в разрушительном творчестве) и предложили «созидательную» гипотезу о том, как же было все «на самом деле». Так появилась удивительная Империя – Русь-Орда, в которой Чингисхан оказался Юрием Долгоруким, а хоронить своих ханов-царей казаки отправлялись в... Долину пирамид в Египте...

Гипотезе новохронологов противоречит потрясающе огромное количество археологических находок, письменных источников и т.д. и т. п., которые авторы гипотезы отрицают, заявляя, что имела место тщательно спланированная грандиозная фальсификация с определенной целью.

С начала 90-х «новая хронология» шагнула за рамки малотиражных научных изданий. Одна за одной, большими тиражами стали выходить роскошно изданные толстенные книги с «реконструкцией истории». Основы «новой хронологии» начали пропагандироваться в средствах массовой информации.

Книги по «новой хронологии» распродаются, хотя и недешевы. Их не покупают «новые русские», хотя легко (в смысле финансов) могут себе это позволить (эта тема лежит вне сферы интересов), их не покупают малообеспеченные (по понятным причинам). Потребителями книжной продукции являются те, кого мы относим к технической интеллигенции – преподаватели, инженеры... Что это? Естественная любознательность при недостатках советского школьного и вузовского исторического образования? Или востребованность идеи о супернации, создавшей в древности супердержаву (по сути, владевшую миром), в нашей сегодняшней России (после развала СССР и на фоне непрекращающихся экономических трудностей)? Человечество в ХХ веке такой урок уже имело. Последнее симптоматично и весьма настораживает. В такой ситуации «не замечать» теорию, о научности которой трудно говорить, становится опасным, а ограничиваться отдельными критическими публикациями в узкоспециальных научных журналах – просто недостаточным. Приходится говорить уже не о том, что псевдонаука подменяет науку, а о ростках определенного общественного явления.

21 декабря 1999 г. на историческом факультете МГУ состоялась конференция по «новой хронологии». В декларации, распространенной перед конференцией, указывалось, что «обеспокоенность научной общественности деятельностью группы «новохронологов» достигла своего апогея. Псевдонаучные труды «новохронологов» выходят огромными тиражами, пропагандируются по телевидению. И дело даже не в том, что публику дурачат, предлагая фальшивку. Представления об историческом прошлом подменяются в общественном сознании сомнительными логическими построениями. Растущая популярность взглядов и публикаций «новохронологов» представляет серьезную опасность для отечественной культуры. Происходит размывание фундаментальных культурных, научных и нравственных ценностей...». Впервые. на конференции, критика «новой хронологии» носила комплексный характер. Для участия в конференции были приглашены специалисты: историки, археологи, филологи, математики, физики, астрономы, среди которых были представители МГУ, РАН, РАЕН, РАО, ГИМ, ТАИШ, МПГУ, МВТУ, МИФИ и других научных и учебных учреждений. Были даны обстоятельные, на профессиональном уровне, оценки различных аспектов «новой хронологии», показана ее несостоятельность по всем ключевым позициям, как в основах (астрономические и статистические обоснования), так и в приложениях («содержательной гипотезе» с реконструкцией истории).

Материалы конференции «Мифы новой хронологии» уже были предметом публикации – такое событие в научном мире не могло пройти незамеченным. Так некоторые из статей публиковались в журнале «Новая и новейшая история» (№3, 2000), в «Сборнике Русского исторического общества» (№ 3(151). «Антифоменко». – М: «Русская панорама», 2000), в сборнике «История и антиистория» (М.: «Языки русской культуры», 2000). Поэтому определенные повторы неизбежны⁴. Однако отметим, что в настоящем сборнике представлены наиболее полные варианты статей, а некоторые из статей специально подготовлены для этой публикации.

Изданием настоящего сборника (да и всей серии в целом) мы не ставили целью продолжение дискуссии с академиком Фоменко – это бесполезно. То ли «новохронологи» настолько ослеплены навязчивой идеей, то ли действуют какие-то более глубинные душевные порывы (связанные с большими тиражами постоянно издающихся «новых» книг). Как показал так называемый «Разбор книг Антифоменко и История и антиистория. Критика «новой хронологии», подписанный А.Т.Фоменко н Г.В.Носовским и опубликованный в Интернете⁵, соавторы-«новохронологи» игнорируют почти все доводы своих оппонентов, опровергающие положения н выводы «новой хронологии»⁶ (чуть больше повезло тексту о затмениях Фукидида, которому новохронологи дают свой перевод и трактовку), а главным, по сути, ответом является набившее оскомину параноидальное утверждение о тщательно спланированной и проводящейся в течение нескольких веков на территории нескольких материков тотальной фальсификации.

Наша цель, скорее, просветительская. К сожалению, книжные магазины завалены продукцией «новохронологов», и читателю может показаться, что это единственная (а, следовательно, истинная или как минимум научная) точка зрения. Поэтому мы считаем важным познакомить как можно более широкие круги читателей с мнением ученых‚ дающих экспертную оценку по вопросам‚ связанным с кругом проблем «новой хронологии». Тем более, что интерес публики подтвержден востребованностью названных выше критических публикаций (с их более чем скромными тиражами).

В статьях настоящего сборника каждый ученый подробно рассматривает какое-либо из положений «новой хронологии», оставаясь в рамках компетенции той науки, специалистом в которой он является. И, к несчастью для г-на Фоменко и К°, слишком часто нам приходится читать об элементарных ошибках, недобросовестном цитировании, подгонках и подтасовках «новохронологов».

В ХХ веке на стыке наук было совершено немало открытий, гениальных открытий. Многие из них были революционными – разрушающими предыдущие представления в рамках той или иной науки. Однако, пример истории с «новой хронологией» показывает, что одного только желания стать гением мало. Чтобы сделать открытие в той же хронологии, кроме знания математики, следует профессионально разбираться в астрономии, хорошо знать древнюю историю и хотя бы ориентироваться в море письменных источников и археологических находок. Иначе открытия не произойдет. Что и приходится констатировать в отношении «нх».

И печальный опыт: нельзя подгонять доказательства под результат, нельзя вырывать цитату из контекста, извращая ее смысл, нельзя обманывать и т.д. – иначе можно оказаться вне науки... И вместо славы гения-ниспровергателя достанется слава Герострата.

Давно назрела необходимость широкого обсуждения «новой хронологии» – взглядов на всемирно-исторический процесс, предложенных группой, возглавляемой академиком А.Т.Фоменко. В научной прессе не раз появлялись опровержения ошибок и искажений фактов Фоменко и его сторонников. Многие историки и представители естественных наук видят в их «открытиях» симуляцию серьезных научных исследований. По инициативе ученых исторического факультета МГУ, РАН было принято решение о проведении конференции для комплексного обсуждения «новой хронологии», Для участия в конференции были приглашены специалисты историки, археологи, филологи, математики, физики, астрономы, среди которых были представители МГУ, РАН, РАЕН, РАО, ГИМ, ГАИШ, МПГУ, МВТУ, МИФИ, многих других научных и учебных учреждений. Были приглашены и представители «новой хронологии» (письменные приглашения были посланы, в том числе, академику А.Т.Фоменко и к. ф.-м. н. Г.В.Носовскому).

Конференция состоялась 21 декабря 1999 г. на историческом факультете МГУ.

ПРЕЗИДИУМ КОНФЕРЕНЦИИ: член Президиума РАН академик В.Л.Янин, заместители академика-секретаря Отделения истории РАН академик РАН В.С.Мясников и член-корреспондент РАН Н.А.Макаров, декан исторического ф-та МГУ академик РАЕН С.П.Карпов, вице-президент РАЕН академик РАЕН А.И.Соловьев.

Ответственный секретарь конференции к.и.н. Д.М. Володихин.

С ДОКЛАДАМИ ВЫСТУПИЛИ: акад. РАН, д.и.н., проф. Янин В.Л.; д.и.н., проф. Кучкин В.А.; член-корр. РАН, д.и.н., проф. Милов Л.В.; акад. РАН, д.и.н. Мясников В.С.; акад. РАО, д.п.н. Бестужев-Лада И.В.; д.и.н., проф. Кошеленко Г.А.; к.и.н., доцент Елисеев Г.А.; д.т.н., проф. Храбров В.А.; к. ф.-м.н. Коган В.И.; д.ф.-м.н. проф. Ефремов Ю.Н., акад. РАН, д.филол.н., проф. Зализняк А.А. (прочитаны выдержки из доклада); к.и.н. Володихин Д.М. к.ф.-м. и и.н. Андреев А.Ю.; к.ф.-м.н. Городецкий М.Л.; член-корр. РАЕН, д.и.н. проф. Бородкин Л.И.; к.и.н. Елисеева О.И.

Ниже публикуются тезисы большинства докладов, прозвучавших на конференции. Многие доклады были предоставлены авторами в виде статей и публикуются в настоящем сборнике.

Конференцию открыл декан исторического факультета МГУ, академик РАЕН, д. и. н. С.П.Карпов:

«На конференции присутствуют и будут выступать представители разных школ и направлений. Мы пригласили для участия в конференции историков весьма широкого спектра: специалистов по археологии, источниковедению, по отечественной и всеобщей истории, а также востоковедов, религиоведов, математиков, физиков и астрономов. Иными словами, всех, кто может дать экспертную оценку того, что называется «новой хронологией» истории. Наша задача: дать объективную оценку этого феномена.

Мы можем констатировать появление особого течения, которое по-разному квалифицируется и сейчас получило большой общественный резонанс. Поэтому мы попросили также быть вместе с нами представителей средств массовой информации, которым хотели бы объяснить сущность «новой хронологии». Мы послали факсом приглашение самому академику А.Т.Фоменко и представителям его школы. Если кто-нибудь из них присутствует в зале и пожелает выступить, мы будем рады предоставить им эту трибуну и выслушать их точку зрения.

Мы озабочены тем, что труды по «новой хронологии» выходят просто космическими тиражами и продаются там же, где и научная историческая литература. У читателей может сложиться представление, что это написано историками. На‚ этих книгах иногда, к сожалению, стоят марки РАН и МГУ...».

Далее С.П.Карпов сообщил об оживленной дискуссии, которую ведут сторонники и противники «новой хронологии» в Интернете. В заключение своего выступления он сказал; «Мы собрались здесь для обсуждения «новой хронологии», чтобы сказать обществу: здесь опасно! «Новая хронология» мифологизирует историю, создает заведомо неверное, искаженное представление о ней. [...]

Мы выступаем не против математики, а против использования математических методов дилетантами в истории. [...]

Цель нашей конференции – создание большого научного труда, который должен быть издан и доступен широкому читателю.

Цель наша – ответить адекватно. Ежемесячно выходят том за томом, содержащие одни и те же положения «новой хронологии». Мы ответим публикацией одного тома, но затрагивающего все аспекты «новой хронологии».

Первым из докладчиков выступил академик РАН, доктор исторических наук, профессор В.Л.Янин:

«...Прежде всего я должен с полной ответственностью констатировать, что буквально все в трудах А.Т.Фоменко, относящееся к древнерусской истории, не имеет никакого отношения ни к математическим методам, ни к математике в целом, а употребление им в этих трудах и в аннотациях к ним своего академического звания является лишь спекулятивным использованием своих заслуг в области одной науки для создания рекламного имиджа. в сочинениях сугубо фантастического характера.

Осмелюсь также утверждать, что о методике хронологических исследований в археологи А.Т.Фоменко имеет самое приблизительное и извращенное представление, основанное на слухах и – в лучшем случае – на чтении научно-популярных книжек и газетных интервью».

Далее В.Л.Янин рассказал об археологических работах, проводимых в течение ряда лет под его руководством в Новгороде Великом, о возможностях дендрологического метода для датировки раскопанных слоев и на конкретных примерах показал несостоятельность «гипотезы» Фоменко о «подмене» Ярославля Новгородом с переименованием последнего.

В.Л.Янин дал резкую отповедь поклонникам «новой хронологии» Г.Каспарову и А.Зиновьеву, а в заключение отметил:

«Мы живем в эпоху тотального непрофессионализма, разъедающего все сферы общества – от его властных структур до организации системы образования. ...Убийственное впечатление убогой мизерности школьных программ гуманитарного цикла. Министерство образования предпринимает попытки вообще заменить в школе преподавание истории преподаванием обществоведения. Средняя школа плодит дилетантов, полагающих, что их ущербного знания достаточно, чтобы судить профессионалов...».

Вопросам ошибочности переноса «новохронологами» Куликова поля (переделыванием его в «Куличково», а затем в «Кучково») в район Московских Кулишек и целого ряда других ошибок Фоменко и его последователей, связанных, с исторической битвой 1380 г. на Куликовом поле, было посвящено выступления доктора исторических наук, профессора В.А. Кучкина:

«...Кучково не преобразуется в Куликово, как и Куликово – в Кучково. Следовательно, все рассуждения авторов на счет Куличково – не более, как характеристика поручика Киже. [...]

Впечатляет нарисованная в «Новой хронологии» картина с находящимся на Таганской площади – Красном Холме Мамаем, прозорливо всматривающимся в даль и видящим все, кроме засадного полка Владимира Серпуховского и Дмитрия Волынского. Но откуда известно, что Мамай стоял именно на Красном Холме?

Из популярной литературы известно, на книгу Гордеева авторы сослались...».

Так, по Фоменко, Кузьмина Гать, упоминаемая в «Сказании о Мамаевом побоище», – это Московские Кузьминки. По поводу чего В.А. Кучкин заметил:

«Кузьмина Гать (именно такое двойное название, а не Кузьминки) была первым пограничным местом на русской территории‚ к которой подходила дорога из Ногайской Орды. Живший в ХVI в. составитель «Сказания о Мамаевом побоище» знал путь из ногайских татар на Русь, но не знал, что во времена Куликовской битвы ногайской дороги не было, сама Ногайская Орда сформировалась лишь в самом конце XIV столетия. Кузьмина Гать была, реальностью XVI в., но не XIV в. Авторы «Новой хронологии» при оценках событий Куликовской битвы исходят из географии не существовавшего в то время объекта. [...] Источникам XVI в. хорошо известна местность Девичье близ Коломны. Девичье же поле у р. Москвы стало так называться по... женскому Новодевичьему монастырю. Он был построен в 1525 г. В 1380 г. никакого Девичья поля в этой излучине р. Москвы еще не было».

Член-корреспондент РАН, доктор исторических наук, профессор Л.В.Милов в своем выступлении рассказал:

«Около двадцати лет назад мы пригласили А.Т.Фоменко и в присутствии большой аудитории очень деликатно постарались объяснить, что история – это не хронологическая канва имен и событий, это – процесс и процесс сложный, и у него есть свои темпы развития, своя динамика. И мне тогда показалось, что нам удалось убедить Фоменко, во всяком случае, он затих. Но когда. пришел 1991 г., в этой обстановке воровских авизо, спекулятивных операций и прочего, видимо, и появилось стремление что-то такое из старого арсенала нам преподать.

В общей серии работ Фоменко и его сторонников история Руси – некий отход производства. В работах Фоменко обращает на себя внимание пренебрежение научным методом, игнорирование исходных научных позиций, базовых моментов источниковедения. А ведь летописи у нас изучают на протяжении жизни почти десяти поколений! И ведь не идиоты изучают. Умнейшие люди, а среди них и гениальные умы, такие как Шахматов, не говоря уж о более ранних подвижниках. Оказывается, с точки зрения Фоменко, это никому не нужно. Потому что подобные «исследователи» не знают ни Шахматова, ни Приселкова, ни других, в том числе и современных исследователей. И при этом своей неосведомленностью они никак морально не отягощены».

Далее профессор Л.В.Милов подробно остановился на источниковедческих ошибках группы Фоменко и, в частности, на его ошибочной датировке Радзивилловской летописи, рассказал о датировке по филиграням, привел множество палеографических свидетельств о соответствии деталей сюжетов миниатюр находкам археологических раскопок.

С критикой воззрений А.Т.Фоменко на Китайскую историю («новохронологи» отрицают даже существование китайской цивилизации до ХVII в.) выступил специалист по истории Китая, академик РАН, доктор исторических наук В.С.Мясников:

«В октябре 1999 г. в Казани проходил Всероссийский съезд востоковедов, выступая на котором и открывая дискуссию по новым методам науки и использованию новых информационных технологий в науке, я призвал обратить внимание на сочинения А.Т.Фоменко, поскольку они напрямую касаются и целого ряда проблем востоковедения. Речь идет о том, что на протяжении последних лет из сочинения в сочинение А.Т.Фоменко и его сподвижников перекочевывает раздел о китайской истории. Это раздел небольшой – всего 70 страниц – но, как оказалось, даже в небольшом объёме можно «натворить» очень много.

Напомню, что Китай принято считать наиболее историчной страной в мире, Письменные источники, подтверждаемые археологическими, сопровождаемые литературными и философскими памятниками, насчитывают примерно 4 тысячи лет. Сегодня мы вступаем в ХХI век, а я однажды пошутил в беседе с китайскими коллегами, что есть страна, которая уже жила в ХХI веке, ибо государство Ся было основано именно в ХХI веке, но до нашей эры.

С китайской историей спорить сложно, поверьте профессионалу, который жизнь положил на ее изучение. Еще один аргумент мощного исторического ряда: в начале Октября, когда в Китае отмечалось 50-летие КНР, в Пекине проводилась конференция, посвящённая 2250-летию со дня рождения Конфуция. Особенность ее в том, что на таких собраниях всегда присутствует значительное число потомков Конфуция. Они знают друг друга из поколения в поколение, ведется летопись рода. Конфуция.

Когда я читал рассуждения о Китае академика Фоменко (а читал я данный раздел не один раз), я испытывал странное ощущение: человек отрицает существование китайской цивилизации до ХVII века! Аргументация такая: вот китайцы утверждают, что они, якобы, изобрели порох, чего же они не изобрели огнестрельное оружие, ведь как бы удобно воевать. А то использовали порох для фейерверков. А вот европейцы, когда много позже изобрели, сразу стали в военных целях использовать. Вот такого рода опровержения того, что китайская культура в прошлом достигала известных высот.

Далее выстраивается некий ряд, основанный на наблюдении китайцами комет. «Как же они без телескопов могли наблюдать кометы?». Но ведь описано же в исторических источниках!..

Сейчас вышло уже десять томов, с описанием технологической истории китайской цивилизации, но Фоменко о них не знает. А ведь там подробнейшим образом исследуются и история изобретения пороха, и других технологических, в том числе, и астрономических достижений китайцев.

Нельзя пройти мимо и филологических игр А.Т.Фоменко. Ему наплевать, что существует развитое во всем мире языкознание... Вы знаете, кто жил в Китае? Македонцы. Он о киданиях слышал, вот и, пожалуйста, вывод. И так вплоть до донских казаков. Сербы Сенби тоже жили на границах с Китаем. Вот и ответ – шведы жили. Так что Китай был населен странным этническим конгломератом. Но это подводится к чему? К тому что серединное государство Джун-Го, раз оно серединное, значит, на Средиземноморье, вот почему сербы...

Обычно ученые ведут научную полемику, но в данном случае полемизировать не с чем. Фоменко не уважает не только собственную национальную историю, но и историю других народов».

Далее академик В.С.Мясников привел яркий пример из «неизвестной Анатолию Тимофеевичу истории Китая», в котором. рассказал, как поступают китайцы с человеком, не достойном уважения, а затем аналогичный пример из японского быта:

«Это, говорят, на пользу – снимает стресс. Это и нужно. Чтобы каждый, кто прочитал книгу типа «Империи», мог бы подойти... и снять стресс.»

Академик РАО И.В.Бестужев-Лада выступил с кратким сообщением, в котором указал на связь «новой хронологии» с работами народовольца Н.А.Морозова, много лет просидевшего в одиночном заключении, и малоизвестными работами но хронологии создателя классической механики Исаака Ньютона (созданными им уже в состоянии психического расстройства).

В заключение своего выступления академик И.В.Бестужев-Лада предложил для профилактики синдромов «новой хронологии» проводить сентябрьские «капустники» для студентов исторических факультетов, а темы для этих капустников черпать среди сентенций А.Т.Фоменко и других адептов «новой хронологии», с горечью добавив: «Он сам заслужил славу Герострата».

Свое выступление доктор исторических наук, профессор Г.А.Кошеленко начал эмоционально:

«Меня можно причислить к ветеранам борьбы с А.Т.Фоменко. Я еще в 1982 году выступал в печати против его «теории». И вот снова приходится возвращаться к этому сюжету».

Ненадолго остановившись на перипетиях борьбы с «нх», профессор Кошеленко, как и предыдущие докладчики, не стал выходить за рамки своей собственной специальности – его критика «нх» касалась античной истории. На конкретных примерах он показал невозможность фальсификации античности, о которой столько говорили «новые хронологи».

Кандидат исторических наук, доцент МГУ Г.А. Елисеев в своем выступлении проанализировал выводы «нх», касающиеся христианства.

Рассматривались одновременно точки зрения как Н.А.Морозова, так и А.Т.Фоменко, Елиссев привел целый ряд доказательств вторичности текстов А.Т.Фоменко и его соавторов (плагиата по отношению к работам Н.А.Морозова). Были рассмотрены фундаментальные фактические ошибки по части истории христианства и анализа библейско-евангельских текстов, совершенных обоими авторами «нх».

Интерес аудитории вызвало и сообщение Г.А. Елисеева о несомненной связи воззрений как Н.А.Морозова, так и А.Т.Фоменко с оккультными идеями. Морозов представлял историю христианской цивилизации от самых ее истоков как ряд «зашифрованных» текстов, созданных обществом посвященных (причастных к астрологии) и воспринимаемых «профанами» как повествование о реальных событиях.

Далее докладчик высказал следующее; «Ненависть Морозова к христианству... иррациональна, и речь здесь не может идти о чисто научных взглядах... это была подсознательная неприязнь целого общественного слоя. Большевики и другие радикальные атеисты пытались «убить» Христа формально, просто заявляя, что он не существовал... Морозов отрицал всю всемирную историю, «заодно» отрицая Христа и христианство». Во многом враждебный настрой к традиционным религиям России и всего мира обеспечил успех «нх» в 90-х годах.

По Г.А. Елисееву, почвой для «нх» стал новый общий подъем интереса к оккультизму. «...И здесь важно даже не то, что оккультное объяснение Вселенной оказывается близко многим людям. Важно общественное умонастроение, то состояние массовой психологии, при котором любые сочинения, основанные, пусть и в завуалированной форме, на оккультных представлениях, тут же привлекают читателя. [...]

Объективно представления группы Фоменко оказываются близки самым радикальным религиям «Нового века», полностью отрицающим предшествующую религиозную традицию. Возможно, что создатели «нх» даже подсознательно ощущают эту близость. Ведь не случайно в некоторых популярных изложениях концепции А.Т,Фоменко встречались явные похвалы Р.Л.Хаббарду как одному из величайших мыслителей в истории человечества...».

Доктор технических наук, профессор В.А.Храбров рассказал об истории полемики критиков и адептов «нх». Он привел немало фактов, относящихся к периоду 80-х годов, когда «нх» переживала период становления.

Большое внимание В.А.Храбров уделил борьбе с «нх» покойного ныне Ю.А.Завенягина и передал в оргкомитет конференции письма Ю.А.Завенягина, в том числе, и к А.Т.Фоменко (датированы 25 августа 1982 г. и февралем 1983 г.).

Кандидат физико-математических наук В.И.Коган рассказал о полемике, которая в течение ряда лет ведется научной общественностью с разработчиками «новой хронологии». Совершенно недопустимо, по мнению докладчика, огульное неаргументированное отрицание «новой хронологии». Такая «критика› может принести только вред, способствуя поднятию рейтинга А.Т.Фоменко и его сторонников. Единственно правильный подход – последовательное опровержение ошибок на фактическом материале с привлечением источников и безупречной научной логики.

Выступление доктора физико-математических наук, профессора Ю.Н.Ефремова было математически точным и максимально информативным. Вот некоторые выдержки из него:

«Общепринятая хронология не нуждается в новых проверках и подтверждении. Счет лет со времен античности никогда не был утерян. В последние века Римской империи он начинался с правления Диоклетиана, и так продолжалось до тех пор, пока Римский аббат Дионисий не предложил считать 248 й год Диоклетиана 532-м годом от рождества Христова. [...]

Счет лет никогда не был утерян!

Промежуток между 284 г. и 137 г., первым годом Антонина Пия, заполняется без проблем по историческим данным (например, по списку Римских консулов). При использовании же астрономических методов никакие промежуточные датировки вообще не нужны [4], а 1-й год Антонина Пия – это дата, к которой приведены долготы звезд в звездном каталоге «Альмагеста» [10]. Антонин Пий замыкает Канон царей Птолемея, который начинается с вавилонского царя Набонассара, 1-ый год которого приходится на 747 г. до Р.Х.».

Подробно рассказав об особенностях метода А.Т.Фоменко для датировки «Альмагеста» (отбрасывание долгот, тенденциозная подборка. выбранных для анализа звезд и т. д.), докладчик завершил свое выступление следующим:

«Как кинжальным лучом прожектора фоменковщина освещает прискорбное состояние общекультурного уровня нашего общества, в том числе и некоторых представителей его так называемой элиты.

Страшнее всего то, что фоменковщина пропагандируется среди школьников... Подрывается доверие к науке вообще, и чему же верить, если даже хронология сомнительна! Фоменковщина – удар в спину нашей погибающей науке.

Наживка, спрятанная за математическими формулами, глубоко проглочена‚ и вот маститый академик заявляет, что полет фантазии другого академика – А.Т.Фоменко – «интересен», а известный политолог – профессор МГУ, сокрушается, что «труды русского гения замалчивают», и доктор психологии призывает к созданию «крупного» проекта для исследования проблем хронологии».

Выдержки из доклада академика РАН, доктора филологических наук, профессора А.А. Зализняка, который не смог лично присутствовать на конференции, прочитал один из его учеников, В докладе приводились примеры лингвистических ошибок А.Т.Фоменко, свидетельствующие о явном и совершенном дилетантизме мэтра «новой хронологии» в этой области знания.

В своем выступлении один из организаторов конференции кандидат исторических наук Д.М. Володихин еще раз подробно остановился на разрабатываемой им классификации псевдоисторической литературы, которая включает не только «новую хронологию» академика Фоменко, но и целый спектр других квазиисторических теорий, среди представителей которых были названы Н.Шахмагонов, М.Ермалович, В.Щербаков, О.Сулейменов, А.Бушков, В,Кандыба, А.Янов и др. Докладчик, в частности, отметил:

«Возникновение империи «фолк-хистори», в сущности, отражает социальный аспект медленного погружения большой части системы исторического знания в среду массовой культуры. Поскольку в общественном сознании России роль творца в области коммерческого историописания на данный момент оценивается не слишком высоко, оный творец стремится всеми силами доказать, что он причастен к «высокой» культуре и науке; те же, кто к ней действительно причастны, инстинктивно отталкиваются от подобного соседства. Однако с финансовой точки зрения более крепкий мир массовой культуры дает в таком столкновении больше возможностей. Поэтому вместо естественного разделения социальных функций между двумя различными ветвями сообщества гуманитариев происходит агрессивное вытеснение элитарной культуры и, в том числе, фундаментальной научной истории с ее естественных позиций».

Кандидат физико-математических и исторических наук А.Ю.Андреев подробно остановился на использовании статистических методов для обоснования «нх»:

«Новая хронология» очень напоминает колосс на глиняных ногах. Как уверяют авторы, её шокирующие выводы базируются на мощном фундаменте современных математических методов. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это не так. Математические методы Фоменко не имеют ничего общего с современной математической статистикой. Они не верифицированы должным образом‚ статистически не корректны, чувствительны к способу расчета и допускают «подгонку под ответ». […]

Фоменко вводит понятия «объема исторической памяти»: «Эта память измеряется... в количестве страниц (!), соответствующих этому году (т.е. зависит от издания книги и шрифта?!), или в количестве слов погодной записи (зависит от языка?!), имен, букв и т.д.». Затем отыскиваются «максимумы информации»‚ манипуляция которыми позволяет получить, в принципе, любой результат.

«...Хотя существуют давно апробированные статистические коэффициенты, академик придумывает собственный, основанный на расчете объема многомерного пространства, размерность которого равна числу выбранных максимумов...

«Фокус» состоит в том, что любая относительная разница (например, 75%, т.е. ¾), будучи числом меньше единицы, при этом возводится в 25 степень и становится очень маленьким числом.

Можно сделать простую оценку – чтобы... две хроники были различны с вероятностью в 1% (т.е. совпадали всего лишь с вероятностью 99%), разница между двумя максимумами в них должна превышать 65 лет, т.е. любые две хроники, в которых на 400-летнем промежутке разница. Между сравниваемыми максимумами будет меньше 65 лет, коэффициент АТФ позволяет считать совпадающими с точностью в 99%. Если уменьшить это расстояние вполовину – до 32 лет – то, после возведения ½ в 25 степень, хроники окажутся одинаковыми с невообразимой точностью – до одной десятимиллионной доли процента... [...]

Вывод: результаты Фоменко столь же безграмотны математически, сколь и в отношении истории, филологии и прочего. Объяснить это можно только отсутствием культуры, непрофессионализмом (в данном случае – в статистике) и непомерными амбициями».

Кандидат физико-математических наук М.Л.Городецкий рассказал о методах, при помощи которых А.Т.Фоменко получает свои «династические параллелизмы». В качестве примера «гибкости» и «универсальности» этих методов докладчик привел найденный им «параллелизм» между средневековой Наваррской и современной Шведской королевскими династиями.

Далее на конкретном примере из «нх» был разобран пример «параллелизма» между династией Каролингов и «струей» из Священной Римской империи: «времена правлений монархов подгоняются нужным образом, сами правители выбираются из разных стран, переставляются местами, выпадающие из схемы исключаются из рассмотрения». Таким образом «подготовленный» материал предлагается к рассмотрению и выводу о «параллелизме».

«Заключение печальное – авторы «нх» вот уже почти 20 лет водят за нос российскую научную общественность и широкую публику, выдавая фальсифицированные данные за результаты широко масштабных статистических расчетов, не имеющих никакой научной ценности».

Член-корреспондент РАЕН, доктор исторических наук профессор Л.И.Бородкин в начале своего выступления предложил слушателям нечто вроде викторины, зачитывая фрагменты текста А.Т.Фоменко и пародий на него. Каждый раз перлы основателя «нх» вызывали смех в зале.

По мнению докладчика, «нх» выросла до масштабов «социально-культурного феномена, опасно влияющего на массовое сознание». Очень часто, отметил Л.И.Бородкин, группа Фоменко муссирует в СМИ сведения о якобы гонениях, которым она подвергалась, на столкновения с правящим режимом, хотя ни в советское, ни в последнее время ничего подобного не было.

Коснувшись анализа математических методов А.Т.Фоменко, докладчик указал, что «хотя группа Фоменко эксплуатирует высокий авторитет математики, роль математического аппарата в работах по «нх» минимальна», даже самые ранние работы (в которых имеются формулы) не дают какой-либо серьезной аргументации в пользу «нх».

Кандидат исторических наук О.И.Елисеева в своем докладе провела интересные параллели основ «нх» с идеями Века Просвещения: «Теория академика А.Т.Фоменко многими своими чертами восходит к философским постулатам эпохи Просвещения. Не к тем из них, которые сохранили актуальность до сегодняшнего дня, а к т.н, «великим заблуждениям» века Разума. [...]. Мироощущение человека ХХ в. пережившего научную революцию, кое в чем сродни мироощущению европейца, подступившего к началу эпохи Просвещения... Появилась наука нового времени, которая полностью отошла от богословия и зиждилась теперь исключительно на эксперименте, математическом расчете и логическом анализе...

«Энциклопедия», как и роскошно изданные труды Фоменко, распространялась быстро и широко... Интересно сравнить читательскую аудиторию детища Дидро и книг по «нх»... К новым идеям зачастую восприимчива та часть населения, которая сильнее обеспокоена своим будущим, чьи социальные позиции уже серьезно пошатнулись. Анализируя круг поклонников теории Фоменко, можно выявить сходную закономерность. Среди его сторонников много лиц с пошатнувшимся социальным положением и задетым корпоративным сознанием... Принимая ультрановые и ультрарадикальные концепции, эта часть общества старается закрепиться в опасном для себя Завтра. Что касается т. н. «новых русских», то их среди сторонников Фоменко нет, как не было у «Энциклопедии» читателей среди промышленной буржуазии».

Отметив массу несуразиц «нх» (логические выводы, основанные на «тождестве по признакам»), О.И.Елисеева завершила свой доклад достаточно оптимистично: «Именно расшевелить научное мышление и посылаются в мир самые, на первый взгляд, дикие и опасные теории. Такова роль «нх». Опровергая эту буйную игру ума, наука может совершить и непредсказуемые прорывы....».

* * *

Отмстим, что в ходе конференции прозвучали аргументированные возражения по всем ключевым положениям «нх».

Историки, филологи показывали на конкретных примерах вопиющее невежество и дилетантизм авторов «нх» (на «ошибках, непозволительных даже первокурснику»), уличали в тенденциозных подборках аргументов в пользу «нх», замалчивании отрицательных для «нх» фактах и в чудовищном количестве прямых подтасовок.

Математики, физики, астрономы показывали некорректность применения математических методов для того или иного случая, уличали академика А.Т.Фоменко в математической (!) безграмотности и в... опять-таки подтасовках.

Работа конференции продлилась более пяти часов и завершилась краткой дискуссией (в одном из выступлений прозвучало сообщение о попытках преподавания «новой хронологии» в качестве альтернативного школьного курса истории).

* * *

Закрывая конференцию, с заключительным словом выступил декан исторического факультета проф. С.П.Карпов. В частности, он сказал:

«Мы не собираемся вновь возвращаться к теме «новой хронологии». Это непозволительная роскошь – ведь впереди так много настоящих научных проблем, требующих безотлагательного решения, настоящей кропотливой научной работы.

Надеюсь, что сегодняшняя дискуссия «закроет» проблему «новой хронологии». А материалы нашей конференции обязательно будут опубликованы отдельным сборником».

Подготовлено И.А.Настенко

Согласившись принять участие в сегодняшнем обсуждении, я предпочел бы не выходить за рамки своей специальности и остановиться только на некоторых вопросах, касающихся археологии и истории древней Руси Но прежде всего я должен с полной ответственностью констатировать, что все в трудах А.Т.Фоменко (далее – АТФ), касающееся древнерусской истории, не имеет никакого отношения ни к математическим методам, ни к математике в целом, а употребление им в этих трудах и в аннотациях к ним своего академического звания является лишь спекулятивным использованием своих заслуг в области одной науки для создания рекламного имиджа в сочинениях сугубо фантастического характера.

Осмелюсь также утверждать, что о методике хронологических исследований в археологии АТФ имеет самое приблизительное и извращенное представление, основанное на слухах и – в лучшем случае – на чтении научно-популярных книжек и газетных интервью. Привожу несколько цитат из АТФ: «Часто раздаются голоса, что хронологию «можно восстановить» (например, на основе дошедших до нас хозяйственных документов, археологических данных и т.п.). Это в общем-то правильно. Действительно, хронологию восстановить можно. Другое дело – сделано ли это в исторической науке. Ситуация такова, что на самом деле в исторической науке этого не сделано». «К сожалению, приходится признать, что в современной исторической науке хронологией никто всерьез не занимается. Во всяком случае, за двадцать лет наших контактов с историками на эту тему, о таких специалистах мы ничего не слышали», «Откуда все-таки вы берете обоснование древних дат? К сожалению, ответ историков на этот вопрос услышать, по-видимому, не удастся». И последняя цитата, касающаяся прямо того метода, которым археологи пользуются для определения времени раскапываемых ими древнерусских комплексов: «Слухи о «новгородском деревянном календаре» широко известны и не знать о них трудно. Почему мы говорим здесь о «слухах»? Дело в том, что нам не известно ни одной сколько-нибудь подробной научной работы по дендрохронологии Новгорода на Волхове». Далее идут сетования по поводу того, что в моей научно-популярной книжке о берестяных грамотах нет дендрохронологических графиков и вообще этому вопросу уделено всего лишь около страницы.

Все-таки следовало ли АТФ так наглядно демонстрировать свою неосведомленность в состоянии кардинально важной для «новой хронологии» проблемы? По вопросам дендрохронологии напечатаны многие десятки книг на разных языках, начиная с публикаций отца этой дисциплины А.Дугласа. Что касается новгородской дендрохронологии, то графиками переполнена книга Б.А.Колчина и Н.Б.Черных «Дендрохронология Восточной Европы. (Абсолютные дендрохронологические шкалы с 788 г. по 1970 г.)» (М., 1977). Той же теме посвящены, битком набитые графиками исследования, опубликованные в сборниках «Археология и естественные науки» (М., 1965), «Проблемы абсолютного датирования в археологии» (М., 1972), «Материалы и исследования по археологии СССР», №№ 117 и 123 (М., 1963). Имеются важные дендрохронологические исследования, использующие новгородский материал, в Дании и Норвегии, а также на Украине и в Литве. Может быть, АТФ стоило бы не срамиться перед публикой и не ограничиваться «слухами»?

Теперь о предмете сегодняшнего разговора. Дискуссионность многих проблем древнерусский истории определена состоянием письменных источников раннего ее периода. Их относительное изобилие наблюдается только со второй половины ХIII в., к которой, в частности, относится древнейший список летописи, каковым является харатейная (т.е. пергаменная) Новгородская Первая летопись старшего извода (иначе ее Синодальный список). Последний факт находится вне сознания АТФ, утверждающего (правда, без помощи математики), что самая ранняя летопись была сфальсифицирована при Петре I . Скудость более ранних письменных источников вызвана бытовыми обстоятельствами – концентрацией их в деревянных городах и систематической гибелью в пожарах. Поэтому при возникновении разночтений в летописном изложении событий IХ–ХII вв. требуется независимая проверка с помощью вновь открываемых источников, чем, собственно, и занимается археология. Наиболее значительный прорыв в подобных поисках дали раскопки в Новгороде, в ходе которых впервые в 1951 г. были открыты берестяные грамоты, число которых с каждым полевым сезоном увеличивалось и к сегодняшнему дню достигло 915. Для ясности упомяну, что до обнаружения берестяных грамот было известно только три аутентичных документа гражданской истории домонгольской поры. Сейчас свыше 400 текстов относятся к ХI – началу ХIII вв.

Какова точность их датировки? Если они лежат прямо на мостовой, т.е. между двумя дендрохронологически датированными настилами, то примерно 10–15 лет. По мере удаления от датированных объектов точность уменьшается до 30, 40, а иногда до 50–60 лет. Основа. датирования – дендрохронология. Но только ли она? Тексты берестяных грамот сами во многих случаях являются источником проверки и подтверждения точности дендрохронологической шкалы. К примеру, на Неревском раскопе в 1951–1962 гг. раскапывались усадьбы новгородского посадничьего рода Мишиничей-Онцифоровичей В полном соответствии с показаниями дендрошкалы в напластованиях первой трети XIV в. залегали письма, адресованные Варфоломею Юрьевичу, в слоях середины ХIV в. – письма его сына. Луки Варфоломеевича и внука – Онцифора Лукинича, в слоях последней четверти ХIV – начала ХV в. – письма Юрия Онцифоровича, а чуть позднее письма сыновей и невестки Юрия. В указанных хронологических рамках эти персонажи фигурируют в летописях и актах. На изучаемых в последние годы усадьбах Троицкого раскопа, принадлежавших посаднику Мирошке Несдиничу, его предкам и сыну, во второй половине XII – начале ХIII вв., в слоях, дендрохронологически соответствующих этим датам, обнаружены автографы Мирошки и других лиц ХII в., известных по летописным сообщениям. Можно было бы привести длинный список исторически засвидетельствованных имен в берестяных текстах, дендрохронологически соответствующих датам их деятельности, известных из других документов.

Такое же подтверждение дают предметы. Не буду касаться украшений и других вещей, эволюционировавших во времени. Назову монетные и сфрагистические находки. В слоях, датированных ХI в., встречаются ходившие на Руси западноевропейские денарии ХI в., а в слоях, датированных Х в., арабские дирхемы Х в. Так же и с печатями исторических лиц. Не могу не упомянуть о сенсационной находке буллы Ярослава Мудрого, обнаруженной в напластованиях, дендрохронологически датированных 30-ми годами ХI в. А вообще печатей известных в истории лиц при раскопках обнаружено больше сотни, и все они залегают в соответствующих времени деятельности их владельцев слоях.

Существенную проверку и подтверждение дендродат дает палеографическое и лингвистическое изучение берестяных текстов, поскольку язык и письмо эволюционируют во времени и их показания могут быть сопоставлены с другими источниками. Не стану вдаваться в эту сферу, о которой лучше меня могут сказать лингвисты. И все же. Давайте немного поработаем по лингвистической методике АТФ. Модель «Сарай = Сараево». Она дает основание решить раз и навсегда вопрос о местоположении библейских Тира и Сидона. Тир, конечно, первоначально находился в Молдавии (Тирасполь), потом переместился в Албанию (Тирана), а Сидон всегда был в Австралии (Сидней). Модель «Темза = Боспор». Она работает надежно, если слово «Темза» прочитать задом-наперед, выбросить гласные и заменить согласные на любые пришедшие в голову. Мы до такой крайности доходить не будем‚ а возьмем парочку простеньких примеров.

Прочитаем наоборот название города «Вятка» – «Актяв», выбросим гласные, получим: «ктв», «В»=«Б», «К»=«Х», Получаем «хтб». Что-то знакомое. Ну, конечно, Ахтуба. Вот откуда, из низовьев Волги, пришли в Вятку первопоселенцы. Но ведь за этим открытием стоит решение важнейшей проблемы происхождения вятичей, которых до сих пор заговор историков, начитавшихся летописи, выводил «от ляхов». Или другой пример: «Рига». Прочтем это слово задом-наперед: «Агир». Так ведь это Агра. Здесь, правда, особого открытия нет, коль скоро мы и раньше знали, что в Риге живут индоевропейцы, некогда пришедшие из Индии, на что указывает само их научное наименование. И это, извините, называется математическим методом оплодотворения истории!

НЕ могу не обратить внимание на то, что одновременно с книгами АТФ, «Книжное обозрение» рекламировало переиздание книги Егора Классена, опубликованной в 1854 г. Классен был огородником, автором труда «О разведении корнеплодов. Нужна ли нам брюква». Эту книжку, если помните, с упоением читает герой рассказа Чехова «Умный дворник». На досуге Классен, титуловавший себя «доктором философии и магистром изящных наук», написал еще одну вполне досужую книгу «Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и славяно-руссов до рюриковского времени с легким очерком истории руссов до Рождества Христова». Именно она и рекламируется рядом с книгами АТФ. Почтенный огородник, убежденный, что якобы «Ликург нашел первые восемь песен Илиады в Кеми, городе Троянском», утверждает, что речь идет «об уездном городе Кемь Архангельской губернии, в которой имеются также озеро Кемское, речка Кемь и несколько деревень того же имени». Не улавливаете ли сходство в методе так называемой «аргументации» титулованных огородника и академика?

Возвращаюсь, однако, к своей теме. По-видимому, понимая значение новгородской археологии, АТФ ищет особые способы ее преодоления. Один из них уже продемонстрирован: «нам не известно ни одной научной работы по дендрохронологии». Перехожу к другому способу. Цитирую: «В наших работах мы привели аргументы в пользу гипотезы, что исторический Великий Новгород – это на самом деле Владимиро-Суздальская Русь, а знаменитое Ярославово дворище – это город Ярославль на Волге. А в том городе, который стоит на реке Волхов и сегодня выдается за древний летописный Великий Новгород, не было ничего того, о чем сообщают летописи, говоря о Великом Новгороде», Далее – о кознях Романовых, которые стряхнув с плеч смутное время‚ ориентировались на Запад и создали во имя такой ориентации идиотическую (простите – идеологическую) программу, только что изложенную выше.

Итак, Романовы, разрабатывая свою национальную идею, распорядились перенести Новгород с его исконного места на Волге, где он после этого назывался Ярославлем, к истоку Волхова. на место крохотной крепостцы, название которой навсегда выветрилось из народной памяти, будучи вытеснено фальшивым наименованием «Новгород» Аргументация этого положения является одной из вершин «математической мысли». В Новгороде вечевая площадь называлась «Ярославовым дворищем». Но археологи эту площадь не нашли, хотя долго искали. Между тем, само название города Ярославля прямо указывает на то, что «Ярославово дворище» и «Ярославль» – понятия нерасторжимые. Тем более, что на Волге имеется Нижний Новгород. Значит, на той же Волге должен быть и Верхний Новгород. Где же ему быть, как не в Ярославле! Ведь еще Иван Грозный намеревался сделать Ярославль своей столицей вместо Москвы. Замечу, правда, что Нижний Новгород именуется Нижним потому, что находится в регионе, называвшемся в средние века «Низом» или «Низовской землей», а Иван Грозный столицу хотел перенести вовсе не в Ярославль, а в Вологду. Что касается Ярославова. дворища, оставшегося, по АТФ, навсегда в Ярославле, то о нем следует поговорить чуть подробнее, акцентировав внимание на принятых АТФ методах полемики.

Цитирую: «Так что же сообщает нам В.Л.Янин? Он пишет о том месте волховского города Новгорода, которое «назначено» историками быть Ярославовым дворищем, следующее; «Археологи изрыли все Ярославово дворище, где, как известно из летописи, собиралось вече. и ни одного замощенного или утоптанного участка не нашли...». И из другого интервью: «Да, Карамзин писал в свое время, что на вече сбегалось десять тысяч новгородцев. Такой утоптанной площади мы не нашли». Вывод АТФ: «Таким образом, В.Л.Янин четко отмечает яркое противоречие между летописными сведениями о Великом Новгороде и тем, что археологи и он лично раскопали в городе на реке Волхов. Этому могут быть только два объяснения. Либо археологи не там ищут летописный Великий Новгород, либо летописи врут. В.Л.Янин уверен, что врут летописи».

Уважаемый Анатолий Тимофеевич! Ну зачем же лукавить, передергивая карты (из уважения к Вам пользуюсь любимым Вашим термином, обозначающим исторические факты – «карточная колода»). В.Л.Янин в цитированных Вами газетных интервью пишет о том, что, согласно немецкому источнику 1335 г., новгородское вече называлось «З00-ми золотых поясов» и, следовательно, было узко сословным органом, а не 10000-ой толпой. А значит, его площадь была не столь обширной. И коль скоро летописи (которые не врут, а говорят правду), размещают ее у Никольского собора, значит и искать ее следует у стен этого храма, который, однако, обстроен папертями и приделами ХVII–ХIХ вв., а также анфиладой каменных торговых рядов конца ХVII в. Заметьте, что речь идет о поисках вечевой площади, а не Великого Новгорода, местонахождение которого известно, хотя и не нравится АТФ. Зачем же замалчивать эту аргументацию и подменять ее жульническим передергиванием: «Почему личное мнение В.Л.Янина должно перевешивать все свидетельства русских летописей?», противопоставив приписанному Янину мнению свое личное мнение о тождестве Ярославова дворища и Ярославля?

Впрочем, все это не важно. Давайте на минуту согласимся с АТФ, заклеймим коварство Романовых и продолжим рассмотрение проблемы. Первый вопрос в этом рассмотрении состоит в следующем: что должно было быть предпринято в осуществление идеологической диверсии Романовых?

Древность и обширность любого населенного пункта выражается прежде всего наличием в нем мощных культурных напластований, занимающих достаточно значительную площадь. Кроме того, если это центр заметной округи, площадь его заселения, как правило, окружена валами. Не будем обращать особого внимания на новгородский кремль, окружность стен которого превосходит полтора километра. С точки зрения высшей математики, это ведь ничтожная величина. Обратим же мы внимание на то, что протяженность валов Окольного города. в Новгороде достигает 11 километров, а сами валы имеют высоту до 6–8 метров. Значит, во-первых, необходимо было выкопать вокруг некоего пустого пространства с «маленькой крепостцой» посредине глубокий ров и вынутой из него землей насыпать мощный вал. Правда, с этим сюжетом не все в порядке. На шведском плане осады Новгорода 1611 г., приложенном к отчету Делагарди, т.е. на чертеже еще доромановского времени, валы Окольного города уже показаны, а обширная документация ХVII в., содержащая сметные расчеты, касается лишь возобновления на древнем валу деревянных укреплений, которые затем, в конце ХVII в., были уничтожены по указу Петра I, неосмотрительно не согласовавшего свои действия с «национальной идеей Романовых». Это, однако, мелочи. Пойдем дальше.

Выкопав ров и насыпав вал, следовало заполнить внутреннее пространство, имитирующее древность, культурными напластованиями. То есть, не глиной и песком из окрестных мест, а несомненными остатками человеческой жизнедеятельности, насыщенными фрагментами керамики, разнообразной древней утвари, давно вышедшими из моды женскими украшениями, отслужившими свой срок стрелами и копьями, деталями конского убора, берестяными грамотами (о последних Романовым, правда, не было известно). Где взять такой слой? Глупый вопрос! Конечно, в Ярославле! Уж «если делать, так делать по-большому!», как было сказано в давнем номере «Комсомольской правды». Если в одном месте взять, а в другом месте насыпать, возникнет нужная Романовым и АТФ иллюзия: Новгород древний, а культурный слой Ярославля тощ. Теперь посчитаем. Культурные напластования Новгорода имеют мощность до 11 метров, а в среднем 4 метра. Располагаются эти напластования на площади в 240 гектаров. Чтобы подсчитать количество кубометров не надо быть академиком и математиком. Этих кубометров около десяти миллионов. Сколько для перевозки из Ярославля в Новгород этих десяти миллионов кубометров требуется подвод, пусть считают в Отделении математики РАН.

Мы же давайте вместе вообразим реальную картину этой перевозки. Нужно было не просто перевезти и свалить. Важно было сделать так, чтобы более древнее не оказалось над менее древним. А поскольку любой слой копается сверху, сначала надо было свалить ярославские напластования ХVI–XVII вв. на какую-то резервную площадь, На другую резервную площадь перевезти напластования ХV в., на третью – XIV в. н т.д. А потом уже в обратном порядке выкладывать их куда приказано. Боже мой! Что я говорю! Просто ведь не выложишь! Ведь в этом культурном слое остатки многих тысяч деревянных домов, многоярусные уличные мостовые, древние системы благоустройства. Какую сложную задачу пришлось решать крепостным возчикам-мужикам и даровитым распорядителям этих колоссальных работ! И все это происходило в ХVII в., раздираемом сначала хаосом смутного времени, а потом мучительным выходом из экономического разорения.

А ведь дело не в одном только культурном слое. Источники рассказывают, что в середине ХI в. был построен Софийский собор, в начале ХII в. – Никольский собор. Юрьев и Антониев монастыри с их каменными храмами. Потом, еще до конца третьей четверти ХV в., возникло около 70 других городских храмов. Это, как нас учит АТФ, все происходило в Ярославле. Значит, романовским прорабам надо было разобрать в Ярославле эти постройки и собрать их снова на своих местах в Новгороде. Затем расписать фресками, стараясь не спутать манеру ХI в. с манерами ХII или ХIV вв. и задействовать для этого десятки художников. Надо было не ошибиться – руинированную церковь воспроизвести на новом месте в виде подземной руины, а сохранную – в ее цельности, с разновременными пристройками. На каком же уровне стояли тогда знания древней живописи и зодчества! Такой уровень даже присниться не может современным искусствоведам!

Но и это не все. Любой город, как известно, является не только противоположностью деревни, но и центром значительной сельской округи. Это лишь часть единой системы. Вокруг Новгорода (простите, – Ярославля) располагались знаменитые Городище, Спас-Нередица, Хутынь, Перынь, Кириллов, Ковалев, Болотов, Вяжищский, Сырков и другие монастыри. И их надо было переместить за 500 верст, тщательно сохранив их знаменитые фрески (как это сделать, не разрезав их, я не имею представления). Я не математик и не могу подсчитать масштабы всего этого разорительного мероприятия. Не с него ли начались те беды, какие до сих пор переживает Россия, привыкшая с того времени к нелепой расточительности?!

И еще вот о чем хотелось сказать, Коль скоро в обвинениях историков постоянно фигурирует представление о том, что они не могут говорить правду, поскольку непрерывно выполняют то один, то другой социальный заказ, мне мучительно интересно знать, чей социальный заказ выполняют археологи (и я, в частности}, отыскивая новые исторические факты и расширяя источниковую базу наших знаний о прошлом.

Считаю уместным задать и другой вопрос: чей социальный заказ выполняет АТФ?

Естественно, ответить на этот вопрос может только он. Но в ожидании такого ответа я вспоминаю первые послевоенные годы Новгорода. Тысячелетний город лежит в руинах. Его памятники с сорванными крышами зияют пробоинами. По оскверненным вандалами фрескам стекают струи дождя. Микешинский монумент «Тысячелетию России» разобран и блоки с фигурами героев российской истории в беспорядке брошены в грязь. Славно поработала зондеркоманда СС, преследующая одну цель – лишить наш народ исторической памяти и превратить его в стадо бессмысленных скотов...

АТФ очень нежен. Его задевает все то, что он считает грубостью (замечу, что обвинение историков в подтасовке фактов он грубостью не считает). На меня он обиделся за то, что я заподозрил в нем «род недуга». Прошу прощения за неловкое, хотя и отличающееся, как мне кажется, деликатностью выражение. Человек, организовавший на пустом месте столь доходный бизнес, не может быть нездоровым. А подчеркнутая вежливость ему очень идет. Для грубостей он пользуется услугами Гарри Кимовича Каспарова, объявившего себя последователем АТФ и заявившего на страницах «Нового времени», пользуясь модной ныне в высших сферах лексикой приблатненных: «Я размажу по стенке любого историка в любых дебатах просто потому, что знаю больше них».

Как не упомянуть другого поклонника АТФ социолога А.Зиновьева, автора некогда нашумевшего романа «Зияющие высоты», бросившего на страницах «Книжного обозрения» историкам всех времен и народов обвинение в «глобальной фальсификации истории».

Что касается меня, знакомясь с обсуждаемыми трудами, я, в отличие от А.Зиновьева, вижу в них прежде всего «Зияющие высоты академика Фоменко».

Важен вопрос о читательском успехе сочинений АТФ. Высокий рейтинг их потребления подтверждается каждым номером «Книжного обозрения». Полагаю, что дело здесь не только в рекламной эксплуатации академического звания их главного автора. Мы живем в эпоху тотального непрофессионализма, разъедающего все сферы общества – от его властных структур до организации системы образования. Каждый из нас от общения с абитуриентами выносит убийственное впечатление убогой мизерности школьных программ гуманитарного цикла. Министерство образования предпринимает попытки вообще заменить в школе преподавание истории преподаванием обществоведения. Средняя школа плодит дилетантов, полагающих, что их ущербного знания вполне достаточно, чтобы судить профессионалов. И еще одно немаловажное обстоятельство современной общественной ситуации. Как-то ко мне обратилась корреспондентка с просьбой дать интервью. Дал. Через несколько дней она смущенно извинилась: «Интервью не пойдет: редактор сказал, что нужен негатив!». Общество, воспитанное на скандалах, припавшее к экрану телевизора, жаждет негатива и эпатажа. Оно любит фокусы Дэвида Копперфильда и АТФ.

Забавное скольжение мысли, которое демонстрирует сочиненная А.Т.Фоменко (далее АТФ) с сотоварищи «Новая хронология и концепция древней истории Руси‚ Англии и Рима», воспринималось бы вполне нормально, будь авторы чуточку повнимательнее, повеселее и поироничнее. Ну что стоило в заголовке книги вместо «Англии» написать “Антарктиды» и предложить историю древних сел и городов живших там антов-славян, вместо Новгорода говорить о средневековом Нью-Йорке, поменять губителя Батыя на Аполлона Джучиева сына, вытащить самих себя из лужи за волосы и обернуться «учеными соседями»? И «Новая хронология» кстати бы пришлась (какие параллели с ХVIII и XIХ вв. напрашивались!), многочисленные читатели заулыбались бы, а авторы купались в лучах заслуженной славы.

Но, видимо, не суждено нашим профессорам-математикам подняться до уровня простого преподавателя этой дисциплины в Оксфорде Чарльза Л. Доджсона, и Алисе приходится бродить только по одной стране, а могла бы – по всему свету. Конечно, и «Новая хронология» написана не без вспышек. Например, «мгновенно возникает мысль о том, что знаменитое московское поле Куличково – это и есть знаменитое Куликово поле, место битвы Дмитрия с Мамаем»⁷. Вроде бы озарило, да вот незадача. Мгновенных мыслей возникает много, но ведь в большинстве случаев сверкнут да потухнут. Впрочем, не всегда мгновенно. Один житель села Маниловка довольно долго носился с идеей о возведении у себя большого здания с грандиозным бельведером, откуда открывался бы вид на всю Москву, но все-таки от реального претворения отказался, ограничился мысленными соображениями о желательности. Даже ни с каким научно-образовательным центром ими не поделился. А тут мгновенные мысли приходят, да никак уйти не могут, просятся из головы на бумажную подстилку, и очень хочется, чтобы о них знали читатели, пусть даже в довузовском возрасте,

Одна из мгновенно-кардинальных мыслей «Новой хронологии и концепции» состоит в утверждении, будто действительно знаменитая Куликовская битва 8 сентября 1380 г. была не на Куликовом поле в современной Тульской области, о чем знают все, а в пределах нынешней территории города Москвы. «Таким образом, – сообщается в «Новой хронологии и концепции», – читатель может сесть на метро и через несколько минут оказаться в центре поля Куликовской битвы. Мы, авторы настоящей книги, это сделали»⁸. Словом, приехали. Хорошо хотя бы в центр поля Куликовской битвы, а не в центр самой битвы. Но как же авторы-математики вычислили этот центр?

Никакой математики тут нет, нет даже арифметики‚ а есть некая цепочка умозаключений, основанная на отдельных известных авторам сведениях. С этими заключениями стоит познакомиться поближе, а затем оценить их с позиций достоверности и полноты фактов, лежащих в основе сногсшибательных выводов, а также логической последовательности умозаключений.

Отправная точка рассуждений математиков – любителей истории заключается в утверждении, что Куликовская битва не могла произойти на Куликовом поле в современном Куркинском районе Тульской области. Там «не найдено никаких следов знаменитой битвы. Ни могильников (полегло, якобы, много десятков или даже сотен тысяч человек), ни остатков оружия (стрелы, мечи, кольчуги и т.п.)»⁹. То же в другом месте книги: «Хорошо известно, что никаких следов этой знаменитой битвы на этом Тульском «Куликовом поле» почему-то не обнаружено. Нет ни старого оружия, ни следов захоронений погибших воинов, наконечников стрел и т.п.»¹⁰. Выясняется, на чем строят свои доказательства НГВ и АТФ: если на поле битвы нет захоронений и нет оружия, битва происходила в другом месте.

В каком же? «Начнем с того, – сообщают авторы новаций, – что некоторые летописи прямо говорят о том, что Куликово поле находилось в Москве. Например, известный Архангелогородский летописец, описывая знаменитую встречу иконы Владимирской Божьей Матери в Москве во время нашествия Тимура в 1402 году сообщает, что икону встретили в Москве «на поле на Куличкове, иде же ныне церкови каменна стоит во имя Стретенья». Эта церковь до сих пор стоит в Москве в районе Сретенки»¹¹. Таким образом, НГВ и АТФ ищут место сражения по названным в источниках его географическим и топографическим ориентирам. Такой путь исследования является вполне рациональным, но нельзя не видеть того, что критерии изучения кардинально меняются. Если в первом случае в качестве основы определения места битвы указывалось обязательное сохранение на искомом месте захоронений и оружия, то во втором такой основой является топонимия.

По мнению авторов, название Куличково поле происходит от слова Кулички, или Кулижки¹². Кулижки хорошо известны в Москве. Именно на Кулижках Дмитрием Донским была построена церковь Всех святых в честь павших в Куликовской битве. Авторы, таким образом, связывают воедино и место битвы, и место памятника этой битве. Связь любопытная и вроде бы что-то показывающая и доказывающая, тем более, что на местах таких сражений, как под Полтавой 1709 г. и на Бородинском поле 1812 г., такие воинские памятники были поставлены.

К тому же, по мнению авторов книги, и другие географические ориентиры, упоминаемые в рассказах о Донском побоище, как первоначально называли битву на Куликовом поле, концентрируются близ указанного ими московского места. Так, если принять во внимание, что по описаниям побоища войска Мамая останавливались у Кузьминой Гати, то «любой москвич тут же воскликнет – так это же московские Кузьминки»¹³.

Источники сообщают о переходе войск Дмитрия Донского из Москвы в Коломну, где на Девичьем поле был произведен их смотр. Но если Мамай стоял в Кузьминках, разве не ясно, что отправление русских войск в Коломну было явной бессмыслицей? По логике НГВ и АТФ совершенно очевидно, что речь должна идти о Коломенском внутри нынешней Москвы¹⁴.

Хорошо известно и Девичье поле – пространство у Новодевичьего монастыря. Там и состоялся войсковой смотр¹⁵.

Согласно публикации 1992 г. А.А.Гордеева «История казаков», Мамай наблюдал за битвой с Красного Холма. А где можно найти Красный Холм? У Таганки, у Краснохолмской набережной, по пути из Кузьминок к Сретенке, где как раз и развернулось сражение¹⁶. Красный Холм – это современная Таганская площадь. Все как будто увязывается во вполне логичный и тесный узел. Остается немногое, определить местоположение нескольких речек, упоминаемых в повествованиях о Куликовской битве и указывающих на место проведения сражения.

Главная из них – Дон. Протекала ли такая река близ Москвы? Увы, приходится признавать, что «реки Дон в современной Москве мы действительно показать не можем»¹⁷. А в древности можно. Оказывается, на берегу реки Москвы в свое время располагалась митрополия Сарская и Подонская. Если второе название митрополии происходит от реки Дон, то математико-историкам понятно, что так в древности должна была называться именно река Москва. С Доном Москва может быть сближена и еще по ряду моментов. По разъяснению НГВ и АТФ, название Дон происходит от слова «дно». Не будем останавливаться на степени вразумительности такого объяснения. Дно имеют все реки, и тогда они, по логике авторов «Новой хронологии и концепции», должны были бы все именоваться Донами, но почему-то не называются. «Дно» же означает «низ». Уже Н.М.Карамзин указал на существование в древности термина «низовский» для обозначения земель Северо-Восточной Руси. А именно в этих землях и протекала река Москва. Поэтому, по мысли авторов, она могла называться «Низовой», т.е. «Доном».

Сведя концы с концами относительно Дона, НГВ и АТФ гораздо легче обнаруживают Непрядву и Мечу. Непрядва по созвучию может быть отождествлена с Неглинкой, огибавшей Боровицкий холм с западной стороны, но также и с Напрудной (Самотекой), которая протекала на северо-запад от Кулижек¹⁸. Относительно Мечи «наш ответ прост: это либо сама. Москва-река‚ либо ее приток Моча...»¹⁹

Помимо приведенных доводов, АТФ обнаружил и самый главный с его точки зрения. Он нашел массовое захоронение воинов 1380 г. Оно оказалось на территории Старого Симонова монастыря на левом берегу реки Москвы. По свидетельству АТФ, «останки были расположены в земле в полном беспорядке. Один из скелетов был даже расположен вертикально вниз головой»²⁰. АТФ удалось сфотографировать огромное количество людских останков, собранных землекопателями в громадный дощатый ящик, но поскольку сопровождающих вещей найдено не было, АТФ сделал вывод, что «дерево, железо, медь, одежда полностью истлели, рассыпались», а потому захоронение очень древнее²¹. В целом же, на взгляд авторов «Новой хронологии и концепции», все их заключения совершенно точно согласуются с данными древних источников и логикой самого события.

Так ли на самом деле?

Вернемся к исходному моменту рассуждений НГВ и АТФ. Кажется вполне естественной мысль, что на месте 6итв‚ в том числе и Куликовской, должны оставаться определенные материальные остатки кровопролития: трупы погибших людей и животных, различное оружие, украшения, амулеты, одежда, предметы конского убранства и т.п. А если их нет, то место битвы нужно искать где-то в ином месте. Так и поступают авторы «Новой хронологии и концепции». Они убеждены в своей правоте потому, что современные археологи массовых захоронений и массовых остатков оружия ХIV в. на нынешнем Куликовом поле не обнаруживают. Однако материальные остатки битв сохраняются на месте непродолжительное время. С течением времени они исчезают. Скажем, никому в голову не придет мысль отрицать крупнейшее танковое сражение под Прохоровкой 12 июля 1943 г. на том основании, что сейчас там нельзя найти многочисленных остатков советских и немецких танков. А ведь определенное время они там были. Оказывается, материальных остатков нельзя найти и на полях других крупнейших битв средневековья. Их нет ни на месте Невской битвы 1240 г., ни на месте битвы 1378 г. русских с татарами на р. Воже, ни на месте кровопролитнейшего сражения 1399 г. литовцев с татарами на р. Ворскле, где было убито 18 литовских князей-Гедиминовичей, ни при слиянии Терека и Малки в Северной Осетии, где весной 1395 г. Тамерлан нанес страшное поражение Тохтамышу (по АТФ – Дмитрию Донскому, который умер в 1389 г., но узнав о походе Тамерлана, видимо, восстал из могилы, чтобы не пустить на Северный Кавказ правителя Самарканда.)‚ ни на Каталаунских полях, где в 451 г. был остановлен Аттила, ни на месте Грюнвальдской битвы 1410 г., положившей конец существованию Тевтонского Ордена. Таким образом, выясняется, что отправная мысль авторов «Новой хронологии и концепции» является ложной²². Она является ложной вдвойне, поскольку свидетельства о наличии на настоящем Куликовом поле материальных остатков сражений все-таки сохранились.

Вот что говорится о Куликовом поле в вышедшем в свет в 1795 г. «Новом ядре российской истории»: «Крестьяне разных селений, на оном поле имеющихся, во время пахания земли выпахивают и ныне множество человеческих костей, как-то: черепьев, ребер и лядвеев»²³. В 1821 г. в «Вестнике Европы» была напечатана статья, где указывалось, что по правобережью Непрядвы от р. Ситки до рр. Смолки и Курцы крестьяне «выпахивают наиболее древних оружий, бердышей, мечей, сабель, копий, стрел, также медных и серебряных крестов и складней»²⁴. Следует отметить, что перечисленные «древние оружия» все относятся к числу холодных. Они принадлежат времени до появления пушек и пищалей. Конечно, говорить, что это памятники победы над Мамаем, было бы неосторожно, на обширном Куликовом поле в средние века могли происходить не только крупные битвы, но и менее значительные военные столкновения, однако и решительно отрицать связь находок на Куликовом поле с Донским побоищем нет оснований.

Исходя из ложной посылки, НГВ и АТФ пытаются обосновать собственное мнение аргументами, как уже говорилось, географического и топографического характера. Откуда же черпают они свои знания о Кузьминой Гати, смотре русских войск на Девичьем поле и т. п.? Из всех источников, говорящих о Куликовской битве, такие сведения содержатся в единственном памятнике – «Сказании о Мамаевом побоище».

Авторы прямо ссылаются на это произведение, заимствуя из него не только фактические данные, но даже объяснения причин войны 1380 г. Одновременно НГВ и АТФ указывают и на летописи, где содержатся те же сведения, что и в «Сказании». Выясняется, однако, что привлекаются те поздние летописные памятники, которые включили в себя «Сказание о Мамаевом побоище» и переработали его. Иными словами, авторы предлагают пользоваться не первоначальным, а уже заведомо перередактированными и искаженными текстами. Впрочем, и пользование первоначальным текстом дает немногое. «Сказание о Мамаевом побоище», описывающее события 1380 г., составлено примерно через 125 лет после них и содержит много вымышленных сведений. Авторам «Новой хронологии и концепции» не чуждо представление о том, что раннее историческое прошлое может отразиться в памятниках более позднего времени, причем отразиться далеко не адекватно. Они даже утверждают, что событий этого раннего времени просто не существовало‚ они были придуманы позднее. Это лейтмотив всей их книги. Но в данном конкретном случае все происходит совершенно наоборот. Различные фантастические сведения «Сказания» (об остановке Мамая у Кузьминой Гати, о смотре русских полков на Девичьем поле, наивные объяснения причин вражды Дмитрия с Ордой и Литвой) объявляются реальными и всерьез анализируются! При этом авторы даже не замечают того логического разрыва, который получается между постулируемыми ими основными положениями и проводимой ими же реальной работой по воссозданию событий 1380 г. Уровень «исследования» говорит здесь сам за себя.

Тем не менее в «Сказании» встречается название Куликово поле, на котором действительно произошло сражение. Это название было заимствовано составителями памятника из более раннего источника²⁵. Авторы «Новой хронологии и концепции» используют топонимы «Сказания», но указаниям произведения, где находились места с такими топонимами, не доверяют, причем делают это без всякого объяснения и без всякой проверки, априорно полагая, что они неверны. Что же тогда. верно?

Оказывается, локализовать сражение надо по названию другого поля, которое называлось не Куликово, а Куличково. Такое название обнаруживается не в «некоторых летописях», как пишут НГВ и АТФ, создавая тем самым иллюзию распространенности топонима, а лишь в одной Устюжской летописи, представленной двумя редакциями: летописцем (списком) Мациевича и Архангелогородским летописцем, где говорится, что 26 августа 1402 г. митрополит Киприан на Куличкове поле в Москве встретил икону Владимирской богоматери, которая защитила Москву от нападения Тамерлана. Позднее на месте встречи был поставлен Сретенский монастырь²⁶. Почему авторы безоговорочно доверяют сведениям Архангелогородского летописца (более древний список Мациевича они почему-то даже не упоминают и не цитируют)? Ведь в августе 1402 г., о чем говорит этот источник, в Москве нечего было опасаться Тамерлана, он с войском находился тогда близ Анкары. Появление Тамерлана близ русских пределов относится к 1395 г., когда он преследовал разбитого на Тереке Тохтамыша, а не к 1402 г. Свидетельство Устюжского летописца является грубейшей хронологической ошибкой, по НГВ н АТФ возводят это ошибочное сведение в ранг реального исторического факта. Не могут они объяснить и того, почему указание на московское Куличково поле находится в составленном на русском Севере в ХVI-ХVII вв. позднем летописном памятнике, а в значительно более ранних собственно московских сводах его нет. А объясняется все достаточно просто. Куличково поле – описка. Она порождена выносом поверх строки начала буквы ч. Такая петля напоминала выносную букву л которая в строку вставлялась с той или иной гласной²⁷. Стоит только убрать буквы ли в слове Куличково, то получится другое название – Кучково, которое, кстати говоря, и употреблено в гораздо более ранних летописях и которое сохранялось в Москве на протяжении нескольких столетий. Но слово Кучково не преобразуется в Куликово, как и Куликово – в Кучково. Следовательно, все рассуждения авторов на счет Куличково – не более, чем характеристика никогда не существовавшего поручика Киже.

Следующий аргумент – расположение на Кулижках церкви Всех святых, якобы основанной Дмитрием Донским в честь павших на Куликовом поле. Название Кулижка впервые в источниках появляется в 1472 г., через 92 года после Куликовской битвы, а уточнение положения церкви Всех святых – Кулишка – фиксируется летописной статьей 1488 г., причем протяженность древней Кулижки определяется вполне точно – от Васильевского луга, на котором в ХV в. был построен Воспитательный дом, далее вдоль реки Москвы²⁸ на юго-восток, но не на север от реки, как думают авторы. Сама же церковь Всех святых впервые упоминается в 1365 г., за 15 лет до Куликовской битвы. Тем самым, снимается утверждение авторов о времени и целях ее создания. Первое упоминание церкви – без определения «на Кулижке»²⁹. Следовательно, такого топонима к 1380 г. не существовало и по нему определять место битвы нельзя.

Чем руководствовались авторы, расспрашивая москвичей о местонахождении Кузьминой Гати, они не сообщают. Но если бы они расспрашивали жителей Тамбовской области, то те ответили бы им совершенно определенно: на р. Цне, в 20 км от Тамбова. Кузьмина‚ Гать (именно такое двойное название, а не Кузьминки) была первым пограничным местом на русской территории, к которой подходила дорога из Ногайской Орды³⁰. Живший в ХVI в. составитель «Сказания о Мамаевом побоище» полагал, что Мамай, как ордынский правитель, должен был идти на русские земли с востока, с берегов Волги. Составитель знал современный ему путь из ногайских татар на Русь, путь торговли и военных походов, и направил в своем произведении по этому пути Мамая. Но автор «Сказания о Мамаевом побоище» не знал, что во времена Куликовской битвы ногайской дороги не было, поскольку сама Ногайская Орда сформировалась лишь в ХV столетии, и что Мамай шел к Куликову полю не с востока, а с юга, Сарай тогда был в руках его политических соперников. Таким образом, Кузьмина Гать была реальностью ХVI в., а не ХV в. Авторы «Новой хронологии и концепции» при оценках событий Куликовской битвы исходят из географии не существовавшего в то время объекта и мифического маршрута. мамаевых сил.

Вместо ясного указания источников о концентрации московских сил в городе Коломне авторы предпочитают говорить о селе Коломенском. Но как тогда объяснить встречу войск в городских воротах коломенским епископом? Или авторам кажется, что городские ворота могут быть в селе, а село – центром епархии?

Источникам ХVI в. хорошо известна местность Девичье близ Коломны. Туда выдвигались войска, занимавшие с указанного столетия оборонительные рубежи по р. Оке³¹. Называя Девичье поле, автор «Сказания о Мамаевом побоище» снова перенес в древность ситуацию своего времени. Свидетельство его недостоверно. Что же касается Девичьего поля у р. Москвы, то оно стало так называться по основанному здесь женскому Девичью (Новодевичью) монастырю. Монастырь был построен в 1525 г.³². В 1380 г. никакого поля с названием Девичье в этой излучине р. Москвы не было.

Впечатляет нарисованная НГВ и АТФ картина с находящимся на Таганской площади – Красном Холме Мамаем, зорко всматривающимся в даль и видящим все, кроме засадного полка Владимира Серпуховского и Дмитрия Волынского. Но откуда известно, что Мамай стоял именно на Красном Холме? Из популярной литературы известно, на книгу Гордеева авторы сослались. А из источников? Обращение ко всем главным редакциям «Сказания о Мамаевом побоище», где только и говорится о наблюдениях Мамая за ходом битвы, показывает, что Красный Холм там не упоминается. Там только читается, что Мамай «выехав на высоко место с трема князи»³³. Названия места нет. Выясняется, что оно домыслено авторами XIX в.³⁴. И этот домысел НГВ и АТФ принимают за достоверный исторический факт ХIV в., точно указывая, где в Москве находился Красный Холм, водружают туда Мамая и делают вывод о битве на московских Кулижках.

Плодом явного недоразумения является утверждение, будто русские называли Дон Танаисом, а река Москва называлась Доном, чему свидетельствует расположение на ее берегу метрополии Сарской и Подонской. Стоит полистать географические указатели к многочисленнейшим русским летописям, сборникам актов и документов, чтобы удостовериться в отсутствии там гидронима Танаис и наличии гидронима Дон. Что касается названной выше митрополии, то достаточно заглянуть в соответствующие справочники по истории русской церкви, чтобы убедиться в том, что речь идет о находившейся в Орде Сарайской епархии, позднее включившей и земли по р. Дону (настоящему), ставшей называться Сарской и Подонской, а в ХV в. в связи с распадом Орды переведенной в Москву и обосновавшейся на Крутицах³⁵, в 1788 же году совершенно упраздненной.

НГВ и АТФ уверяют, что обнаруженное ими московское Куликово поле было «огромное... Оно начиналось от стен Китай-Города и ограничивалось приблизительно Сретенкой, бульварами до Яузы, Москва–рекой»³⁶. На поверку «огромность» поля оказывается весьма относительной. От Сретенских ворот до Китайского проезда всего 4 км по прямой. Но всякий, кто хоть раз ходил по этому маршруту, знает, что от Политехнического музея начинается заметный спуск к реке Москве, а от церкви Всех святых на Кулижках идет довольно крутой подъем к Исторической библиотеке. О каком же поле можно говорить? Что мог увидеть Мамай, помещаемый НГВ и АТФ за 4–5 км от такого поля на т. н. «Красном Холме» – Таганской площади? Если боевые действия развертывались у закрытой Боровицким холмом Неглинки или стекавшей с другого холма Самотеки, Мамай ровным счетом ничего увидеть не мог, Моделирование ситуации свидетельствует о явной искусственности построений НГВ и АТФ. Впрочем, сами авторы и не очень-то заботятся о правдоподобности собственных заключений. «Это место действительно было окружено холмами с садами,»³⁷ – утверждают они в другом месте своей книги, не усматривая никаких логических противоречий с тем, что сообщают на иных страницах.

Большим пафосом наполнены строки «Новой хронологии и концепции» о захоронениях в Старом Симонове монастыре. Оказывается, именно здесь погребены павшие на Куликовом поле. Правда, тут не обнаружено ни доспехов, ни одежд, ни украшений. Но, с точки зрения АТФ, это не беда. Вот если таких предметов нет в Куркинском районе Тульской области, то это действительно плохо, это ясное указание, что битвы здесь быть не могло. А. в Москве хотя вещей и нет, битва все равно была. Правда, непонятно, зачем надо было собирать тела павших на Сретенке и переправлять их через р. Москву или даже через две реки – Яузу и Москву – к Симонову монастырю да еще хоронить так, что человек оказывался опущенным вниз головой. Но это мелочь. Суть в том, что АТФ не привел ни одного доказательства отнесения захоронений именно к 1380 г. А ведь в Москве имели место массовые захоронения убитых в 1382 г., жертв морового поветрия 1654 г., когда в разных частях Москвы умерло от 40% до 80% населения, скончавшихся от чумы в 1771 г., много было погибших в самом Симонове монастыре в 1812 г. и т.д.

Рассмотрение новаций авторов «Новой хронологии и концепции» относительно Куликовской битвы показывает, что в их основе лежит ложная идея, которую они подкрепляют недостоверными фактами, почерпнутыми из поздних источников, домыслами историков-любителей (о стоянии Мамая на Красном холме) и собственными фантазиями (относительно Дона под Москвой). Объективное, научное исследование отсутствует. Нет ни систематического использования всего материала по теме, ни анализа происхождения, достоверности и репрезентативности тех источников, которые полюбились НГВ и АТФ, ни критического отношения к литературе вопроса. Применяемые методы исследования рассогласованы, а высказывания по отдельным вопросам (о захоронениях, о поле или холмах от Кулижек до Сретенки) носят взаимоисключающий характер. И ложная отправная точка разысканий, и бессистемное привлечение совершенно разнохарактерных данных для подкрепления выдвигаемой точки зрения показывают, что АТФ и его коллеги руководствуются заданной, фиксированной идеей, в угоду которой приводятся подчас совершенно фантастические свидетельства, но отвергаются общепризнанные и логически обоснованные в исторической науке приемы исследования и выявленные этой наукой факты.

Я не буду касаться проблем истории Рима, Англии и Византии³⁸, а коснусь только истоков галлюцинаций на мотивы русской истории, рожденных под пером А.Т.Фоменко (далее АТФ) и его помощников.

Речь пойдет, прежде всего, об опорных вазовых моментах, отталкиваясь от которых, авторы «пересматривают» всю древнюю историю Руси. Таким базовым моментом являются наши летописи. В историографии русского источниковедения и текстологии летописных массивов информации насчитывается без малого 10 поколений историков, большинство из которых были люди весьма въедливые, критичные, обладавшие навыком скрупулезных изысканий. Да и студентов-историков учат, прежде всего, критическому, хотя и уважительному, отношению к трудам их предшественников.

Во главу угла своей «источниковедческой» позиции АТФ с соавтором ставят как высказывания В.О.Ключевского, так и свои собственные (они же – «морозовские») идеи. Что касается В.О.Ключевского, то здесь используются лишь, что называется, «попавшие под руку» высказывания и, в частности, рассуждения о попытке в 50е годы XVII в. возобновить по распоряжению царя летописание в Кремле (речь шла о создании новой Степенной книги) с помощью некоего дьяка Т.Кудрявцева. Из этого, как известно, ничего не вышло (дьяк умер, а по Ключевскому, «не были готовы ни умы, ни документы»). Однако этот «проходной» рядовой факт АТФ использует для явно неправомерных выводов: «Значит‚ документы появились позже? Недаром Кудрявцев ничего не мог найти. По-видимому, указ Алексея Михайловича и был тем толчком, который побудил начать изготовление документов. В конце XVII века они уже появились»³⁹. Под «изготовлением документов» АТФ и его соавтор явно подразумевают создание неких основ древней истории (у них речь идет об «обширном летописном своде» и, почему-то, «царственной книге»). Впрочем, тут же следует и многозначительное предположение: «...не были ли и они написаны (или существенно отредактированы) позже?»⁴⁰. Как выясняется далее, наши авторы вообще полагают, что ранний период истории (например, до XIII в.) был создан (написан, сочинен) где-то в первой половине XVIII в.⁴¹ «Поэтому, – пишут наши «герои», – мы судим о русской истории ранее XVI века, всматриваясь в нее сквозь призму хроник, написанных или отредактированных после дьяка Кудрявцева».⁴² И по этим-то фальшивкам, уверяют нас АТФ с соавтором, писали (как послушные овечки) историю и В.Н Татищев, и Г.–3.Байер, и Г.Ф.Миллер, и Н.М.Карамзин⁴³. Настоящую же раннюю историю якобы воссоздали наши «герои» (причем не только русскую, но и вообще всю историю!).

В отличие от математики, в нашей области (в области историографии) АТФ с соавтором явно недобросовестны. Ведь стоит ваять лекционный курс по русской истории того же В.О.Ключевского, как его взгляды предстанут с совершенно иной стороны. В своей пятой лекции курса знаменитый историк дает историю и создания хроник (АТФ с соавтором, видимо, не отличают хронику от летописи), и создания русских летописей.

«Летописание, – пишет В.О.Ключевский, – началось повествованием о древнейших временах в Русский земле, составленным около половины XI в., и продолжалось летописью киево-печерского инока, писавшего в конце XI и начале XII в. Затем, кроме летописи, продолжавшейся в Киеве, появляются еще летописи в Чернигове, в Новгороде Великом, на Волыни, в Смоленске, Полоцке. Это все летописи XII века, Вы видите, что они писались в главных политических княжеских центрах тогдашней Руси. К ним примыкает во второй половине XII в. и летопись Владимирская, Владимира-на-Клязьме...»⁴⁴. Характеризуя историю изучения и издания летописей, В.О.Ключевский указывал, что «до нас почти не дошло подлинных летописей, мы имеем перед собою, за немногими исключениями, только летописные своды... а) своды древние, первичные, составленные из подлинных летописей, и 6) своды вторичные, т. е. своды сводов»⁴⁵. Часто реальные, сохранившиеся до нас летописи представляют собой частью первичную летопись какого-то одного летописца, частью же летописный свод, т. е. летопись, составленную из разных летописцев. Так, каждая из реально уцелевших и дошедших до наших дней (Лаврентьевскаяи и Ипатьевская) летописей в своей начальной части сохранила один и тот же текст древнейшего нашего свода, иногда называвшегося «Начальной летописью»⁴⁶, а в наше время единодушно получившего название по своей первой строке – «Повесть временных лет»,

Однако АТФ и его соавтор на приведенные здесь положения В.О.Ключевского, видимо, никакого внимания не обратили. Они одержимы идеей поиска следов фальсификации русской истории. Самым подходящим временем для работ по созданию неких «древних» летописей авторы, как мы уже знаем, посчитали первую половину XVIII в. (время Кудрявцева» и «после него»). Доказательств этому утверждению никаких нет. Зато нужную им версию фальсификации истории АТФ с соавтором позаимствовали у знаменитого шлиссельбургского узника Н.Морозова и некоторых иных. Как известно, в крепости Н.А.Морозов проявил редчайшую выдержку, самодисциплину и, коротая время (как никак, а ведь около 23 лет узничества!), с увлечением занимался огромным кругом исследовательских проблем. Правда, в области истории сколько-нибудь заметных работ он не создал, за исключением, пожалуй, утверждения абсурдной идеи о том, что история древнейшего периода и античности якобы сочинена в эпоху итальянского Возрождения. Эта-та идея и стала «пассией» А.Т.Фоменко. Ради нее, отбросив все принципы научной этики, он стал приспосабливать приведенные нами выше фрагменты из текста В.О.Ключевского к своим построениям, суть которых сводится к тому, что «ранняя история Руси является отражением (дубликатом) ее истории периода от 1350 года и до 1600 года»⁴⁷. То есть, по образу и подобию позднего периода построена ранняя история.

АТФ с соавтором молчаливо признают, что по древнему периоду нашей истории одним из основных источников, наряду с актовым материалом, являются летописи. Подлинность актовых материалов АТФ (кажется!) не подвергает сомнению, а вот древние летописи объявляет сомнительными. Казалось бы, для столь ответственного заявления нужно основательно подготовиться, обеспечив себя фактами и наблюдениями. Ведь и историки вот уже более двух столетий занимаются летописанием, В этой ситуации АТФ должен бы был изучить труды В.Н.Татищева, К.Н.Бестужева-Рюмина, А.А.Шахматова, М.Д.Приселкова, А.Н.Насонова и др., узнать, что такое летопись, летописный свод, летописная редакция, список летописи и т. п. Однако наши авторы, видимо, ничего подобного не делают и сразу же «берут быка за рога» и... «садятся в калошу». Это становится вполне очевидным хотя бы из простейшей детали. АТФ с соавтором назвали, в частности, Радзивилловскую летопись, доведенную изложением до 1206 (6714) г., «Повестью временных лет», не подозревая‚ что даже студент 1-го курса любого исторического факультета знает «Повесть временных лет» как древнейший, сохранившийся в поздних списках летописный свод, кончающийся (оборванный) в своей первой редакции на 1110 году.

Гораздо большее невежество авторы проявляют тогда, когда берутся исследовать конкретные летописи и прежде всего так называемую Радзивилловскую летопись. Как известно, эта летопись в списке XV века является одной из древнейших летописей и принадлежала в XVII веке (судя по записям на рукописи) вилькийскому лесничему Станиславу Зенкевичу, а он передал ее виленскому гетману Яну Радзивиллу. В 1655 г. от Яна рукопись перешла к Богуславу (ум. в 1669 г.), а последний, вероятно, и завещал ее Кенигсбергской библиотеке (1671 г.) На рукописи имеются и более древние записи от конца XVI в. («в року девятьдесятом») и от начала XVII века («року шесотном», «в року шессот третьем» и др.). К.Яблонскис, на основе косвенных данных, полагает, что изначально рукопись принадлежала семье потомков киевского воеводы Мартинаса Гоштаутаса (1471–1480 гг.), находившихся в родстве с Радзивиллами. В период посещения Кенигсберга Петр I ознакомился с летописью и позаботился о снятии с нее копии (1713 год). А в 1758 г., при занятии русскими Кенигсберга, президент Академии наук К.Разумовский вытребовал летопись в Россию. Первое издание летописи было предпринято в 1767 г. (а через два года. издатели выпустили еще так называемую «Никоновскую летопись» – обширный летописный свод XVI века).

Как известно, Радзивилловская летопись входит в группу близких друг к другу летописей владимиро-суздальской ветви летописания. Эта группа представлена прежде всего пергаменной (т.е. написанной на листах из выделанной телячьей кожи) Лаврентьевской летописью, переписанной в 1377 г. неким Лаврентием. Этот писец, завершая долгий и кропотливый труд, оставил нам поистине уникальную по обстоятельности и весьма эмоциональную запись: «Радуется купец, прикуп, створив, и кормьчий, в отишье пристав, и странник, в отечество свое пришед, тако радуется и книжный списатель, дошед конца книгам. Тако же и аз худыи недостоиныи и многогрешныи раб Божий Лаврентий мних. Начал есм писати книги сия глаголемый Летописец месяца генваря в 14 (в тексте д7i. – Л.М.), па память святых отец наших Аввад в Синаи и в Раифе избьеных, князю великому Дмитрию Костянтиновичю, а по благословению священного епископа Дионисья. И кончал есм месяца марта в 20 (В тексте К – Л.М.) на память святых отець наших, иже в манастыри святаго Савы, избьеных от срацин. В лета 1377 (6885) при благоверном и христолюбивом князи великом Дмитрии Костянтиновиче, и при епископе нашем христолюбивом священном Дионисье Суждальском, Новгородьском и Городьском. И ныне, господа отци и братья, оже ся где буду описал, или переписал, или не дописал, чтите, исправливая Бога деля (т.е. ради Бога. – Л.М.), а. не кляните, занеже книги ветшаны, а ум молод – не дощел»!⁴⁸,

Другой летописью этой группы является Летописец Переяславля Суздальского, сохранившийся в рукописи конца XV в. (водяные знаки – «голова быка», сходные с № 14855 по Ш.Брике (1463–1464 г.) и с № 3485 по Н.П.Лихачеву (1476 г.))‚ и изданный в 1851 г. М.Оболенским под названием «Летописец русских царей». Летопись доведена изложением событий до 1214 г., хотя собственно «Летописец Переяславля Суздальского» составляет лишь часть, охватывающая 1138–1214 годы.

Наконец, третьей летописью, помимо самой Радзивилловской, является Московско-Академический список Суздальской летописи в рукописи конца XV века (близкие водяные знаки см. «тиара» № 4895 – 1498 г. по Ш.Брике, и «голова быка со змеей» – № 15376 по Ш.Брике, № 127 по Н.П.Лихачеву, 1497 г.).

Летописный свод в Лаврентьевском списке, доведенный до 1305 года, в своей ранней части (до 1205 г.) очень похож (то есть близок по тексту) на Радзивилловскую летопись, а сходство последней с Московско-Академической летописью усиливается тем, что изложение в них доведено до 1205/1206 г. и к тому же в обоих списках в конце текста памятника статья 6711 г. и статьи 6712 и 6713 гг. перебиты вставкой статьи 6714 г. Причем явно видно, что ошибка-то была сделана в их общем протографе (это и есть собственно Радзивилловская летопись). В свою очередь, Радзивилловская летопись очень сходна с летописью Переяславля Суздальского до 1205 г. (сам-то Переяславский летописец доведен изложением до 1214 г.). А.А.Шахматов в свое время считал, что в основу Лаврентьевской летописи была положена летопись, близкая к Переяславской и собственно Переяславская (за годы 1203–1206). Ученый полагал при этом, что летопись, близкая Переяславской, являлась не дошедшим до нас Владимирским сводом 1185 г. (так как статья о пожаре 18 апреля 1185 г. завершается фразой: «ныне и присно и в бесконечные векы аминь», то есть стереотипом, означающим окончание определенного этапа в работе). Далее, на основе свода 1185 г. восстанавливается путем перекрестного сопоставления всех текстов свод Всеволода Юрьевича «Большое Гнездо» 1212 г. Есть мнение о том, что он тоже был «лицевым», И именно он являлся протографом лицевой Радзивилловской летописи, оборванной на 1206 г.

Во всех летописях владимиро-суздальской ветви есть слой южно-русских известий (начиная еще с «Повести временных лет»). Сначала этот слой преобладает. Но с 1157 г. местные материалы становятся ведущими, а южнорусские отходят на третий или четвертый план, хотя присутствие их не прерывается вплоть до 1175 (1177) г., когда они на время исчезают. Потом они все же появляются вновь (в 80-х годах и на рубеже XII–XIII вв.). По мнению А.А.Шахматова, владимиро-суздальские сводчики использовали сначала епископскую летопись 1175 г., составленную в Переяславле Южном. Вторично же южнорусские известия привлекаются во Владимирский свод уже в 1193 г., но теперь из княжеского летописца (возможно, это был летописец 1188 г. переяславского князя Владимира Глебовича).

Факт неоднократного привлечения во владимиро-суздальское летописание известий с Юга подтверждается наличием в текстах так называемых «дублировок» (не путать с «дубликатами» Фоменко!). Так, в Лаврентьевской и близких к ней летописях (Радзивилловском и Академическом списках и др.) под 1110 и 1111 гг. дважды повествуется о походе на половцев, под 1115 и 1116 гг. дважды идет речь о смерти Олега Святославича. С 1138 г. дублировки, кроме того, прослежены еще и в Летописце Переяславля Суздальского. Под 1138 г. дважды идет речь о примирении Ярополка Владимировича и Всеволода Ольговича. Под 1152 г. дважды говорится о бегстве Владимира от угров в Перемышль. Под 1168 г. и под 1169 г. Мстислав дважды сажает Глеба в Киеве и возвращается во Владимир. Наконец, под 1169 г. и под 1171 г. дважды описан поход Михаила Юрьевича на половцев. Причем текст 1169 г. более детален, хотя оба рассказа не зависят друг от друга (под 171 г. есть ряд деталей, отсутствующих в дублирующем отрывке). Однако в обоих случаях воины Михаила именуются как «наши», то есть летописцы были оба из Переяславля Южного.

Что же увидели наши авторы-математики в Радзивилловской и связанных с ней летописях?

Начнем с того, что АТФ с соавтором объявили весь текст (до 1206 г.) Радзивилловской летописи основным (?!) списком «Повести временных лет», не утруждая себя приведением каких-либо доказательств в пользу такой позиции (о том, что ПВЛ есть древнейший свод, созданный примерно в 1110–1113 гг., мы уже упоминали). Следующее положение наших авторов еще более ошеломляет. Касается оно суждений о времени нумерации листов рукописной книги. Поскольку в Радзивилловском списке летописи, как обычно, есть несколько нумераций листов, сделанных в разное время (при создании рукописи и позже, как правило, в XIX в.), то наши авторы придали этому обстоятельству весьма большое значение. Нумерацию арабскими цифрами, безошибочно проведенную по всем уцелевшим листам книги (в правой стороне верхнего поля каждого листа) они объявили самой первоначальной, но сделанной в XVIII в., когда, якобы, и была создана сама Радзивилловская летопись. А «для придания “древнего вида”, – пишут наши авторы, – кто-то, уже после, проставил церковно-славянскую нумерацию, не обратив внимания на отсутствие и путаницу листов в конце рукописи»⁴⁹. Между прочим, в цитируемом АТФ с соавтором «Описании рукописи», изданном в начале ХХ в., сказано очень осторожно, что арабскими цифрами листы книги пронумерованы «едва ли не в XVIII в., и притом до последнего переплета (т. е. переплетения. – Л.М.) рукописи»⁵⁰. Но ведь цифры, начертанные очень хорошо отточенным пером, похожи по манере графики и на цифирь XIX века.

Теперь о путанице листов. В «Описании» начала ХХ в. его автор лишь «в первом приближении» обозначил ситуацию с путаницей листов в конце рукописи. Он пишет: «Церковно-славянская нумерация сделана тогда, когда в рукописи было уже перепутано несколько листов в конце ее; действительно, за листом .С̅М̅И̅. (236), должны следовать .С̅Н̅А̅. (239), .С̅Н̅В̅. (240), затем утраченный теперь лист .С̅Н̅Г̅ далее листы .С̅Н̅Д̅.( 241) .С̅Н̅С̅ (242), .С̅Н̅S̅. (243), .С̅Н̅Θ̅: (237), .С̅Н̅. (238), .С̅Н̅З̅: (244), .С̅Н̅И̅ (245)»⁵¹. На самом же деле ситуация сложнее, и первичный порядок изложения осложнен путаницей и на самих листах, то есть она заложена еще в протографах. В частности, за текстом л. 238 об. должен идти текст только части листа 244 (со слов «Того же лета. исходяч(и) февраля в 16 приход(е) Роман...» и до слов «абы ти дал Киев опять»), т.е. примерно треть этой страницы, так как остальное занято текстом статей «вторгнувшихся годов». А продолжение должно идти лишь с конца второй строки снизу на л. 244 об. («Боголюбивый же и милосердый великий князь Всеволод не помяну зла») с переходом на л. 245 («Рюрикова, что есть сотворил у Русте земли, но да и ему опять Киев» и далее до конца л. 245 с переходом на л. 245 об.). По восстановлению порядка изложения существуют разные мнения. В частности, Б.А.Рыбаков высказывает мнение о том, что в каком-то, видимо, очень отдаленном по времени от Радзивилловского списка протографе уже был напутан порядок изложения, занимающего в Радзивилловском списке более обширный текст (лл. 231–245).

Однако вернемся к так называемой «поздней», буквенной нумерации. Вопреки утверждению АТФ и его соавтора, что писец, сделавший буквенную нумерацию, «не обратил внимания на отсутствие листов», фактическая ситуация совсем другая, и истоки заблуждений наших авторов кроются в «Описании рукописи», на которое я уже ссылался. В этом издании действительно заявлено, в частности, следующее: «...Нумерация церковно-славянскими цифрами сделана после утраты двух листов – одного после 7-го по новой нумерации, другого после 240-го листа (.И̅. и .С̅Н̅Г̅. листов по старой нумерации). Таким образом, арабские цифры совпадают с церковно-славянскими только на первых 7 нумерованных листах, они отстают от церковно-славянских на одну цифру на 8–142, на две цифры на лл. 143–187, на 12 цифр на лл. 188–240 на 13 цифр на лл. 241–251. Заметим еще, что вместо .С̅ξ̅., .С̅ξ̅А̅., .С̅ξ̅В̅., .С̅ξ̅Г̅., .С̅ξ̅Е̅. пишется, почему-то, .С̅Н̅I̅., .С̅Н̅А̅I̅., .С̅Н̅̅В̅I̅., .С̅Н̅Г̅I̅., .С̅Н̅Д̅I̅. Церковно-славянская нумерация сделана тогда, когда в рукописи было уже перепутано несколько листов в конце ее»⁵². В этом тексте видны явные небрежности. Ведь фантастическая буквенная графика цифр 260, 261, 262, 263, 264, 265 четко совпадает с листами арабской нумерации 246–251, составляющими 6 листов новой тетради, бумага которой иная, чем бумага всей Радзивилловской рукописи. К тому же здесь меняется и почерк‚ и чернила‚ и содержание. Текст самой летописи (в том виде, как она до нас дошла) завершается на л. 245 об. изящной «воронкой», означающей конец всего текста. А с л. 246 следуют дополнения самого разного характера («Сказание Даниила игумена. смиренного, иже походи ногама своима и очима виде»; «Слово Дорофея епископа турьского о святых 12 апостолах»; «Слово святого Епифания – сказание о пророцех и пророчицех»). То есть все говорит о том, что эта работа сделана чуть позже и другим писцом, довольно плохо знающим кириллическую цифирь. Возможно, что он и нумеровал в конце XV – начале XVI в,. все листы летописи. О том, что речь идет именно об этой эпохе, свидетельствует и манера прорисовывать титла номеров листов, отличная от манеры писать титла в тексте основным писцом. О том, что буквенная нумерация не может принадлежать XVIII веку, свидетельствует и такая деталь: иногда там, где номер листа. должен кончаться цифрой 4, писец вместо титла ставит над номером листа эту, последнюю букву Д, так как она в полууставе второй половины XV в. стала, как правило, совмещать и роль выносной буквы, и роль титла(см., например, номер листа .С̅К̅Д̅. (244), где Д заменяет титло, оставаясь вместе с тем и цифрой 4). О подобном случае мне любезно сообщила наш крупный палеограф Л.М.Костюхина, вспомнив о номере главы 24 (К̅Д̅), где Д стоит вверху вместо титла в майском томе (л. 263 об. – Книга пророка Иова) Великих Четьи Миней (Успенского списка. середины XVI в., хранящегося в ГИМе).

Наконец, о главном. Тезис археографического описания, гласящий‚ что «нумерация церковно-славянскими цифрами сделана после утраты двух листов», является плодом какого-то недоразумения или грубой ошибкой, которую наши авторы-математики, будучи весьма некомпетентными в вопросах и практике описания рукописей, не только не заметили, но и положили это ошибочное утверждение в основу своей «русской концепции». Их промах в какой-то мере оправдывает то обстоятельство, что при подготовке новейшего издания Радзивилловской летописи (Радзивилловская летопись. Текст. Исследование. Описание миниатюр. Т. I–II. СПб.: «Глаголъ». М.: «Искусство», 1994) издатели также доверились старому археографическому описанию, автором которого, возможно, был молодой тогда адъюнкт Петербургской академии А.А.Шахматов, и повторили это ошибочное положение («нумерация славянскими цифрами была сделана после утраты из летописи двух листов: одного – после л. 7 по новой нумерации (о чем сделана запись почерком XVIII века, см. сноску 6), другого – после л. 240 – по старой...»)⁵³. АТФ и его соавтора явно оставило чувство бдительности и пунктуальности и, доверившись описанию и не проверив нумерацию по листам фототипических изданий, они построили свою чудовищную «русскую концепцию» буквально на недоразумении и ошибке. Ведь существующая в рукописи буквенная нумерация в интересующих автора этих строк местах выглядит следующим образом: а) ... Д.; .Е.; .S.; .З.; .Θ.; Ї и т.д.; б) ....С̅Н̅А̅.; .С̅Н̅В̅.; .С̅Н̅Д̅.; С̅Н̅Е̅. И т.д. В первом случае учтен исчезнувший лист .И. (бывший перед . Θ.). И это подтверждается тем, что в первых трех восьмилистных тетрадях сохранилось 23, а не 24 листа, то есть в первой тетради уцелело лишь 7 листов. Во втором случае исчез лист .С̅Н̅Г̅. (253), стоявший перед уцелевшим листом .С̅Н̅Д̅. (254).

Главное же заключается в том, что исчезнувшие листы унесли, так сказать, с собой и содержание текста летописи (и, наоборот, ошибка в счете с пропуском номера .Р̅М̅Д̅. (144) свидетельствует именно об ошибке, так как в содержании здесь никакого пропуска нет)⁵⁴.

Случай пропажи 8-го листа Радзивилловского списка интересен и тем, что выводит нас на один из пропусков в сгоревшей при московском пожаре 1812 г. Троицкой пергаменной рукописи. Ведь пропуск‚ в Радзивилловском списке в своем окончании совпадает, вплоть до строки и буквы (!) с окончанием пропуска. в сгоревшей Троицкой летописи. В Радзивилловской летописи пропуску в тексте предшествуют слова: «По сих же летех по смерти братье сея Быша обидимы Древлями и иными околными и наидоша я Козаре седящая на горах сих, в лесех. И реша Козаре: платите нам дань. Сдумавше же Поляне и вдаша от дыма мечь». Далее и в Радзивилловской и в Троицкой летописи следует пропуск до слов: «Въ лето 6366 имаху дань Варязи из заморья на Чюли и на Словенех, на Мери и на всех Кривичех, а Козари имаху на Полянех...» и т. д.⁵⁵ Вместе с тем необходимо уточнить, что пропуск в Троицкой летописи гораздо больше по размеру, и еще раз подчеркнем, что с Радзивилловской летописью он одинаков лишь точным совпадением своего окончания. В Троицкой же пергаменной летописи пропуск начинается гораздо раньше – после слов: «...И на кладу мертвеца сожьжаху и посемь, собравше кости, вложаху в судину малу...»⁵⁶. Далее текст отсутствует вплоть до упомянутых слов «и вдаша от дыма мечь», после которых этот пропуск уже полностью совпадает с пропуском Радзивилловским. Подсчет слов и букв пропавшего текста показывает, что объем пропуска в Троицкой летописи ровно вдвое больше, чем в Радзивилловской летописи. Если в последней он составлял ровно один лист (в формате Радзивилловского списка, то есть 25–30 строк на странице с учетом иллюстрации), то отсюда следует, что в Троицкой летописи выпал один лист, на одной странице которого умещалось примерно столько же текста, сколько в протографе Радзивилловской на одном листе. Возможно‚ он составлял последний лист четырехлистной тетради, а при ветшании переплета такие листы выпадают первыми.

Не менее интересен н анализ ситуации со вторым пропуском текста. Его первоначально в Радзивилловской рукописи не было и в кирилловской (буквенной) нумерации отсутствующий ныне текст занимал лист .СНГ., то есть 253. На самом-то деле это лист 243 так как писец, как уже говорилось, ошибся после листа .Р̅П̅̅Θ̅ (189), написав сразу на следующем листе номер .С̅̅. (200) вместо номера .Р̅Ч̅: (190) и увеличив число нумерованных листов с на целый десяток. Поэтому пропавший лист имел номер 253 (.СНГ.). По тексту Лаврентьевской летописи он начинался со слов: «В лето 6697 князь великыи Всеволод отда дчерь свою Верхуславу Белугороду за Рюриковыча Ростислава...», а кончался словами в статье 6700 года: «Быша постригы ...внука Владимира Мономаха сыну его Георгиеви в граде Суждали»⁵⁷.

Но буквально через 15–20 строк в статье следующего, 6701 года и в Радзивилловском, и в Академическом списке снова идет большой пропуск, связанный уже с ветхостью очень отдаленного протографа, но не с выпадением листа рукописи конца XV в. (со слов «…и много зла учинися грех ради наших...» и кончая словами, завершающими статью 6701 года – «всегда и ныня и присно и векы веком»)⁵⁸. Через 8–10 строк в обоих названных списках идет снова большой пропуск (в статье 6708 года со слов: «...на память святаго Митрофана патриарха Костянтина града» и кончая словами: «...ако правому пастуху, а не наимнику» с разделительным знаком, озна чающим конец известия)⁵⁹. Совпадающий по двум рукописям пропуск также ведет к факту несомненной ветхости единого, очень древнего протографа.

Наконец, самым любопытным является то обстоятельство, что листы Радзивилловской летописи, известные как перепутанные самими писцами Радзивилловского списка (лл. 236, 239–243, 237, 238, 244, 245), частично сопряжены с пропусками в самой Лаврентьевской летописи 1377 г. Мы уже касались этого сюжета, но здесь охарактеризуем общую ситуацию по двум летописям.

Итак, текст Лаврентьевской летописи обрывался на изложении событий 6711года (на словах: «...а иныя поимаша, и кресты честныя, и с(о)суды священныя, и книгы, и порты блаженных первых князей, еже бяху повешали в церквах святых на память собе, то положиши все...» текст прерывался)⁶⁰. Далее идет пропуск со слов «собе в полон»⁶¹, то есть с конца приведенной фразы и до слов в конце изложения, однако, уже статьи 6713 года «Роман же послуша великого князя, и зятя его пусти и бысть князь Киевский и брат его пусти. Тои же зимы бишася Олговичи с Литвою»⁶². Иначе говоря, мы имеем дело с очень большой по объему утратой текста в три годовых статьи. Восстанавливалась она издателями Лаврентьевской летописи по Радзивилловскому и Академическому спискам. Но как раз на этот фрагмент текста в обеих летописях и приходится путаница в порядке изложения событий, заключающаяся в том, что в последовательность событий 6711 года вклинивается текст за 6713 год и 6714 год, после которых идут события снова 6711 года. Судя по размеру изложения событий 6713–6714 годов. (39 строк по Радзивилловскому списку) фрагмент этот составлял один лист формата книги Радзивилловской летописи. Если протограф Радзивилловского списка был таким же по своему формату, то отсюда становится ясным, что именно в протографе Радзивилловского списка этот лист очутился не на должном месте. Совершенно ясным становится и тот факт, что протограф Радзивилловского списка был также лицевым (то есть имел миниатюры).

После пропуска текста за 6711–6713 годы в Лаврентьевской летописи сохранился лишь небольшой фрагмент текста (примерно в 348 букв), излагающего несколько событий за тот же 6713 год. Но окончание его снова в Лаврентьевской летописи (около 122 букв) отсутствует, и снова издатели восстанавливают его по Радзивилловскому и Академическому спискам⁶³. Наконец, описание событий следующего 6714 (1206) года в Лаврентьевской летописи уцелело почти полностью⁶⁴. И наоборот, в Радзивилловской и Академической летописях отсутствует огромный текст (уцелело лишь около 144 букв из начала статьи 6714 года). Пропуск этот начинается со слов: «...и бысть радость велика того дни в граде Володимире...»‚ а конец пропуска завершается словами: «и потом утвердися в своем честнемь княженьи»⁶⁵. В то же время следующий за этим фрагментом текст статьи о событиях того же года (однако неясен месяц) снова отсутствует в Лаврентьевской летописи (примерно 800 с небольшим букв, со слов: «Того же месяца во второй день пострижеся великая княгини Всеволоже...» и кончая словами «и подаваше им требование»)⁶⁶, и снова пропуск восстановлен по Радзивилловскому и Академическому спискам.

Думается, что приведенные нами примеры соотношения пропусков во всех трех списках летописей ярко и, на наш взгляд, весьма доказательно демонстрируют, во-первых, их теснейшую взаимосвязь, а, во-вторых, наглядно доказывают, что изъяны текстов ведут в далекую древность (не только в XIV в., но и еще глубже в даль ушедших веков). Сама мысль о том, что столь замысловатую и причудливую систему взаимоотношений этих летописных списков придумали некие фальсификаторы‚ звучит как издевательство. Мы тут по-настоящему познаем всю горькую справедливость честнейшего монаха Лаврентия («а не клените, занеже книги ветшаны, а ум молод, не дошел»). При чтении этих слов перед мысленным взором каждого нормального и «исторически грамотного» человека встают страшные картины нашествия монголо-татар: сожженные города, церкви, бесчисленные множества убитых и угнанных в рабство, бегство населения в леса и дебри. В периоды набегов погибало огромное количество книг, а перемещение в леса и дебри приводило к «сиротству» уцелевших книг, к их порче, угасанию текстов, ветшанию их переплетов, заражению плесенью («грибком») и т. п.

Вот так, по сути дела, выглядит проблема исчезновения двух листов и путаницы листов в завершающей части Радзивилловской летописи, если подходить, с необходимой тщательностью к вопросу археографического описания рукописи.

Однако на этом проблемы описания рукописи не заканчиваются, ибо иначе выглядит и вопрос о трех листах возле переплета рукописи под литерами .А., .В., .С.. Здесь необходимо отметить, что эти листы действительно поздние и датируются XVIII в. Но необходимо заметить, что водяные знаки на них близки к филиграням на бумаге литовского производства (см. Lauceviuus E. Popierius Lietuvoje XV–XVIII v. Atlasas. Vilius. 1967. № 3028–1733 г., № 3020–1722 г.)⁶⁷. Иначе говоря, появление этих листов в рукописи – дело рук переплетчиков Литвы. А ведь АТФ с соавтором, именно опираясь на эти факты, делают общий вывод о том, что Радзивилловская летопись – подделка XVIII в. По поводу основной части текста Радзивилловской рукописи наши математики пишут следующее: “Остальные листы историки датируют 15 веком по филиграням‚ опираясь при этом на гипотезу (?! – Л.М.), что имеющаяся на них филигрань “голова быка” отпросится именно к 15 веку»⁶⁸.

Да, действительно, историки находят очень близкие варианты к вариантам филиграней Радзивилловского списка. В альбоме Н.П.Лихачева это филиграни «голова быка» № 3904 и 3905, № 3893–3906 в таблицах DLXXXIV, DLXXXI–DLXXXIV, а также «голова быка с большим крестом» без змеи и со змеей № 3904–3905, а. также № 3864 и 3857 (1484 г. и 1495 г.) в таблицах DLXXII, DLXXI. Новейшие проверки по Г.Пиккару обнаружили чрезвычайно большую близость к филиграням №137 (1487 г.) и №149 (1491–1494 гг.). Таким образом, рукопись датируется последним десятилетием XV века.

Но АТФ с соавтором упорно «городят свой огород» и решительно не согласны с историками и филологами. «Датировка “по филиграням”, – пишут они, – как и палеографическая (т.е. «по стилю почерка»), очевидно не является независимым методом датирования. Он (метод. – Л.М.), естественно, опирается на предполагаемую заранее (?! – Л.М.) известной хронологию тех источников, из которых извлекаются сведения о почерках и филигранях. Любое изменение хронологии источников мгновенно (! – Л.М.) меняет всю систему палеографических и “филигранных» (какая ироничная игра слов! – Л.М.) датировок»⁶⁹.

Ну что ж, посмотрим, какая у историков и филологов есть система палеографических и филигранологических датировок. Для начала напомним, что филиграни или водяные знаки изобретены были как «фирменные» знаки бумажных мастеров и «фирм», а позднее, в новое и новейшее время функционируют как свидетельство подлинности документов, бумажных денег и т. п. Появлению их на бумаге как знака «фирмы» или мастера способствовало устройство бумагоотливных форм, сетчатое дно которых, свободно пропускающее воду, состояло из натянутых между стенками самих форм проволок – вержеров и укрепляющих и пересекающих их проволок – понтюзо, оплетающих вержеры. Когда жидкая масса измельченного текстиля или целлюлозы зачерпывалась этой формой, то задерживаемая толща волокон, высыхая, образовывала бумажный лист, который на просвет обнаруживал систему светлых линий от металлической сетки дна бумагоотливной формы. В дно такой сетки и вплетались различные проволочные знаки, фигуры и т.п. Причем примерно раз в один–два года изношенное дно менялось. По точно датированным документам филиграноведы фиксировали процесс изнашивания и искажения конфигурации и самой сетки, и филиграни. Разумеется, филигрань и бумага датируется по тексту документа и его дате, и если дата ошибочна (фальсифицирована), то о дате филиграни судить будет трудно. Однако ко второй половине ХХ в. накопился огромнейший материал изображений (прорисей) водяных знаков, изданных в специальных альбомах.

В итоге многих десятилетий труда воссоздана гигантская система датированных филиграней бумаги, выпускавшейся, начиная примерно с XIII века. Я назову здесь лишь некоторые наиболее крупные (более 1 тысячи филиграней) публикации альбомов филиграней. Это, прежде всего, Ш.Брике 1888 г., содержащая 594 филиграни с 1154 по 1700 г., и четыре тома Ш. Брике (1907; 1923; 1958 гг.), содержащие 16112 филиграней за 1282–1600 гг., охватывающих почти всю Европу.

Далее назову следующие работы:

1. Валло-и-Субира Ориол (1970 г.) – 1119 филиграней за XII–XIX вв.;

2. Велков А., Андреев С. (1983 г.) – 1011 филиграней за 1597–1799 гг;

3. Гераклитов А.А. (1963 г.) – 1518 филиграней за XVII век;

4. Декер В. (1982 г.) – 1240 филиграней за XVI–XIX вв.;

5. Дианова Т.В., Костюхин Л.М. (1988 г.) – 1295 филиграней за XVII век;

6. Ерсой О. (1963 г.) – 1010 филиграней за XVIII–XIX вв.;

7. Клепиков С.А. (1967 г.) – 1638 филиграней за 1314–1600 гт.;

8. Лауцявичюс Э. (1967г.) – 4277 филиграней за XV–XVIII вв.;

9. Лихачев Н.П. (1899 г.) – 4258 филиграней за XVIII–XIX вв.;

10. Мареш Ал. (1987 г.) – 1757 филиграней за XVI в.;

11. Мошин. В., Гралич С. (1957 г.) – 7235 филиграней за ХIII–XIV вв.;

12. Мошим В. (1973 г.) – 2847 филиграней за XIV–XIX вв.;

13. Николаев В. (1954 г.) – 1200 филиграней за 1402–1917 гг.;

14. Николаев В. (1985 г.) – 1804 филиграни за 1300–1800 гг.;

15. Пиккар Г. (1961–1987 гг., 16 тт.) – 44000 филиграней за XIV–XIX вв.;

16. Пноте П. (1872 г.) – 1544 филиграни за 1326–1795 гг.;

17. Синярская-Чаплицкая Я. (1969 г.) – 1225 филиграней за XVI–XVIII вв.;

18. Синярская-Чаплицкая Я. (1983г.) – 1333 филиграни за 1501–1800 гг.;

19. Созби С. (1845–1858гг.) – 1100филиграней за XV в.;

20. Тромонин К.Я. (1844 г., 1965 г.) – 1827 филиграней за XIV–XIX вв.;

21. Харлфингеры А., И. (1974–1980) – 1200 филиграней за XIII–XV вв.;

22. Хайтц П. (1903 г.) – 1330 филиграней за вторую половину XV в.;

23. Хивуд Э. (1950 г.) – 4078 филиграней за XVI–XVIII вв.;

24. Цонги А. и А. (1953г.) – 1887 филиграней за XIII–XVI вв.;

25. Эйндер Г. (1960 г.) – 1871 филигрань за XVI–XIX вв.

В названных здесь альбомах опубликовано 115409 филиграней. Всего же опубликовано свыше 130 тысяч филиграней⁷⁰.

Столь большая цифра точно датированных филиграней производит сильное впечатление даже на специалистов (в России, в частности, сохранилось всего 3419 рукописных книг XV в.!). Ведь фактически создана общая система (хотя бы в первом приближении) огромного массива филиграней с разделением их на типы, разновидности и с учетом динамики их развития, смены вариантов и типов на протяжении семи столетий.

Сама мысль о том, что какая-то единичная ошибка может сдвинуть эту гигантскую систему «вверх» или «вниз» (по хронологии) нелепа в своей основе, ибо филиграни «сосуществуют» и как бы связаны между собой и «по горизонтали» (т.е. синхронное бытование бумаги разных марок), и «по вертикали» (т.е. длительность существования того или иного типа филиграней}. Г.Пиккар только по одному типу филиграни «голова. быка» издал целых три тома, включивших 3993 точно датированных филиграни за 1327–1660 тг. При этом ученый снабдил каждую прорись данными по измерению (в миллиметрах} общих параметров водяного знака, «размаха» рогов, ушей и т.п. (см. Piccard G. Die Ochsenkopfwasserreichen. 3 teil, Stuttgart, 1966). А ведь по мысли наших авторов-«новаторов» все филиграни были сделаны «похоже в одной мастерской». «Филигрань “голова быка” (имеющаяся на листах рукописи) и варианты этой филиграни могли использоваться этой (? – Л.М.) фабрикой при изготовлении бумаги и в 16, и в 17, и в 18 веке»⁷¹. Сие означает, что, пожалуй, наши «герои» никогда никаких альбомов филиграней и не открывали, и работ по филигранографии не читали, иначе не заявили бы, что одна и та же мастерская использовала один и тот же тип филиграни, отличающийся лишь вариациями в течение 300 лет. Ведь работами, в частности, И.Г.Шортера установлено, что деятельность бумажной мельницы одного хозяина или даже целой династии с применением одного типа водяного знака в средневзвешенном варианте равна по длительности всего примерно 18 годам, и в исключительных редких случаях может достигать 85–101 года⁷². Однако, как выяснил Г.Пиккар, по филиграни «голова быка» таких прецедентов нет. Следовательно, для столь громких, «сенсационных» заявлений АТФ с соавтором нет ни малейших оснований. Столь же безответственны и рассуждения следующего типа: «Датировка по филиграням основана. на эталонных текстах, которые каким-то образом (?! – Л.М.) предполагаются уже датированными». Получается, что это небрежение объективно направлено в адрес десятков альбомов, сведения о которых мною только что приведены (а они охватывают свыше 130 тысяч датированных по документам водяных знаков!).

«Если, – рассуждают наши авторы, – эталон датирован неверно, то и все остальные датировки будут ошибочными»⁷³. Конечно, до идеала еще далеко (лет сто работы!). Огромный материал датированных филиграней XIII–XIX вв. пока еще не может позволить датировку каждой рукописи с точностью до одного года, поскольку в практической работе ученые находят лишь «близкие» и «максимально близкие» к альбомным эталонам филиграни. Ошибка, например, по той же филиграни «голова быка» может достигать (правда, в редких случаях) ± 12,5 лет. Однако в подавляющем большинстве случаев она. гораздо меньше.

Но ведь даже такая неточность датирования, скажем, той же Радзивилловской летописи вовсе не дает повода для подозрений в фалышивке. Этр всего лишь неточное датирование подлинной рукописи.

Словно предвидя такой отпор рожденной в умах наших авторов «гипотезе», АТФ с соавтором тут же, не моргнув глазом, выдвигают и другую версию о возможности использования неведомыми фальсификаторами летописей для создания фальшивки так называемых запасов старой бумаги с длительностью хранения в 200–300 лет, что является чистой воды фантазией полностью неосведомленных в знании предмета людей.

Крупнейшие палеографы на конкретном фактическом материале давным давно установили сроки так называемой «залежности» бумаги в средние века. При всех спорах между учеными общая оценка залежности варьируется в сравнительно небольшом интервале. 'Гак, Н.П.Лихачев считал основным сроком использования бумаги 5 лет, реже 10–11 лет, в редких случаях срок увеличивался. Знаменитый Шарль Брике также считал обычной длительность «залежности» в 5 лет, т.е. минимальный срок. Средним сроком, по Ш.Брике, был период в 10 лет, а максимальным – 30 лет. Герхард Пиккар для Германии определил срок расхода обычной бумаги в 3–4 года, а большеформатной – до 2-х лет. Известнейшие русские палеографы В.Н. и М.В. Щепкины определяли общую «залежность» для России в 10 лет (± 5 лет). Та же «залежность» для России определена Т.В.Диановой и для бумаги XVII в. Для бумаги XVIII–XIX вв. срок использования бумаги одного отлива также в пределах пяти лет, хотя в отдельных случаях он мог увеличиваться до 25–30 лет⁷⁴. Других сведений нет, да и наши авторы не могут опереться на факты. Это лишь рассуждения неосведомленных, некомпетентных людей.

Другое дело, что в XVIII в. и даже в XIX в. могли быть использованы вырезанные из древних рукописей чистые, не заполненные текстом листы. Но это реально лишь по отношению к созданию коротеньких по числу слов фальшивых текстов «под старину», ибо создание солидных порций запасов такой бумаги – дело абсолютно не реальное.

Все эти вопросы можно было бы не поднимать, походи наши математики годика три в Отделы рукописей и Древлехранилище. Ведь «пообщавшись» с рукописями, в том числе и с наиболее древними, можно было бы легко понять, что небрежность писцов – обычное дело. Выше мы приводили примеры дублировок в работе летописного сводчика. В пример можно привести широко известные особенности сборника смешанного характера текстов XV–XVI вв. (это конволют из Троицкого собрания, № 765 в бывшей Ленинской библиотеке). Рукопись размером в четверку, на 325 листах, но в ее нумерации листов есть ошибки (после л.158 обозначен сразу л. 160, а между 60 и 61 листами расположен один чистый ненумерованный лист, такие же чистые ненумерованные листы есть в конце и начале рукописи). Главное же, в этом сборнике, соединившем 17 рукописей разного времени (XV–XVI вв.), есть тексты начала XV в. важнейших юридических памятников: Закона Судного людем Сводной редакции и Пространной Русской Правды. Так вот, эти-то тексты в сборнике помещены вперемешку друг с другом (тексты Закона Судного людем есть на листах 5–8 об., 21–28 об., 14 об.–15 об., а тексты Русской Правды и вовсе сначала идут на листах 16 об.–21, а. потом на листах 8 об.–14 об.)⁷⁵. И, заметьте, начиная с XIX в., ни один исследователь не заподозрил на этом основании, что рукопись поддельная.

Не вызывает никаких сомнений и корректность и точность датировки с помощью палеографических признаков, основывающейся на особенностях графики букв (устава, полуустава, беглого полуустава. переходящего в скоропись н т.п.). Приведу в пример лишь случай из собственной работы. Исследуя историю рукописной традиции древнейшего памятника славянского права – Закона Судного людем, я в содружестве с математиком Л.И.Бородкиным использовал опыт построения генеалогического древа списков одного и того же текста французским текстологом Ж.Фроже путем применения «метода групп»⁷⁶, В его основе лежит работа компьютера с гигантским количеством взаимных разночтений текста Закона Судного людем Краткой редакции, сохранившегося в 54 рукописях разного времени (с 1280 г. до 2-й пол. XVII в.). В итоге этой работы была создана стемма, в которой система распределения списков текста ЗСЛ была основана только на принципе «накопления ошибок писцов». Ни один из палеографических признаков в базе данных не присутствовал. Несмотря на это, система «ветвей» и на этом генеалогическом древе оказалась в идеальном виде. Не было ни одного случая, чтобы на более «молодой веточке» древа «обосновалась» более древняя рукопись и наоборот. Иначе говоря, система палеографических датировок 54 рукописей (среди них только 7 Рукописей точно датированных) идеально была подтверждена автоматической классификацией списков на основе обработки базы данных на компьютере. Т.о., палеография – наука серьезная и требует к себе другого отношения, чем это проявилось в дилетантских наскоках наших авторов (см. Приложение № 1).

На фоне даже тех немногих и элементарных для любого источниковедческого анализа сведений о Радзивилловской, Лаврентъевской летописях, а также и других памятниках владимиро-суздальского летописания, которые здесь были приведены, откровения наших авторов по поводу времени с конца XVII и первой половины XVIII в. как момента создания фальшивок, нельзя читать, не сдерживая горького смеха. Вот один из перлов: «...Здесь мы счастливым образом нащупываем самое начало создания подавляющего большинства русских летописей...»⁷⁷.

Если же мы даже примем этот дикий и нелепый постулат, то как же тогда объяснить массу особенностей созданных «фальшивок». В частности, выше мы затронули вопрос об особенностях развития владимиро-суздальских сводов, заключающихся, например, в том, что после окончания начальной части свода в виде текста «Повести временных лет» в Лаврентъевской и Радзивилловской летописях в основном идут южно-русские известия, изредка перемежающиеся известиями владимиро-суздальскими, а с 1157 г. в основе летописи уже поток владимиро-суздальских событий. Что же касается известий южно-русских, то они уже являются лишь постоянным «ручейком». Причем сначала этот «ручеек» (до 1175 г.) носит преимущественно церковный характер (источник-то его – епископский летописец Переяславля Южного) и лишь в конце XII в. этот «ручеек» (до 1185 г.) несет известия лишь светского характера (и в основе его уже летописец переяславского князя Владимира Глебовича). А почему Летописец Переяславля Суздальского имеет с конца Х в,. до 1137 г, текст, явно непохожий на тексг Лаврентъевской летописи? Ведь наши-то «герои» утверждают, что все летописи владимиро-суздальской ветви «пользовались изданием 1767 г.», то есть первым изданием Радзивилловской летописи!⁷⁸.

Наконец, о самой Радзивилловской летописи. Как известно, в ней 618 миниатюр, которые вот уже второе столетие подвергаются тщательному изучению. Если это фальшивка, то как, например, поддельщики в конце XVII – первой половине XVIII в. умудрились на ряде миниатюр нарисовать мечи формы, точно соответствующей, как доказал А.В.Арциховский, типу мечей, представленных в раскопках в Черной Могиле. Такие мечи есть на миниатюрах, относящихся к текстам о времени княжения Святослава (964–972 гг.). Это миниатюра, изображающая князя на стольце в позе Дмитрия Солунского с полуобнаженным мечом Х–ХI вв. Это и миниатюра, изображающая возвращение Святослава-всадника в Переяславль, держащего меч в руке. Как пишет Б.А.Рыбаков, меч такого типа, уже после исследования А.В.Арциховского, найден на дне Днепра, на месте порогов, то есть там, где Святослав погиб от рук печенегов⁷⁹. Ну, так и видится: вот поддельщики ныряют в пороги, удивительным образом находят ржавые мечи, а после создания фальшивых миниатюр доставляют их на прежнее место в русле Днепра. А как они поступают с раскопками – ума не приложить!

Следующий вопрос нашим авторам касается ранних изображений Десятинной церкви Успения Богородицы в Киеве – первого кафедрального собора. Он в летописи показан дважды. В первом случае это фиксация факта самой постройки храма как типичного для этого времени одноглавого храма с тремя закомарами (л. 67 об.) Во втором случае Десятинная церковь служит на миниатюре фоном к изображению погребения Владимира Святого в 1015 г. (л.74). На этой миниатюре Десятинная церковь изображена уже обустроенной галереей и башнями, и на это в свое время обратил внимание Б.А.Рыбаков. Причем факт перестройки храма в интервале 996–1015 гг. подтвержден археологическими раскопками, да и в Радзивилловской летописи более нет изображений церкви такого типа⁸⁰. Так что же наши фальсификаторы XVIII в.?! Выходит, что они и подземные руины в Киеве подделали где-то в конце XVII – первой половине XVIII в.?!

Примерно такая же ситуация с Успенской церковью в Киево-Печерском монастыре. На двух миниатюрах (л.92 и л.111) это строение имеет странный вид: у нее в обоих случаях нет барабана, несущего купол с крестом, и выглядит она нарочито приземистой, Объяснение этому, как пишет Б.А.Рыбаков, кроется частично в тексте летописи. Дело в том, что летопись сообщает о закладке этого строения в 1073 г. при игумене Феодосии и о том, что «на третье лето» церковь была «скончена» (при игумене Стефане 11 июля 1075 г.). Но освящение храма зафиксировано летописью лишь через 14 лет, в 1089 г.⁸¹ Полная разгадка столь длительной задержки освящения храма найдена лишь при исследовании Н.В.Холостенко кирпичной кладки храма. «Кладка барабана выполнена техникой рядовой кладки из кирпичей, которые отличаются от кирпичей, применявшихся для пилонов, арок и подбарабанной кладки»⁸². Иначе говоря, 14 лет ушло на кладку гигантского барабана (высотой 12 м), после завершения работы над которым и был освящен этот храм. Таким образом, мы еще раз убеждаемся в нелепости и чудовищно ложном характере утверждений АТФ с соавтором. Особенно интересно во всех этих случаях то обстоятельство, что это только материал самих рисунков, а не текста летописей.

Однако стоит привести в пример и самостоятельную информацию миниатюр, идущую даже в разрез с текстом Радзивилловской летописи. Речь идет, в частности, о наблюдениях Б.А.Рыбакова над текстом и миниатюрами, повествующими о заговоре против Андрея Боголюбского и его убийстве в 1174 г. Как известно, убийцами князя были Петр «Кучков зять», Анбал Ясин ключник и Якым Кучкович, которые, взломав дверь, проникли в спальню и стали рубить князя «саблями и мечи». Посчитав дело конченым, убийцы ушли, а еще живой князь со стоном выполз «под сени», где его и увидели вернувшиеся убийцы и довершили дело, а «Петр же ему оття руку десную», т. е. правую⁸³. В Тверском сборнике, не говоря уже о летописях, которыми обладал В.Н.Татищев, есть недвусмысленные намеки на причастность к заговору супруги князя Андрея – Улиты («по научению своеа ему княгини»). В тексте Лаврентьевской и Радзивилловской летописей об этом нет ни слова.

И что же мы видим на миниатюре?! Слева изображена женщина (Улита), держащая отрубленную левую (а не правую, как в тексте) руку убитого князя Андрея. «Антропологическое обследование, – пишет Б.А. Рыбаков‚ – останков Андрея подтвердило правильность рисунка»⁸⁴. Вывод из данного эпизода летописного повествования (а также многих других) вполне ясен, Создатели Радзивилловской летописи обладали гораздо большей информацией, по сравнению с той, что использовали, и часть ее «вмонтировали» в миниатюры.

Если же верить АТФ с соавтором, то безвестным беднягам- фальсификаторам нужно было бы проделать гораздо более сложную по изощренности работу, чем та, которую они якобы проделали, перенося ближайшую ойкумену Ярославля в район Новгорода, о чем так ярко говорил на конференции В.Л.Янин.

Наконец, упомянем и о том, что создателям миниатюр Радзивилловской летописи было известно «Слово о полку Игореве», ибо, при отсутствии материала в тексте, миниатюры рисуют такие подробности эпизодов похода и битвы князя Игоря Святославича с половцами в 1185 г., знать о которых можно было только при знакомстве с текстом «Слова».

Думается, что на этом можно закончить наш доклад, ибо, когда начинаешь читать о том, что образы и деяния Рюрика, Олега, Ольги (862–969 гг.) – это реальные Юрий Данилович, его брат Иван Калита и Семен Гордый в придачу с Иваном Красным (1318–1359 т.), то так и чудится раскатистый сатанинский хохот в этом славном коллективе создателей «нх». К сожалению, мы живем в период, когда можно, например, объявить и так-то весьма. почтенный университет «более древним», перенеся без каких-либо серьезных доказательств его основание почти на 100 лет в глубину времен, да еще и закрепить это распоряжением премьера.

Одним словом, действует девиз времени: «Побольше цинизма, Киса! Людям это нравится!» (как говорил один незабвенный литературный герой).

Приложение № 1-а. Перечень списков Закона Судного людем

Приложение № 1-б. Ориентированная стемма Закона Судного людем

Примечание: Пустые кружки и буквенные кружки обозначают списки, вычисленные компьютером.

И тут охватило меня великое изумление: сколь велика наглость невежественных людей, пытающихся прикрыть порок невежества бесстыдным притязанием на ученость. Не зная не только предмета, о котором идет речь, но не понимая даже того, что сами они говорят, выступая в подобных спорах, они как будто забывают, что невежество, если его скрывать, становится стократ позорнее.

Боэций. Против Евтихия и Нестория

Последнее десятилетие ХХ в. в России характеризуется многими любопытными особенностями. Не нам их перечислять: здесь и жуткий разгул преступности, расцвет коррупции, проституции и многих других прелестей «дикого капитализма», Наверное‚ историки последующего времени, которые будут изучать нашу эпоху, в один ряд с этими пороками поставят и бурный расцвет псевдо-исторической литературы, наглой, дикой и страшной как «новые русские».

Для этой продукции, заполонившей прилавки книжных магазинов, характерны, как нам представляется, четыре основных непременных черты: априорность, ненависть, невежество (иногда, правда, заменяющееся сознательной дезинформацией, но имеющей все внешние черты невежества), отсутствие профессионализма. Невозможно перечислить все те творения этого жанра, которые обрушились на головы читателей среди них нет ни одного, у которого отсутствовали бы эти родовые черты.

Вот только несколько примеров.

М.Аджи «Великая степь» (М., 1990) и прочие сочинения: 1) априорность – вся цивилизация создана кочевниками (притом только тюрками); 2) ненависть (по убывающей) – русские, все славяне, все европейцы, вообще все народы, ведшие оседлый образ жизни; 3) невежество, настолько фантастическое, что оторопь берет, жалко, что в «Книгу рекордов Гиннесса» такое не записывается: 200000 лет тому назад на Алтае люди были, а в Европе их «кажется, не было»; остготы и вестготы являются кочевниками-кипчаками; библия Ульфилы – текст на кипчакском языке и древнейший памятник христианской письменности; Центральная Европа до великого переселения народов «практически пустовала»; в истории Европы есть «провал» – найденные документы написаны либо до VIII в., либо после XV в., промежуток же заполняли уничтоженные документы на тюркском языке; баварцы и саксонцы в XIV в. говорили на тюркском языке, потому что это их Родной язык, и т.д.; 4) отсутствие профессионализма – автор не историк‚ а экономист, специалист по экономическим проблемам БАМа!'⁸⁵.

Другой пример: Хамциев В.Л., Балаев А.Ч. «Давид Сослан, Фридрих Барбаросса... Алания от Палестины до Британии» (Владикавказ, 1992): 1) априорность – превосходство осетин над иными народами; 2) ненависть к соседям, отнявшим большую часть земель, некогда принадлежавших предкам осетин (скифам, аланам): З) невежество – не уступающее М.Аджи: древние жители Палестины, включая Иисуса Христа, – осетины (скифы, аланы); предкам принадлежала ранее примерно половина Европы: Германский император Фридрих I Барбаросса также был осетином, происходившим из рода Алгузонов, обитавшего в верховьях Кубани, и т. д.; 4) отсутствие профессионализма – авторы журналисты⁸⁶.

Третий пример: сочинения В.Резуна (нагло присвоившего себе псевдоним Суворов); 1) априорность – все отрицательное, что происходило в мире, начиная с 1920 г. – результат деятельности И.В.Сталина; 2) ненависть – к русским, России; 3) невежество – наглое передергивание фактов, маскирующееся под обычное невежество; 4) отсутствие профессионализма – автор – не историк, а беглый разведчик на вторых ролях⁸⁷.

По сравнению с этими чудищами даже недавно возмущавшие нас до глубины души «изыскания» (типа: «этруски – это русские») кажутся невинным лепетом ребенка.

Но даже на этом весьма малопочтенном фоне выделяются «труды» А.Т.Фоменко (далее – АТФ) и его компании, хотя они полностью отвечают тем четырем критериям‚ на которые мы указали выше: 1) априорность – все, что писали профессиональные историки о прошлом человечества, не заслуживает ни малейшего внимания, истина открыта только АТФ и его последователям; 2) ненависть – ко всей гуманитарной составляющей человеческой цивилизации, уважения заслуживают только те, кто складывает, вычитает, делит и умножает (неважно что, хоть пробегающих собак); 3) с проблемой невежества обстоит сложнее: ясно, что когда эта компания только начинала свои «экзерсисы», тотальное невежество в истории было определяющей чертой их творчества (на что неоднократно указывалось), но невозможно себе представить, чтобы за прошедшие 20 лет никто из компании не прочитал ни одной исторической книги со вниманием. Наверняка, книги читались. Почему же следов этого в их творчестве нет? На этот вопрос может быть несколько ответов. Вот один, который нам кажется заслуживающим внимания; сила ненависти (см. пункт 2) так велика, что не позволяет почерпнуть из прочитанных книг ни одной разумной мысли и торжествующее невежество нагло выплескивается на страницы многочисленных сочинений. Однако не исключено и другое объяснение, которое представляется все более вероятным (но чему не хочется верить) – сознательная ложь и фальсификация со стороны АТФ и его последователей; 4) отсутствие профессионализма – авторы не историки, а математики.

Современные критики «хронологических» построений АТФ, его соавторов и последователей начинают эпоху их творчества 1993 г.⁸⁸. К сожалению, при этом забываются более ранние деяния этой группы. Мы позволим себе самым кратким образом напомнить предысторию и раннюю историю деятельности этих тотальных ниспровергателей исторической науки.

У истоков идей, развиваемых этой группой, стоят сочинения знаменитого народовольца-террориста «шлиссельбуржца» Н.А.Морозова, освобожденного от пожизненного заключения в крепости в годы первой русской революции. Проведя в одиночном заключении в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях более 20 лет, он создал «концепцию», пересматривающую всю древнюю и раннесредневековую историю человечества⁸⁹. Он стремился доказать, что вся она – «творение эпохи Возрождения». По его мнению, то, что мы принимаем за античную литературу, является продуктом литературного творчества XII–XIV вв. На все эпохи «доисторической культуры» он отводил по одному веку: I в. н.э. – каменный век, II в. н.э. – бронзовый век, III в. н.э. – железный. Именно на этот период приходится и начало «латино-эллино-сирийско-египетской империи». Только в XIV в., по его мнению, возникают классическая поэзия, философия‚ драма, создаются древняя история и древняя наука. Группа интеллектуалов сочинила тогда все произведения античной литературы. Эта грандиозная фальсификация удалась, и все человечество поверило в реальность того периода своей истории, которого на самом деле не было.

В общем, в появлении этой книги первоначально не было ничего особенно страшного. Общество восприняло ее терпимо – чего не придумает человек, многие годы находящийся в одиночном заключении, чтобы окончательно не сойти с ума. Некоторый вес этой выдумке придало только звание почетного академика ее автора, полученное в 1922 г. – один из первых примеров того, как академическим званием награждали человека за политические заслуги. Специалисты откликнулись на этот «труд» несколькими рецензиями, в которых доказывалось, что все построения Морозова не стоят выеденного яйца⁹⁰. Постепенно вся история забылась, и о ней вспоминали только изредка‚ когда нужно было привести пример особенно чудовищного дилетантизма.

Возрождение этих «идей» приходится на 70-ые годы, когда математик М.М.Постников прочитал книги Н.А.Морозова и увлекся теми фантазиями, которые в них содержались. К нему присоединился молодой тогда еще математик Фоменко. Вкладом в развитие возрожденной концепции двух математиков стало стремление обосновать идеи Н.А.Морозова математически. Появились брошюра и множество статей названных авторов (с участием иногда также и некоторых других математиков)⁹¹. Одновременно в «самиздатовском» варианте по Москве ходила и толстая «монография»‚ в которой в законченном виде были представлены итоги «изысканий», повторяющие, в сущности, все выводы Н.А.Морозова. Приведем только некоторые из них: римский род Тарквиниев равен троянцам, император Октавиан Август – Оттону I, но одновременно он также равен сразу двум императорам Священной римской империи германской нации – Генриху и Конраду Салическому, Иисус Христос равен Гильдебранду, Фукидид – писатель XII в., труды Ксенофонта относятся ко второй половине XII или к XIII в., «Илиада» – произведение XII в. и т.д.

Напор атакующих математиков на косных, по их мнению, историков был столь силен, что по решению Президиума АН СССР в 1982 г. было даже проведено специальное заседание Отделения истории АН, на котором обсуждалось их «выдающееся» открытие. Естественно‚ что профессиональные историки не только опровергли этот псевдонаучный бред, но и осмеяли его, показав полную несостоятельность «новой хронологии”‚ которая построена на основе наглого насилия над фактами и элементарного невежества. К этой позиции присоединились также многие математики и астрономы. Отражением дискуссии стали статьи, опубликованные в ряде научных и научно-популярных журналов⁹². Это заседание и критика, которая на нем прозвучала, а затем появилась в печати, оказали на некоторое время отрезвляющее воздействие на эту группу.

Но в начале 90-х годов АТФ со своими идеями восстал из пепла. Сначала он слезливо жаловался с телеэкрана на плохих дядей из КПСС, которые душили прогрессивные направления в науке, самым прогрессивным из которых, естественно, была «новая хронология». Затем наступил новый период, и одна за другой стали выходить книги, которые с поразительной быстротой пекут АТФ с компанией. Все они, в сущности, повторяют одну и ту же самиздатовскую «монографию», но с дальнейшим расширением географии и хронологии. Теперь, считая, что они полностью решили все проблемы древней и раннесредневековой истории, главный удар наносится по российской истории. Не вдаваясь в детали, отметим, что и здесь основной прием тот же самый: утверждение, что вся ранняя история России – плод фальсификации.

В общем, произошло то, что первым критикам фоменковщины казалось совершенно невозможным. Так, А.Л.Вассоевич в 1984 г. писал: «Есть ли гарантия, что завтра не объявится доктор химических или технических наук, который не пойдет дальше Постникова и не заявит, что Карла Великого не существовало, что это де солнечный миф, что не было ни пророка Мухаммеда с его многочисленными женами, ни тем более князя Владимира?»⁹³. Наивные историки недооценили потенциал математических «гениев», которые, не дожидаясь помощи со стороны докторов химических и технических наук, сами отважно бросились в атаку на отечественную историю.

Отличие от прежних времен сказывается и в другом. На смену тоненьким в невзрачных обложках «препринтам» и статьям в журналах под нарочито туманными заголовками, которыми эта компания промышляла первоначально, пришли толстенные гроссбухи в роскошных золоченых переплетах с хлесткими названиями⁹⁴.

Число этих «трудов» (которые, как правило, различаются только заголовками), тиражи и цены, а также характер их рекламы (в первую очередь на телевидении) показывают, что даже с уродливой пародией на науку эта компания уже покончила. Теперь по всем законам рыночной экономики идет «раскрутка» «новой хронологии», как какой-нибудь очередной безголосой певицы или нового вида памперсов (мы имеем в виду, в частности, и рекламу в книжном магазине «Библиоглобус» в начале февраля 2000 г.).

В данной статье мы не будем обращаться к тем проблемам российской истории, которые насилуют «новые хронологи», Мы – не специалисты в ней и не сомневаемся, что историки России достойно ответят на эти нападки. Оставляем в стороне и все «выкладки» относительно времени жизни Иисуса Христа. Хочется надеяться, что на них также ответят наши коллеги.

Однако надо помнить, что, несмотря на перенос внимания на более поздние исторические периоды, все же основная отправная точка «новых хронологов» лежит в античности и ее краеугольным камнем является тезис о создании всей античной литературы (традиционно античной литературой называют произведения, созданные древнегреческими и римскими авторами, независимо от тематики: и собственно литературу и, например, исторические сочинения) группой фальсификаторов периода Ренессанса⁹⁵. Опираясь на этот, как они считают, твердо завоеванный ими плацдарм, они развивают наступление на последующие исторические эпохи.

Несмотря на всю абсурдность этого тезиса, попытаемся беспристрастно рассмотреть его. Мы не будем повторять того пути, по которому шли первые критики «новой хронологии». При всей справедливости их подхода, имелся один, как сейчас стало ясно, серьезный изъян. Авторы тех статей воспринимали АТФ и его компанию, как заблуждающихся, но все-таки исследователей. Весь пафос был направлен на то, чтобы объяснить им (именно им!), какие методические ошибки они совершали. Естественно, что с позиций сегодняшнего дня такой подход кажется весьма наивным, но тогда историки полагали, что АТФ и всю его компанию действительно интересуют поиски истины.

Позволим себе самым кратким образом напомнить суть этой критики:

1). Не возражая, естественно, против самого применения математических методов в историческом исследовании, критики указывали на два важных обстоятельства. Прежде всего, надо четко уяснить, какие явления и процессы могут быть подвергнуты математической обработке, а какие -– нет. То, что делают АТФ и компания, является примером того, как математический аппарат оказывается приложен «к решению вздорной, надуманной, уродливо поставленной задачи, не имеющей никакого отношения ни к чему»⁹⁶. Во-вторых, перед началом математических операций необходима доматематическая подготовка материала, то есть обычный источниковедческий анализ, что подразумевает исследование источника на языке оригинала, установление точных фактов и т.д., чего «новые хронологи» никогда не делали, а это создавало условия для полного произвола в реконструкциях. В конечном счете именно данный главный порок был исходной базой для всех остальных;

2). Астрономический метод датировки исторических событий. Этот метод существует в науке еще с XVI в. Под влиянием Н.А.Морозова «фоменковцы» попытались использовать его в своих построениях⁹⁷. Однако уже самые первые наблюдения над использованием этими авторами данного метода повергают в шок. Одной из основных отправных точек астрономического датирования служат сообщения Фукидида о затмениях (как установили специалисты еще XVI в.) 3 августа 431 г. до н. э., 21 марта 423 г. до н.э., 27 августа 412 г. до н.э. Первое из них, как сообщает Фукидид – его очевидец, было солнечным и частичным, а не полным. Он об этом говорит совершенно твердо и определенно. «Новые хронологи» отвергают это сообщение, хотя никто из них древнегреческого языка не знает и не может судить о точности Фукидида⁹⁸. Таким образом, можно твердо считать, что историко-астрономический метод, основанный на анализе сообщений древних авторов о затмениях, они используют совершенно неправильно⁹⁹.

Несколько позднее АТФ и его соавторы избрали новый путь – они постарались доказать, что «Альмагест», созданный Клавдием Птолемеем, согласно общепринятой хронологии, около 140 г. н. э., в действительности должен датироваться примерно Х в. н.э.¹⁰⁰. Однако внимательный анализ этой «концепции» показал не только ее абсолютную неправильность. Ее создатели сознательно пошли на подтасовку и откровенную ложь, скрывая часть сведений, содержащихся в источнике, искажая взгляды исследователей и приписывая им вводы прямо противоположные тем, к которым эти ученые пришли¹⁰¹.

Прежде чем покинуть поле историко-астрономических исследований, сделаем только одно дополнение к сказанному – о соотнесении некоторых исторических дат с иными небесными явлениями. Как известно, Митридат VI Понтийский родился в 133 г. до н, э., а взошел на престол в 120 г. до н. э. Юстин ((Just., XXXVII, 2)¹⁰² пишет о двух ярких кометах, появившихся в год его рождения и в год восшествия на престол. В китайских источниках зафиксировано появление комет именно в эти годы¹⁰³;

3) Метод «династийных параллелизмов» (или «статистическая обработка древних династий»). Как утверждает АТФ, «обнаружен статистический факт‚ что «современный учебник» по хронологии получается в результате склейки четырех практически тождественных «коротких хроник», сдвинутых вниз (относительно их «оригинала») примерно на 330, 1000 и 1800 лет соответственно. Другими словами, можно предположить, что принятая сегодня хронология, вероятно получена из «реальной» ПУГВМ ее дублирования и значительного удлинения»¹⁰⁴. Таким образом, «фоменковцы», отталкиваясь от Н.А.Морозова, конструируют три римских династии, которые якобы «изоморфны» и поэтому, по их логике, все эти династии были сочинены по единому трафарету в XI–XIII вв., то есть события I–III вв. н.э. являются, например, призрачным отражением реальных событий X–XIII вв. Но даже самый беглый взгляд на аргументацию показывает, что все эти построения – плод самого беспардонного насилия над источниками. Приведем несколько примеров: Сулла не был императором, а диктатором, захватившим насильственными методами власть в Риме; Серторий никогда не правил в Риме, он был мятежником, действовавшим в Испании¹⁰⁵; Гней Помпей никогда не обладал единоличной властью в Риме. Вместе с тем, некоторые императоры, наоборот, исключены из списка. К их числу относятся Галерий (293–311 гг. н. э.), Лициний (308–324 гг. н. э.), Констант (337–350 гг. н. э.). Число натяжек сказанным не исчерпывается: ряд императоров, которые правили совместно, например, Валентиниан I (364–375 гг. н. э.) и Валент (364–378 гг. н. э.) в таблицах, составленных фоменковцами, оказываются следующими друг за другом. Число примеров легко умножить. Именно по поводу таких методов «исследования» Н.А.Морозова, которые заимствовали у него его современные последователи, выдающийся историк Н.М.Никольский писал: «Читать не то, что есть в тексте, а то, что нужно для его предположения и переделывать факты, если они противоречат гипотезе...»¹⁰⁶, Естественно, что при таком «методе» можно составить любые таблицы и найти любые параллелизмы¹⁰⁷. В «Приложении I» мы даем более подробный разбор одной из таблиц соответствий, предложенных АТФ;

4). «Методика ономастограмм». Она исходит из общей, детской по своей наивности идеи: при обращении к литературным текстам разного времени «чаще цитируются тексты, близкие по времени к цитатору, а более отдаленные тексты цитируются реже». Наши авторы воспринимают механизм передачи информации в рамках человеческой цивилизации на манер распространения радиоволн: чем дальше от источника, тем слабее. Элементарно грамотный человек понимает, что к человеческому обществу подобный принцип не применим. Приведем только один пример. В поздней античности Аристотеля почти не цитировали, его популярность во много раз уступала популярности Платона, но раннее средневековье их поменяло местами. Аристотель на несколько веков стал высшим авторитетом в философии и цитировался постоянно.

Тем не менее, АТФ и его сторонники широко используют «методику ономастограмм», то есть метод датирования литературных произведений по общему набору имен, в них встречающихся, «Фоменковцы» на основе этого метода. приходят к выводу, что «Греческая история» Ксенофонта «ономастоподобна» текстам Никиты Хониата и, соответственно, должна. датироваться XII в.; биография Агесилая, написанная Плутархом, и «Илиада» «ономастоподобны» текстам Евматия Макремволита и также должны относиться к XII в.; Плутархову же биографию Александра Македонского они датируют VI в., сопоставляя с текстами Прокопия Кесарийского.

Если пользоваться этим методом, то, например, неизбежным будет вывод об «ономастоподобии» и, тем самым, одновременности средневекового романа о короле Артуре и романа Марка Твена «Янки при дворе короля Артура». Неясным только остается вопрос, куда их обоих отнести: в конец XIX в. или в средневековье.

Бессмысленность этого метода проистекает также из того, что рассматриваются только одинаковые имена, различающиеся же (а их, как правило, гораздо больше) никак не учитываются.

Критики «фоменковщины» подвергли проверке результаты их построений, проследив их сопоставление романа Евматия Макремволита и «Илиады». Результат получился ужасающий. В аллегорическом византийском романе¹⁰⁸ зафиксировано более 60 имен. К действующим лицам относятся 11 имен, из которых 10 зафиксированы у различных античных авторов, но ни одного из них нет у Гомера. Основная масса имен – 50 – мифологические (из них 30 –имена богов). Совпадение между Евматием и Гомером в именах фиксируется только в этой группе. Между прочим‚ в романе упоминается и цитируется и сам Гомер. Что же может доказать такое «ономастоподобие»? Что время деятельности Зевса, Афины и других богов относится к XII в.?

Другой пример проверки выводов: сопоставление по этому же принципу «ономастограмм» Плутарховой биографии Агесилая и того же самого романа Евматия Макремволита. Из 97 имен, упомянутых в биографии, только 10 – общие с Евматием. Из них 7 – имена богов и 3 – гомеровских героев. Нельзя не согласиться с критиками: результаты исследований по «ономастограммам» просто смехотворны¹⁰⁹.

Еще показательнее сопоставление трудов Прокопия Кесарийского и биографии Александра Македонского Плутарха, которые АТФ объявил «ономастоподобными». Авторы данной статьи провели сопоставление и увидели следующие результаты¹¹⁰. В биографии Александра зафиксировано 191 имя (включая имена богов и героев), в трудах Прокопия – 591. Общий фонд насчитывает 22 имя. По отношению к биографии это 11,5% имен, по отношению к Прокопию – 3,7%. Если это наука, то что же тогда называется сознательной фальсификацией?

Таким образом, анализ методов, использовавшихся АТФ и его присными, показывает, что они к науке не имеют ни малейшего отношения, а выводы, сделанные на основании этих методов, – за пределами здравого смысла.

Любая концепция может быть опровергнута двумя способами: доказательством негодности методов, использовавшихся при ее построении, и противоречием между ее результатами и бесспорно установленными ранее фактами. Как мы видели, первые критики фоменковских построений сосредоточили основное внимание на первом подходе, почти не касаясь второго. Соответственно, мы сейчас хотели бы уделить большее внимание другой стороне – противоречиям выводов сторонников «новой хронологии» со всем имеющимся комплексом фактов, твердо установленных наукой. Можно сказать даже больше – их выводы совершенно невозможно согласовать ни с одним твердо установленным реальным фактом древней и раннесредневековой истории человечества.

Обращаясь к текстам античных авторов, которые «новые хронологи» считают результатом фальсификаций эпохи Ренессанса, мы оставляем в стороне все аргументы историков и филологов, 0снованные на данных палеографии‚ истории языка, характере используемого писчего материала и т. п., поскольку для «новых хронологов» они ничего не значат. Приведём только те аргументы‚ отмахнуться от которых не могут даже они.

Есть несколько основных причин, по которым «нх» нельзя считать справедливой. Прежде всего, античная литература – это целый мир‚ она отражает не только политические события, но и все остальные стороны античной цивилизации от тончайших нюансов философско-теологических мыслей до кулинарных рецептов. Если только говорить о том, что дошло до нас, то это десятки поэтов, многие произведения трагиков, комедиографов, историков, географов, архитекторов, десятки произведений авторов различных компиляций, в которых обобщены самые интересные примеры из различных сфер жизни, энциклопедии и произведения многих других жанров. Создать все это многообразие совершенно не под силу и тысячам самых умелых фальсификаторов¹¹¹.

Второе обстоятельство, на которое необходимо обратить внимание, – наличие такого феномена‚ как византийская литература, существовавшая примерно тысячу лет. Она наполнена античными реминисценциями и прямыми ссылками на произведения древнегреческой и латинской литературы, то есть той, которой, по мысли АТФ, еще не существовало. В ней постоянно присутствуют воспоминания о прошлом греков и римлян, описываются события их истории, в подходящих местах цитируются древние авторы, дается множество отсылок к целому ряду явлений и понятий, которые, имея античное происхождение, были ясны каждому культурному человеку, жившему в Византийской империи. Наконец, в различном контексте упоминаются многие сооружения и произведения искусства, созданные в античный период.

Причина этого лежит в характере школьного образования в Византии. В ранней Византийской империи и в начальной, и в высшей школе господствовали принципы светского образования. В школах читали, заучивали наизусть, комментировали литературные памятники древней Греции. Знание их считалось очень важным и было нормой в византийском обществе. Уважением пользовался человек, который знал и понимал сочинения Гомера, Гесиода, Пиндара, Геродота, Фукидида, Исократа, Демосфена, Лисия, Платона, Аристотеля, Зенона. В программу школьного образования кроме упомянутых авторов входили также трагедии Эсхила, Софокла, Еврипида (по три работы каждого автора) комедии Аристофана и т. д.¹¹². Античные традиции сохранялись и благодаря частным и государственным библиотекам¹¹³.

Чтобы не быть голословными, рассмотрим этот общий тезис на конкретном примере. Обратимся к трудам византийского писателя Прокопия Кесарийского (VI в. н.э.). Он представляется нам достаточно удобным примером, поскольку сам АТФ не считает его труды поддельными. Кроме того, Прокопий описывает политические и военные события только своего времени, свидетелем, а то и прямым участником которых он был. Древность не была специальным объектом его штудий. К ней он обращается лишь эпизодически, чтобы привести какую-нибудь параллель с современными событиями, указать на древность города, сооружения или института, подчеркнуть отличия современной ситуации от более ранней. Посмотрим, в какой степени отразился античный мир и его литература в произведениях Прокопия¹¹⁴.

Отметим прежде всего, что Прокопий хорошо знает многие греческие и латинские мифы, а это предполагает его знакомство с литературой, в которой они отражены. Ему известен троянский цикл, он упоминает сам город Трою, Троянскую войну и, естественно, автора «Илиады» и «Одиссеи» Гомера¹¹⁵, а также целый ряд героев – участников этой войны (и некоторые эпизоды из их жизни) а также связанных с ними персонажей: Агамемнона¹¹⁶, Ахилла¹¹⁷, Диомеда¹¹⁸, Мелеагра¹¹⁹, Одиссея¹²⁰, Кирку¹²¹, нимфу Калипсо¹²² ‚ Дидону¹²³ Вспоминаются и герои римского мифа, связанные с троянским, – Эней и его отец Анхиз¹²⁴. Неоднократно встречаются имена Сциллы и Харибды¹²⁵.

Прокопий хорошо знал весь цикл мифов об аргонавтах, он упоминал о Колхиде, Язоне, Медее, ее несчастном брате Апсирте, Аэте¹²⁶.

Еще один цикл, представленный в трудах Прокопия, – мифы об Ифигении в Тавриде: сама Ифигения, Агамемнон, Артемида, Орест, Пилад, храм в Тавриде, статуя божества в нем¹²⁷.

В тексте Прокопия говорится и о ряде других мифов, например, о борьбе Геракла с Антеем¹²⁸, амазонках¹²⁹, о прикованном в горах Кавказа Прометее¹³⁰, о битве лапифов с кентаврами¹³¹ и т.д. Вспоминает он Кумскую Сивиллу и ее пророчества¹³². В текстах его множество имен греческих, римских, египетских божеств.

Пишет Прокопий и о событиях ранней истории греков, римлян, народов Востока. В подходящих по контексту местах он называет основателя династии Ахеменидов Кира¹³³, указывая на то, что знание о нем он почерпнул из сочинения Ксенофонта «Киропедия»¹³⁴. Неоднократно встречается имя Александра Македонского¹³⁵, в связи с описанием Фермопил и Геллеспонта упоминается о персидском царе Ксерксе и его походе против Греции¹³⁶. Присутствует в его тексте и Фемистокл¹³⁷. Названы один из римских царей Нума¹³⁸ и победитель галлов Камилл¹³⁹. Знает Прокопий также Ганнибала и места его побед над римлянами¹⁴⁰. В описании Осроены появляется Помпей¹⁴¹. Упоминается Семирамида, занимавшая столь большое место в представлениях греков и римлян об истории древнего Востока¹⁴².

Естественно, что Прокопий вспоминает о целом ряде ранних римских императоров (Август¹⁴³, Веспасиан¹⁴⁴, Диоклетиан¹⁴⁵, Домициан¹⁴⁶, Константин¹⁴⁷, Нерон¹⁴⁸, Тит¹⁴⁹, Траян¹⁵⁰, Адриан¹⁵¹, Септимий Север¹⁵², Александр Север¹⁵³), не говоря уже о более близких ему по времени императорах Восточной и Западной империй (Ромул Августул¹⁵⁴, Анастасий I¹⁵⁵, Зенон¹⁵⁶, Аркадий¹⁵⁷, Лев I¹⁵⁸, Лев II¹⁵⁹, Гонорий¹⁶⁰, Аттал Приск¹⁶¹, Валентиниан III¹⁶², Глицерий¹⁶³, Майоран¹⁶⁴, Петроний Максим¹⁶⁵, Маркиан¹⁶⁶, Непот¹⁶⁷, Олибрий¹⁶⁸, Феодосий I¹⁶⁹, Феодосий II¹⁷⁰, Юстин I¹⁷¹)¹⁷². В подходящем контексте мы найдем правителя Пальмиры Одейната и его жену Зенобию, сыгравших столь большую роль в истории Римской империи III в. н. э.¹⁷³.

Знаком Прокопий с целым рядом фактов из очень ранней истории Греции и Рима. Он знает, что южная Италия когда-то называлась Великой Грецией¹⁷⁴, что Массалия была одной из фокейских колоний¹⁷⁵, что Византий назван по имени своего основателя¹⁷⁶. Он также упоминает древние греческие города Причерноморья Кепы и Фанагорию¹⁷⁷. В связи с описанием Аппиевой дороги Прокопий вспоминает и ее строителя – консула Аппия, указывая достаточно точно время существования дороги¹⁷⁸. Помнит он и о взятии римлянами Иерусалима¹⁷⁹.

Говорится об обстоятельствах возникновения парфянского царства¹⁸⁰, прихода к власти в Армении династии Аршакидов¹⁸¹ и о том, что и в его время род Аршакидов занимает особое место в Армении¹⁸² о строительстве македонянами городов Селевкия па Тигре и Ктезифон¹⁸³ На страницах трудов Прокопия мы находим (в соответствующем контексте) названия древних народов, уже исчезнувших в его время: киммерйцы‚ скифы, савроматы, меланхлены¹⁸⁴.

Знание всех этих фактов предполагает у Прокопия хорошее образование и знакомство с трудами многих более ранних авторов. Целый ряд их он называет в своих книгах. Неоднократно звучат имена Гомера¹⁸⁵, из трагиков – Эсхила¹⁸⁶, из греческих историков – Геродота¹⁸⁷ и Ксенофонта¹⁸⁸, из римских – Саллюстия¹⁸⁹. Хорошо знает Прокопий некоторые произведения Аристотеля¹⁹⁰, упоминает о платоновской философии¹⁹¹, философах-перипатетиках¹⁹², о «Географии» Страбона¹⁹³.

В текстах Прокопия встречаются имена прославленных художников древности (и их произведений): Фидия¹⁹⁴, Лисиппа¹⁹⁵, Праксителя¹⁹⁶, Мирона¹⁹⁷, среди архитекторов – Аполлодора Дамасского¹⁹⁸, Прокопий называет известные древние сооружения (иногда и связанные с ними статуи божеств), которые существовали еще в его время: в Риме – храм Фортуны¹⁹⁹ храм Юпитера Капитолийского²⁰⁰, храм Януса²⁰¹, храм Мойр²⁰², храм Мира²⁰³, здание сената²⁰⁴, гробница. императора Адриана²⁰⁵ мосты²⁰⁶, стадион для сражений гладиаторов за пределами города²⁰⁷ некоторые термы, храм Аммона и Александра Македонского в Ливии²⁰⁸, храм Гермеса (Меркурия) возле Карфагена²⁰⁹, храмы и алтари на острове Филы (в Египте)²¹⁰, Отмечается также местоположение статуи императора Домициана в его время²¹¹

Обратим внимание еще на одно обстоятельство. Описывая характер власти готского короля Теодориха в Италии, Прокопий рассказывает о казни двух знаменитых римлян: Симмаха и Боэция. По словам Прокопия, Теодорих позднее раскаивался в совершенном (по словам Прокопия, это был «первый и последний проступок по отношению к своим подданным») и умер‚ терзаемый чувством вины. Вот как Прокопий характеризует казненных: «Симмах и его зять Боэций были оба из старинного патрицианского рода; они оба были первыми лицами в римском сенате и консулярами. Оба они занимались философией и не менее всякого другого они отличались справедливостью; многим из своих сограждан и иноземцев они облегчили нужду благодаря своему богатству; этим они достигли высокого уважения, зато и вызвали зависть у негодных людей»²¹².

Сейчас для нас интересен Боэций²¹³. Дело в том, что сохранился ряд трудов Боэция, при этом древнейшая рукопись одного из его сочинений датируется VI в. н. э., другие относятся к IX, X, XI вв.²¹⁴. Но творчество Боэция для нас важно в первую очередь как свидетельство передачи накопленной античностью суммы знаний средневековью. Боэций аккумулировал знания античности, создавая свои учебники по «свободным искусствам», которые воспроизводили достижения многих ученых и философов древности. Он упоминал и цитировал труды очень большого числа древнегреческих и латинских авторов (Августин, Анаксагор, Аристотель, Вергилий, Викторин, Гомер, Евклид, Еврипид, Катон, Катулл, Лукан, Никомах, Овидий, Парменид, Платон, Порфирий, Птолемей, Сенека, Сократ, Софокл, Станций, Фемистий, Цицерон, Эпикур, Ювенал). Вместе с тем, Боэция знали, читали и изучали на всем протяжении средневековья, вплоть до Данте (который поместил Боэция в рай) и даже позднее²¹⁵. Здесь традиция совершенно четкая и непрерывная‚ ее не смогут разорвать никакие математики.

Таким образом, только один Прокопий, автор VI в., своим творчеством полностью перечеркивает все попытки «новых хронологов» объявить античную литературу (в широком смысле этого слова) плодом фальсификации гуманистов. Замечания Прокопия, как правило бросаемые вскользь, свидетельствуют о знании такого огромного количества фактов античного прошлого Средиземноморья, что становится ясно – для него это родная история, которая постоянно сопрягается с настоящим, история хорошо известная во всех проявлениях – от высокой политики до мельчайших деталей мифов. Особое внимание необходимо уделить тому, как широко Прокопий использует Гомера, который, по Н.А.Морозову и АТФ, должен родиться только через несколько веков. Сказанное верно и в отношении Ксенофонта.

Еще раз подчеркнем два обстоятельства. Первое: Прокопий Кесарийский – не исключение, античными реминисценциями наполнены и многие другие произведения византийской литературы. Второе обстоятельство: Прокопий не обращается специально к ранней истории и ранней литературе.

Но в византийской науке и литературе существовали жанры, специально ориентированные на изучение прошлого. Отметим прежде всего так называемые «Схолии», то есть разъяснения различных темных мест в произведениях античных авторов. Язык и реалии жизни менялись, и многие места в этих сочинениях становились неясными для рядовых читателей византийской эпохи. Но поскольку их читали и они были интересны, то эрудиты создавали к ним свои комментарии-схолии. В византийское время были составлены, например, схолии к речам Демосфена²¹⁶.

Надо иметь в виду также наличие произведений, подобных «Библиотеке» известного государственного и церковного деятеля константинопольского патриарха Фотия (810–891 гг. н.э.)²¹⁷. Фотий был блестящим знатоком античной литературы и главой большого кружка эрудитов, интересовавшихся, как и он, этой литературой. В 855 г. он был назначен послом для переговоров с представителями халифа относительно обмена военнопленными. Перед долгим и опасным путешествием Фотий написал для своего брата Тарасия изложение содержания (и свои оценки) 280 прочитанных им произведений ранней литературы. Именно эта работа и известна под названием «Библиотека»²¹⁸. Объем сообщений об отдельных книгах сильно различается – от одной фразы до нескольких страниц. Из общего числа 280 прочитанных книг 158 – труды церковных авторов, а 122 – так сказать «гражданских». Любопытно, что 87 произведений отпросятся к периоду от V в. до н. э. до II в. н. э., то есть к собственно античной литературе²¹⁹. Особую ценность труду Фотия придает то обстоятельство, что многие из упомянутых им сочинений позднее были утрачены. Например‚ из 33 трудов историков, прочитанных им, до нас дошло 20²²⁰

Фотий – не единственный пример такого рода эрудита-знатока античной литературы. Очень показателен в этом отношении Арета, архиепископ Кесареи Капподокийской (860–935 гг. н.э.)²²¹. Он также был большим знатоком и любителем античной литературы. К счастью, сохранилось некоторое число книг из его собственной библиотеки. Арета заказывал копии необходимых ему произведений в профессиональной мастерской переписчиков (в одном из монастырей). На полях принадлежащих Арете книг имеются довольно обширные комментарии, написанные его собственной рукой, из которых иногда ясно лаже, сколько денег он заплатил за тот или иной том. За томик Эвклида, например, он уплатил 14 золотых, а томик диалогов Платона ему стоил 21 золотой. Благодаря его пометкам мы знаем, что в состав его библиотеки входили, кроме Платона и Эвклида, также Лукиан, «Органон» Аристотеля, Элий Аристид, некоторые христианские авторы, По другим источникам известно, что он владел также трудами Павсания, Диона Хрисостома, Марка Аврелия.

Те примеры, которые мы привели, – единицы из сотен возможных. Совершенно несомненно, что в византийскую эпоху сохранялась большая часть античного литературного наследия, оно активно изучалось и использовалось²²². Вряд ли возможно, находясь в здравом уме и твердой памяти, представить себе, чтобы византийские авторы изучали те произведения, которые еще не были написаны зловредными гуманистами-фальсификаторами.

У этой проблемы есть и другая сторона. В то же самое время произведения античной литературы активно переводились на некоторые восточные языки, Наибольшее число переводов сделано на сирийский²²³, Древнейшая сирийская рукопись точно датируется 243 г. н.э. (на основании даты по селевкидской эре, проставленной в документе). Она найдена при раскопках древнего города на Евфрате – Дура-Европос²²⁴, погибшего в 253 г. в результате персидского нашествия²²⁵. Примерно этим временем можно датировать начало бурного развития сирийской литературы²²⁶, в которой большое место занимали переводы с греческого языка²²⁷. Первоначально переводились христианские сочинения, а затем достаточно широко и произведения светской литературы. Еще во второй половине II в. Татиан создал «Диатессарон» – связный рассказ о жизни и деяниях Христа на основе четырех Евангелий. Он пользовался большой популярностью и переводился на ряд языков. Фрагмент его греческого перевода был найден при раскопках Дура-Европос²²⁸. Переводы светской литературы включают сочинения Аристотеля, (в частности «Органон», «Первую аналитику», «Логику», «О космосе»), Феофраста (в частности, «Метеорологию»), ряд книг Лукиана, классический труд грамматика Дионисия Фракийского, некоторые произведения Фемистия, несколько книг (по некоторым сведениям – 26) великого врача Галена, труд неоплатоника Порфирия «Эйсагоге» («Введение»), который переводился даже трижды (в V, VI и VII вв.)²²⁹. Любопытный эпизод, свидетельствующий о популярности платонизма, рассказывает арабский путешественник и писатель аль-Масуди. Около 946 г. он прибыл в Харран (северная Сирия): «На молотке у дверей здания, куда собираются сабеи, имелась надпись на сирийском языке – цитата из Платона; ее мне объяснил Малик ибн Укбун и другие люди из этой же секты: «Тот, кто познает свою природу, становится богом»²³⁰. Специалисты пришли к выводу, что это – парафраз слов из «Алкивиада первого»²³¹.

Хорошо известно, какое видное место переводы с греческого языка занимали в арабской литературе. Первоначально появление их было обусловлено чисто практическими целями. Самый первый опыт – по всей вероятности, перевод переписки между Аристотелем и Александром Македонским – «эпистолярный роман» (по выражению М.Гриньяши), включавший как подлинные письма Аристотеля и Александра, так и сочинения учеников Аристотеля – перипатетиков Ш в. до н.э. Причина ясна: перед Омейядскими халифами стояли те же задачи, которые встали перед македонским владыкой – необходимость контролировать обширные территории, потребность найти modus vivendi с элитой завоеванных стран. Перевод этих текстов на арабский язык относится к 724–743 гг.²³².

Перевод собственно философских произведений сделан на 100 лет позднее – во времена халифа аль-Канди, когда перевели многие труды Аристотеля²³³. За ним наступило время и для других философов (в первую очередь, Платона)²³⁴. Тогда в Багдаде действовала целая школа под руководством Хунайна ибн Исхака²³⁵. Особое внимание уделялось произведениям естественно-научной тематики. Например, были переведены труды Феофраста, сочинения врачей (Гиппократа, Галена, Диоскорида), математиков (труд Аполлония из Перге «О конических сечениях»), специалистов по механике и близким дисциплинам (Филона Византийского, Архимеда, Герона Александрийского). Целый ряд трудов ранних арабских авторов содержат многочисленные цитаты из различных произведений античной литературы, что свидетельствует либо о том, что эти авторы знали греческий язык, либо, что на арабский язык было переведено еще большее число трудов, чем нам сейчас известно. В раннеисламское время, судя по свидетельствам арабских авторов, на территории халифата греческие рукописи встречались достаточно часто, видимо, главным образом в христианских монастырях²³⁶.

В раннесредневековый период произведения античной литературы переводили также на армянский²³⁷, коптский²³⁸ и среднеперсидский языки²³⁹.

Как видно из сказанного, замечательным гуманистам-фальсификаторам, которых изобрел Н.А.Морозов, поддержанный АТФ (и всей компанией), нужно было придумать не только всю античную литературу, но также и почти всю византийскую, половину сирийской, часть армянской, пехлевийской (среднеперсидской), да вдобавок еще немного и коптской. Думается, что даже математикам это не под силу.

Н.А.Моразов, сидевший в одиночном заключении в крепости, естественно, не мог знать о том, что именно в это время рождалась новая научная дисциплина – папирология. Но людям, претендующим на пересмотр глобальной хронологии в конце ХХ в., необходимо об этом знать и хоть как-то учитывать сведения папирусов.

Папирология – наука, исследующая тексты, написанные на особом писчем материале – папирусе. Его изготавливали из стеблей растения, которое наиболее широко распространено в Египте, но встречается и в других местах. В древнем и раннесредневековом Египте это был главный писчий материал, начиная примерно с 3000 г. до н. э. и до VIII в. н.э., когда. папирус вытеснила бумага²⁴⁰. Папирус, естественно, использовался как для рукописных книг, так и для различного рода документов. В Грецию папирус стал поступать, начиная с VII в. до н. э

Первые папирусы в Европе нового времени появились еще в XVI в., но были поняты много позднее. Огромной сенсацией стала находка в 1752–1754 гг. при раскопках античного города Геркуланума (погибшего от того же самого извержения вулкана Везувий, который уничтожил Помпеи) в доме Кальпурния Пизона библиотеки, включавшей около 800 свитков папирусов литературного содержания (главным образом, сочинений Эпикура и его последователей, в первую очередь Филодема). К сожалению, они были сильно обуглены, и расшифровка их вызывает большие трудности²⁴¹.

Только в XIX в. в распоряжении науки оказались значительные коллекции папирусов. Сначала они покупались европейцами У египетских торговцев древностями, приобретавших их в свою очередь у крестьян, случайно нашедших папирусы, а с конца этого века основным источником поступления папирусов стали научные раскопки, проводимые специалистами. В результате во многих странах были созданы многочисленные коллекции папирусных документов (Австрия, Англия, Бельгия, Венгрия, Германия, Голландия, Греция, Грузия, Дания, Египет, Испания, Италия, Канада, Норвегия, Польша, Россия, США, Финляндия, Франция, Чехия, Швейцария, Швеция)²⁴². Вряд ли возможно сказать, сколько всего сейчас в этих коллекциях хранится папирусных документов (многие из них еще не опубликованы), но можно предполагать, что эта цифра – несколько сот тысяч.

Благодаря папирусным находкам расширилось и наше знание античной литературы²⁴³. Прежде всего надо отметить наличие среди папирусных находок таких произведений (точнее, фрагментов), которые уже давно были известны исследователям по средневековым рукописям. К их числу относятся, например, многие диалоги Платона, речь Демосфена «О преступном посольстве», ряд пьес Еврипида и т.д.²⁴⁴. Вместе с тем, в распоряжение исследователей поступили неизвестные по рукописям сочинения (или сочинения, о которых ученые знали из упоминаний других античных авторов либо по цитатам из них): труд так называемого «Оксиринхского историка» (продолжение «Греческой истории» Ксенофонта)²⁴⁵, фрагменты трагедии Еврипида «Эрехфей»²⁴⁶, целый ряд пьес великого комедиографа Менандра, творчество которого до этого было известно практически только по переделкам его пьес римскими авторами (Плавтом и Теренцием)²⁴⁷, речи друга, а затем соперника Демосфена – оратора и политического деятеля Гиперида²⁴⁸, многие стихотворные произведения: некоторые оды Бакхилида²⁴⁹, эподы Архилоха²⁵⁰, значительные фрагменты поэмы Тимофея «Персы»²⁵¹, некоторые стихи Сапфо²⁵², Каллимаха²⁵³, Симонида Кеосского²⁵⁴ и др.

Одним из величайших открытий стала находка замечательного труда Аристотеля «Афинская полития»²⁵⁵. Большое значение имели и находки школьных текстов: было обнаружено несколько сот фрагментов из поэм Гомера – записей школьников, которым полагалось хорошо знать и «Илиаду», и «Одиссею»²⁵⁶.

Уже этот перечень показывает значение папирусов для изучения античной цивилизации и полностью опровергает все «выводы» Н.А.Морозова и следующего ему АТФ о создании античной литературы в эпоху Ренессанса. Все приведенные нами примеры – тексты либо эллинистическо-римского времени (III в. до н. э. – IV в. н. э.), либо ранневизантийского (V-середина VII вв.)²⁵⁷. Отметим, кстати, что именно в эпоху Ренессанса в Европе совершенно забыли об использовании папируса в качестве писчего материала.

Кроме сказанного, имеются некоторые обстоятельства, которые еще сильнее бьют по концепциям «новых хронологов». Первое из этих обстоятельств: литературные папирусы входят в единый комплекс с документальными. Дело даже не в том, что главные места находок папирусов – свалки мусора на окраинах древних поселений, где в единых кучах (часто высотой в несколько метров) вперемежку лежали зола, битая посуда, другой пришедший в негодность домашний инвентарь и вместе с ними рваные литературные и документальные папирусы, уже не нужные их хозяевам.

Гораздо важнее другое обстоятельство. Рукописные книги в виде свитков были исписаны только с одной стороны, а вторая оставалась чистой. Но папирус никогда не был дешев, и его старались использовать максимально. Когда папирусная книга приходила в негодность, ее не выбрасывали целиком, наилучше сохранившиеся листы вырезали и опять пускали в дело – на обороте (который оставался чистым) снова писали. Конечно, такие листы не использовали для важных документов, на них делали всякие хозяйственные заметки, составляли распоряжения для мелких чиновников и слуг, писали черновики более важных документов и т.д. Вместе с тем, известны случаи, когда литературные произведения писались на оборотной стороне папирусов, лицевая сторона которых первоначально использовалась для документов. Обычно это происходило тогда, когда книгу переписывали в домашних условиях, а не покупали у книготорговцев. Так, например, была записана «Афинская полития» Аристотеля – на лицевой стороне находились финансовые отчеты Дидима, домоправителя Эпимаха, датированные 10 и 11 гг. правления императора Веспасиана (то есть 78–79 гг. н. э.).

Итак, если следовать положениям Н.А.Морозова и АТФ, то гуманисты-фальсификаторы, которых они сконструировали, должны были создать и весь этот огромный массив документальных материалов. Они должны были придумать десятки типов документов: царские рескрипты, приказы различных чиновников, податные ведомости, списки людей, привлекаемых к очистке каналов и ремонту дамб, отчеты чиновников, доносы, протоколы судебных заседаний, арендные договоры, письма и множество других. Они должны были также предусмотреть изменения типов документов в течение времени в связи с различного рода реформами. Им пришлось бы придумать сотни тысяч имен людей и десятки – богов, изобрести нормы права и придумать тысячи судебных дел. Из сотен документов они должны были составить различные архивы и, в соответствии с ними, создать биографии многих людей, жизнь которых отражена в документах этих архивов.

Наконец, еще одно обстоятельство. Целый ряд документов и литературах произведений получен из размонтированных мумий. Дело в том, что в это время продолжал существовать (в несколько более упрощенном варианте) древнеегипетский обряд погребения. Тело умершего очищалось от внутренностей, бальзамировалось, а затем обертывалось многочисленными слоями папируса. Верхний слой папируса раскрашивался. Для этой цели идеально подходили пришедшие в негодность книги, которые представляли достаточно длинные свитки. Именно разматывая мумии, получили наибольшее количество папирусов с текстами литературных произведений.

Следовательно, надо допустить не только создание самих текстов на папирусе этими фальсификаторами, но и просто зверское обращение с жителями Египта. Может ли АТФ объяснить, каким образом в мусульманский Египет где-нибудь в XIII–XIV вв. могли прибыть эти самые «гуманисты», наладить производство папируса, создать невероятное количество документов и литературных произведений, разложить их по мусорным кучам, да вдобавок еще получить сотни трупов (или убить людей самим!), забальзамировать их, обмотать папирусными свитками со специально придуманными литературными текстами и поместить в индивидуальные или коллективные могилы?

К несчастью Н.А.Морозова и АТФ, на свете существует не только папирология, но еще и такая наука, как эпиграфика. В античном мире постоянно стремились увековечить наиболее важные документы, вырезав их на каменных плитах и выставив на всеобщее обозрение. К числу таких документов относились законы, договоры между различными государствами, почетные постановления о привилегиях заслуженных деятелей государств, списки победителей в различных соревнованиях, акты об освобождении рабов, постановления местных органов власти, сакральные законы и правила, различные отчеты коллегий магистратов, наконец, надгробные надписи и множество иных типов документов.

Отметим прежде всего, что этих документов зафиксировано огромное число. Когда был издан первый, как тогда казалось, всеобъемлющий сборник греческих надписей (Corpus Inscriptionum Graecarum, в 1828–1877 гг., руководил работой А.Бек), то в нем находилось примерно 10000 надписей. Однако уже очень скоро стало ясно, что этот сборник безнадежно устарел. В конце XIX–начале XX вв. ему на смену пришел новый сборник – Inscnptlones Graecae²⁵⁸. Но даже с его помощью трудно подсчитать общее число надписей поскольку оно постоянно растет. Укажем только, что во втором издании (1924 г.) первого тома (посвященного афинским надписям самого раннего времени – до конца V в, до н. э.) было учтено немногим более 1000 надписей, в третьем издании того же самого тома (1981–1994 гг.) – их уже более 1500. Для более поздних исторических периодов наблюдается еще более разительное увеличение числа надписей. Так, только при раскопках афинской агоры найдено более 7000 надписей. Естественно, что и в других областях античного мира мы видим аналогичный процесс роста численности открытых древнегреческих надписей. Чтобы читатель получил представление о количестве этих документов, укажем, что только на территории древнего Боспорского царства (Керченский и Таманский полуострова), которое для греков и римлян было примерно тем же, чем для нас является Чукотка, на 1965 г было известно более 1300 греческих надписей²⁵⁹. Число опубликованных надписей из одного только города Дельфы – около 2000, Делос дает более 3000, а Эфес – более 4000 документов.

Наиболее полное, но не исчерпывающее представление о количестве греческих надписей дает на сегодняшний день база данных CD-ROM PHI-6 (созданная Packard Humanities Institute Cornell Greek Epigraphy Project). Версия 1991 г. включает в себя более 82000 надписей²⁶⁰. Однако в этой базе данных не учтена часть надписей, представленная в Supplementum Epigraphicum Graecum, издающемся с 1923 г. и насчитывающем сейчас 45 томов. По подсчетам специалистов, занимающихся этим вопросом, общее число античных греческих надписей превышает 100000²⁶¹ (мы не говорим о еще более многочисленных надписях на латинском языке²⁶²).

Греческие и латинские надписи найдены на огромном пространстве: в Африке (в Мавритании, Марокко, Алжире, Тунисе, Ливии, Египте); в Европе (в Португалии, Испании, Франции, Англии, Бельгии, Люксембурге, Германии, Швейцарии, Сербии, Хорватии, Словении, Греции, Албании, Болгарии, Румынии, Венгрии, Австрии, Украине, России, Грузии, Армении, Азербайджане); в Азии (в Турции, Сирии, Ливане, Израиле, Иордании, Ираке, Иране, Афганистане, Таджикистане, Йемене).

Далее, в аспекте рассматриваемой проблемы особенно важно одно обстоятельство: прямая перекличка античных литературных текстов и надписей. Формы такой переклички могут быть самыми различными. Одно и то же событие часто отражается и в тексте историка, и в документе, вырезанном на камне.

Например, всем хорошо известны события Греко-персидских войн. Одним из важных эпизодов в ходе этих войн было решение афинского народного собрания не защищать город от персов, но оставить его, отвезти женщин, детей и стариков на остров Саламин и в город Трезену, а мужчинам – сражаться на кораблях с персидским флотом. Эпизод этот описал Геродот²⁶³, но особенно ярко и подробно – Плутарх в биографии афинского политического деятеля того времени Фемистокла²⁶⁴, В 1959 г. в городе Трезена была найдена копия постановления народного собрания Афин, принятого по предложению именно Фемистокла и содержащая описание тех мер, о которых сообщают античные авторы²⁶⁵.

После окончания Греко-персидских войн Афины создали так называемый Афинский морской союз, в который вошли десятки греческих городов. Все они должны были платить дань Афинам. Об этом сообщает несколько античных авторов. Благодаря археологическим работам и случайным находкам удалось собрать надписи, в которых содержится информация (год за годом) о тех суммах, которые были обязаны платить входящие в союз города²⁶⁶.

В 395 г. до н.э. Афины заключили союз с Беотией, направленный против Спарты, о чем сообщают Ксенофонт, Лисий, Андокид²⁶⁷ – этот факт зафиксирован и надписью, найденной на афинском акрополе²⁶⁸. В произведении Павсания «Описание Эллады» – своего рода путеводителе по знаменитым местам Греции, в описании афинского акрополя содержится упоминание о статуях, поставленных афинянами в благодарность за заслуги перед городом двум прославленным полководцам: Конону и его сыну Тимофею²⁶⁹. Сами статуи погибли в пучине времени, но надписи на их постаментах были найдены именно там, где они должны были находиться, согласно Павсанию²⁷⁰.

Великий афинский оратор Демосфен в одной из своих речей объяснял, почему Афины должны проявлять величайшее уважение к царю Боспорского царства Левкону (афиняне дали ему права гражданства и свободу от пошлин) – потому, что от Боспора зависит снабжение города. хлебом²⁷¹. Прямое подтверждение информации Демосфена содержится в надписи, найденной в афинском порту Пирей. Она является постановлением народного собрания в честь сыновей Левкона – Спартока и Перисада. В постановлении говорится, что им даруются те же привилегии, что и их отцу²⁷².

Античные авторы сообщают о победе тарентинцев и царя Пирра над римлянами в 280 г. до н.э.²⁷³. Этот факт нашел также отражение в надписи, выгравированной на бронзовой пластине, найденной в Додоне (в известном храме Зевса). В надписи перечисляется, что именно из военной добычи после этой победы было пожертвовано в храм²⁷⁴.

Иногда мы находим прямые текстуальные совпадения. В анонимном сочинении «Жизнь десяти ораторов», автора которого обычно называют Псевдо-Плутархом (поскольку оно было обнаружено среди произведений Плутарха), содержится текст декрета афинского народа, прославляющего известного политического деятеля Ликурга. Расхождение его с подлинным текстом на каменной плите, найденной в Афинах, – всего в нескольких словах²⁷⁵.

Нетрудно и далее множить примеры прямого соответствия информации, содержащейся у античных авторов и в надписях. Совпадают не только сами события, совпадают и формуляры документов, система датировок, названия должностей, денежные системы и т. д. В сущности, это – единый комплекс источников. Именно поэтому вполне закономерен вопрос: как зловредные гуманисты создали этот огромный каменный архив?

Отметим, что самые восточные греческие надписи найдены на северо-востоке Афганистана²⁷⁶ и юге Таджикистана²⁷⁷. Как удалось гуманистам проникнуть в такую даль из Европы и вырезать здесь на каменных плитах и на алтаре надписи?

Очень большая коллекция греческих надписей обнаружена и при раскопках древнего города Сузы (возле современного города Шустер) в Иране²⁷⁸. Несколько греческих надписей найдено в древнем Вавилоне²⁷⁹, недалеко от современного Багдада. Неужели и сюда, в самое сердце халифата, смогли проникнуть эти фальсификаторы?

Надписи согласуются не только с текстами литературных произведений античности. Они согласуются и с многими широко известными памятниками архитектуры. Всему Миру известен Парфенон – главный храм Афин, построенный по предложению Перикла и по решению народного собрания города. Руины его и сейчас возвышаются на афинском акрополе. О строительстве и последующей истории храма рассказывают многие античные авторы, особенно же подробно – Плутарх²⁸⁰. Но помимо рассказов античных авторов и самого памятника, в распоряжении науки имеются многочисленные надписи – отчеты о строительстве Парфенона²⁸¹, Афины были демократической республикой и поэтому постоянно стремились к тому, чтобы вся финансовая документация города была доступна каждому гражданину²⁸². Для этой цели финансовые отчеты по строительству Парфенона за каждый год с указанием характера и объема выполненных работ и их стоимости вырезались на каменных плитах и выставлялись для всеобщего сведения. Указывались самые мельчайшие детали работ, вроде изготовления деревянных лекал или покраски потолков.

Парфенон – не исключение. Во многих греческих городах мы находим надписи с аналогичными отчетами. Самый большой каменный архив экономического содержания происходит с острова Делос и охватывает значительную часть эллинистического периода²⁸³. На острове главной экономической силой был храм Аполлона. Жрецы храма каждый год «публиковали» свои отчеты, воздвигая каменные стелы, в надписях на которых давали полные отчеты в своей деятельности по управлению храмовым имуществом. Отчеты поразительно детальные, в них учтено все – вплоть до самой маленькой комнаты в сдаваемой в наем гостинице, все поступления доходов – вплоть до доли обола, все предметы, хранящиеся в сокровищнице храма. Разве можно, обладая даже выдающейся фантазией, придумать такие отчеты за период в 150 лет?

Парфенон был не только главным храмом Афин, но и местом хранения городской казны и многочисленных приношений в храм, которые делали и граждане Афин, и иностранцы. В соответствии с демократическими принципами, о которых мы говорили выше, каждый год специальная комиссия, выбранная из числа наиболее уважаемых граждан, принимала на хранение эти сокровища, а через год их сдавала новой комиссии. Эти акты «сдачи–приемки» также вырезались на каменных плитах и выставлялись для всеобщего сведения²⁸⁴. Так продолжалось с момента освящения храма в 434 г. по 295 г. до н.э., когда убегавший афинский тиран Лахар настолько ограбил сокровищницу, что уже не было смысла что-нибудь учитывать²⁸⁵. Судя по этим инвентарным спискам, в наилучшие годы в храме хранилось до 700 тонн серебра, предназначенного для чеканки монет. Отдельно хранился и «ящик, в котором содержатся штампы лицевой и оборотных сторон, с помощью которых чеканятся золотые монеты, запечатанный государственной печатью» (это – цитата из документа). Кроме того, в храме находились ложа, кресла, оружие, огромное количество сосудов из драгоценных металлов, венки из золота (обычная форма награды в древности; венки по обычаю посвящались в храмы) и многое другое. Учет был налажен самым строгим образом, предметы из драгоценных металлов взвешивались с точностью до 1/4 обола (то есть примерно до 0,7 грамма). Если предметы приходили в негодность, их учитывали по особой ведомости и отдавали в переплавку.

Для нашей темы важным представляется то обстоятельство, что сохранились свидетельства судебных процессов по поводу переплавки храмовых приношений. Против Андротиона, который организовал такую переплавку, выступал прославленный афинский оратор и политический деятель Демосфен. Когда Андротион осуществил переплавку – на том основании, что листья венков осыпались от времени и испортились, Демосфен саркастически прокомментировал его слова; «как будто это были листья фиалок или роз, а не сделанные из золота» (Demosth., XXII, 70). Следующее обвинение состоит в том, что при переплавке Андротион организовал дело так, что гарантировал себе полную бесконтрольность: «сам стал выступать одновременно и в роли оратора, и в роли золотых дел мастера, и в роли казначея, и в роли контролера!» (Demosth., XXII, 70). Завершается обвинение риторическим вопросом, обращенным к Андротиону (и ответом на этот вопрос): «Так разве не ясно, с какой целью ты все это сделал? Я думаю, что ясно» (Demosth., XXII, 71). Таким образом, мы в который раз имеем несомненное право говорить о полном совпадении данных письменных источников и эпиграфики.

Надписи создали для «новых хронологов» еще одну совершенно неразрешимую проблему. В Египте эллинистического времени некоторые наиболее важные религиозные документы выполнялись на двух языках: древнегреческом и древнеегипетском. При этом для египетского текста пользовались письменностью двух видов – иероглифической и демотической, текст же был абсолютно одинакового содержания²⁸⁶. Итак, если следовать АТФ и компании, то замечательные гуманисты-фальсификаторы расшифровали древ неегипетскую систему письменности на несколько веков ранее Ж.-Ф.Шампольона²⁸⁷.

Пикантность ситуации усиливается тем, что египетский пример – не единственный. Идентичные тексты на двух языках встречены во многих местах. Для того, чтобы их сфабриковать, нужно было знать ликийский язык (и его графику)²⁸⁸, лидийский²⁸⁹, фригийский²⁹⁰, несколько диалектов арамейского²⁹¹ и др. Подчеркнем, что эти языки расшифрованы совсем недавно. В список надо включить также парфянский и среднеперсидских языки, поскольку в Сасанидском Иране на протяжении III в. н.э. государственные надписи писались на трех языках (в дополнение к вышеуказанным, также и на греческом)²⁹²

Наконец, этим созданным воображением Н.А.Морозова фальсификаторам нужно было вдобавок еще знать древнеиндийские языки, буддийскую философию и политику маурийского царя Ашоки. Дело в том, что в Кандагаре (Афганистан) найдены двуязычные (греческие и арамейские) надписи этого царя²⁹³. Но их содержание – компиляция из так называемых «эдиктов царя Ашоки», который па всем пространстве своей империи стремился по средством этих надписей ознакомить подданных со своей доктриной дхармы, тогда как на собственно индийской территории они были написаны на санскрите и пракрите²⁹⁴.

Помимо монументальной эпиграфики, против «новых хронологов» восстает и малая эпиграфика. Дабы не перенасыщать статью примерами, приведем только один. Как известно, в своей «Афинской политии» Аристотель рассказывает о любопытном институте – «остракизме» (Arist., Ath. pol. XXII, 1–4)²⁹⁵, который был введен как инструмент против претендентов на абсолютную власть в городе. Более подробно объясняют действие остракизма Филохор, а также – на конкретных примерах – Плутарх. Раз в год народное собрание рассматривало вопрос о том, имеется ли угроза установления единоличной власти. В случае утвердительного ответа граждане решали, со стороны кого из политических деятелей она исходит. Каждый процарапывал на черепке имя того из своих сограждан, кого он подозревал. Набравший наибольшее число голосов должен был уйти в изгнание на 10 лет.

Во время раскопок в 1966 г. в Афинах в районе, называемом Керамик, археологи нашли более 8500 острака (во много раз больше, чем было известно ранее). Часть их уже опубликована²⁹⁶. Только что были опубликованы еще 144 острака, найденные на афинской агоре в ходе раскопок 1996–1997 гг.²⁹⁷. На черепках названы имена прославленных афинских политиков, причем об остракизме многих из них мы знали на основании нарративных источников. Особенно показательны детали: разнообразие почерков, недостаточная грамотность ряда участников процесса‚ оскорбительные эпитеты в адрес обвиняемых и другие особенности.

Как можно, находясь в здравом состоянии рассудка, предположить, что эти черепки подделали в эпоху Возрождения?

Укажем, что нанесение надписей на сосуды – обычная практика античной эпохи. Такие надписи делали собственники их, люди, подарившие сосуд (часто с шутливыми или торжественными словами в адрес получателя подарка); когда сосуд посвящался в храм, в дар божеству, то очень часто делалась надпись, в которой называлось имя божества (часто с особыми эпитетами), имя посвятившего, обстоятельства приношения (например, «по поводу благополучного завершения плавания» и др.). Подобные сосуды или их фрагменты найдены в огромном количестве во всех частях античного мира. Неужели и их также подделали?

Черепки, в силу своей дешевизны и доступности, иногда использовались, например в Египте, и как документы первичной отчетности. Таких документов также многие тысячи²⁹⁸.

Малая эпиграфика представлена и другими категориями предметов. Во многих городах столетиями существовало правило клеймить изготовленные в них тарные сосуды (амфоры). Эти клейма ставили либо хозяева мастерских, в которых они производились, либо городские власти, контролировавшие мастерские. Сотни тысяч таких клейм были найдены во многих местах на берегах Средиземного и Черного морей. Многие категории их уже хорошо изучены и превратились в полноценный исторический источник. Абсолютно невероятно, чтобы и они были объектами подделок.

Наконец, при раскопках находят такие своеобразные письменные документы, как частные письма на свинцовых пластинках. Эти находки сделаны в разных местах – от Испании до берегов Черного моря.

Абсолютная невозможность следовать «новой хронологии» проистекает и из ее полной несовместимости с данными археологии. Осознание этой мысли проявилось даже у самого АТФ. Он уже, кажется, не повторяет ту благоглупость, которая наличествовала в его первых «трудах», вроде того, что египетские пирамиды были построены, затем специально засыпаны песком, а потом раскопаны. Однако это «смягчение» позиции не отменяет принципиальной несовместимости «новой хронологии» и археологии. Не касаясь сколько-нибудь подробно этой проблемы, отметим самым конспективным образом только несколько явлений.

Каким образом АТФ расправляется с данными археологии? Мы должны извиниться перед читателями за то, что столь подробно рассматриваем этот вопрос. Как уже неоднократно указывалось его критиками, АТФ обладает уникальной способностью в одном предложении высказать столько нелепостей, что для их опровержения необходимо много страниц. Использование им данных археологии – как раз один из наиболее типичных случаев.

Начинает Фоменко, как и положено, с Помпей. Однако если читатель думает, что он изучал отчеты о раскопках этого памятника и только после этого делал выводы о времени его существования и о связи его с глобальной хронологией, то его ожидает глубокое разочарование. У создателя «новой хронологии» два источника знаний по этому предмету: рассказ, в общем, почти случайного посетителя раскопок города в 40-х годах XIX в.²⁹⁹ и научно-популярная книжка XX в., даже не специально посвященная Помпеям, а упоминающая о находках в нем мимоходом, вскользь³⁰⁰.

Мнения авторов этих двух книжек АТФ выдает за мнения специалистов по археологии, что является грубой передержкой. Дело хотя бы в том, что античная (классическая) археология, как известно, сложилась как наука только в конце XIX в., в период «великих раскопок», осуществлявшихся в Дельфах и на Делосе французами, в Олимпии и Милете – немцами. Для нашей страны мы можем даже точно указать год рождения этой научной дисциплины – 1900 г., когда Б.В.Фармаковский начал свои замечательные как по точности и научности применяемых методов так и по результатам, раскопки в Ольвии. В Помпеях раскопки, приближающиеся по уровню к понятию научных, начались только в 1860 г., когда работами начал руководить Дж.Фиорелли, хотя и до этого в период правления в Неаполе наполеоновского маршала Мюрата (получившего титул короля Неополитанского) было сделано довольно много для вскрытия территории города. Как известно, литература, посвященная результатам раскопок Помпей, огромна³⁰¹, однако не в привычках сторонников глобалистского подхода к хронологии обращать внимание па профессиональные труды. Они предпочитают использовать писания дилетантов, из которых легко выудить какое-нибудь противоречие, Именно таким образом они действуют в данном случае. Какие же аргументы привлекаются для того, чтобы оспорить общепринятую дату гибели города?

1) Сообщение автора XV в. (приводимое В.Классовским) о том, что якобы в это время были видны «башни, дома, театры и храмы» Помпей. АТФ с восторгом цитирует это сообщение и ехидно комментирует мысль В.Классовского о том, что с того времени Помпеи снова «занесло песком». Его радость несколько поубавилась бы, если бы он имел самую элементарную информацию. В это время – в XV в. – точного местоположения Помпей не знали. Обычно предполагали, что на этом месте находились Стабии. Когда инженер Д.Фонтана в 1595–1600 гг. при прокладке канала из озера Сарно прорезал остатки части города, включая амфитеатр, он (н его современники) полагали, что они натолкнулись на остатки города Стабии, Точное местоположение Помпей было установлено только в 1763 г., то есть через 15 лет после начала раскопок³⁰², Таким образом, несомненно, что цитированное сообщение не имело никакого отношения к реальным Помпеям.

2) АТФ почему-то удивляет высокий уровень искусства Помпей. Однако если это соображение и может о чем-то свидетельствовать, ‘го только об отсутствии элементарных знаний у самого Фоменко.

3) Против древности города. свидетельствуют солнечные часы, обнаруженные при раскопках. Здесь АТФ ссылается на авторитет Н.А.Морозова, который якобы показал, что такие часы трудно было создать даже в позднее средневековье. Оставим на совести Н.А.Морозова это утверждение. Беда состоит в том, что подобные часы не единичны. Если бы АТФ не ссылался на мнение Н.А.Морозова, а самостоятельно бы попытался разобраться в вопросе, он бы узнал‚ что сейчас зафиксировано несколько тысяч подобных часов. Последние два, насколько нам известно, были открыты на территории северо-восточного Афганистана при раскопках греческого города Ай-Ханум³⁰³. Если следовать логике АТФ, то и эти два экземпляра должны были быть созданы в очень позднее время. Но кто же тогда их создал? Город ведь погиб в 30-е гг. II в. до н. э., никогда не возрождался и его руины были открыты только в начале б0-х гг. XX в.

4) Следующий аргумент представлен в виде цитаты из В.Классовского: «Открыт набор хирургических инструментов, тем более достойных внимания, что между ними некоторые, как думали дотоле, изобретены только в последнее время светилами оперативной медицины». Конечно, для автора, писавшего в середине XIX в. подобное явление казалось удивительным, но сегодня достаточно хорошо известны достижения античной медицины и ничего странного в наличии медицинских инструментов в Помпеях нет³⁰⁴. Напомним, что до сего времени врачи приносят «клятву Гиппократа», что само по себе свидетельствует о том, каков был уровень медицины в античную эпоху.

5) Еще один аргумент – изображения на стенах домов³⁰⁵. Ссылаясь на того же самого В.Классовского, АТФ полагает, что среди них имеются чисто средневековые: он говорит об изображении палача в капюшоне, воина в шлеме с забралом (здесь автор ставит восклицательный знак), средневекового рыцаря в шлеме с забралом (опять восклицательный знак). С сарказмом АТФ пишет о том, что воинов обычно считают гладиаторами. Конечно, если ориентироваться на мнения автора, не являющегося специалистом и писавшего свою книгу полтора века тому назад, то можно счесть это аргументом. На самом деле все гораздо проще: гладиаторы действительно сражались и умирали на арене амфитеатра в Помпеях. В одном из зданий найдена фреска, на которой изображен и сам амфитеатр, и сражающиеся гладиаторы³⁰⁶. Естественно, был найден и амфитеатр, вмещавший 20000 зрителей, остатки школы гладиаторов (в ее карцере погибло во время извержения вулкана два человека, которых забыли выпустить оттуда), множество надписей, связанных с гладиаторскими играми, рельефы на памятнике Умбрицию Скавру‚ представляющие собой нечто вроде художественноговарианта программы гладиаторских боев (изображения дополняются надписями), оружие и оборонительные доспехи. Кстати, те самые шлемы с забралами, которые так потрясли бедного математика, входили в состав вооружения особого типа гладиаторов – так называемых фракийцев. Всадники, которых он принял за рыцарей, – также гладиаторы с того же самого памятника³⁰⁷.

6) Ссылаясь на того же самого В.Классовского, АТФ говорит о том, что знаменитые мозаики Помпей поразительно похожи «по композиции, колориту, стилю на фрески Рафаэля, Джулио-Романо». Читая такое, не знаешь, что делать, – смеяться или плакать. Ничего общего между ними нет хотя бы по тому, что существует принципиальная разница между техникой мозаики и фрески. Самая прославленная мозаика. из Помпей – изображение битвы между Александром Македонским и Дарием (сейчас в музее Неаполя). Нет ничего похожего в творчестве тех двух художников, которых упоминает В.Классовский и слепо следующий за ним математик.

7) Совершенно ложным является утверждение АТФ относительно того, что надписи из Помпей ничего не дают для датировки, поскольку представляют собой «жаргон, ругань, обыденные объявления и пр.». Отметим‚ например, наличие надписей на постаментах статуй. В надписи под статуей Марка Голкония Руфа говорится, что он удостоился этой чести при императоре Августе, а в театре у него было собственное место, на котором бронзовыми буквами сделана надпись с перечислением всех его титулов³⁰⁸. Стояли на городском форуме и статуи императоров – знак благонадежности граждан. Имелись также алтари с надписями, свидетельствующие об императорском культе. Сохранившиеся надписи говорят о культах Августа, Тиберия, Нерона, Веспасиана³⁰⁹. Разве эти надписи ничего не дают для датировки города.?

8) Завершает свое сокрушение Помпей АТФ указанием на одну из надписей. Он приводит перевод ее, сделанный Н.А.Морозовым: «Валента Первосвященного Нерона Августа Первосвященного Вечного Д.Лукреция Валента сына 28 марта охота и декорации будут». Эта надпись, как отмечает Фоменко, противоречит традиции, так как здесь назван император с двойным именем Валент-Нерон. Он подчеркивает, что в традиционной хронологии эти императоры разделены примерно 300 годами. Затем он пишет о более пространном варианте этого объявления (относящемся к представлению 6–12 апреля), которое приведено в известном пособии Е.В.Федоровой. За этим следует ядовитая ремарка относительно того, что в данном случае, как и следует ожидать, Нерон отрывается от Валента. Завершается сей пассаж ханжеской сентенцией: «МЫ не имели возможности проверить авторитетность обоих этих переводов».

К сожалению для АТФ, здесь имеется в виду одна и та же надпись. Никаких двух вариантов нет. Просто его кумир Н.А.Морозов не смог прочесть (или не захотел правильно прочесть) надпись CIL, IV, 3884.. Приведем ее текст: D(ecimi) Lucreti(i) Satri(i) Valentis, flaminis Neronis Caesaris, Aug(usti) fili(i), | perpetui, gladiatorum paria 20 et D(ecimi) Lucretibic, Valentis fili(i), gladiatorum paria 10 pug(nabunt) Pompeis (ante diem) 6, 5, 4, 3, pr(idie) idus Apr(ilis), venatio legitima | et vela erunt. | Scr(ipsit) Celer. Scr(ipsit) Aemilius Celer sing(ulus) | ad luna(m).

Вот ее правильный перевод, сделанный Е.В.Федоровой: «20 пар гладиаторов Децима Лукреция Сатрия Валента, бессменного фламина Нерона Цезаря, сына Августа, и 10 пар гладиаторов Децима Лукреция, сына Валента, будут сражаться в Помпеях за 6, 5, 4 и 3 дня и накануне апрельских ид, а также будет представлена охота по всем правилам и будет натянут тент. Написал Целер. Написал Эмилий Целер, один при лунном свете»³¹⁰. А вот для сравнения перевод М.Е.Сергеенко; «20 пар гладиаторов Д.Лукреция Сатрия Валента, непременного фламина‚ Нерона, сына императора, и 10 пар гладиаторов его сына, Д.Лукреция Валента, будут биться в Помпеях с 6-го до 3-й день до апрельских ид; большая звериная травля; тент. Писал Эмилий Целер, один при лунном свете»³¹¹.

Между двумя переводами имеется небольшая разница, вызванная тем, что в одном случае перевод предназначался для учебного пособия, а в другом – для научно-популярной книги, где возможна большая легкость изложения. Оба перевода показывают, что в надписи нет никакого императора Валента, а есть гражданин города Помпей, который занимает почетный пост жреца императорского культа, точнее культа императора Нерона. Этот гражданин не виноват, что одно из его имен – Валент. Жуткий же по своей неграмотности и корявости перевод Н.А.Морозова. свидетельствует о том, что гимназической латыни недостаточно для того, чтобы читать надписи. Нужны профессиональные знания, которых у него не было и которых, тем более нет у его последователя. Глупейшие же намеки АТФ свидетельствуют только об абсолютном неумении признавать свою полную некомпетентность.

Таким образом, мы видим, на сколь бессмысленных аргументах АТФ оспаривает результаты археологических исследований Помпей и дату их гибели. Фантастическое невежество в сочетании с безграничным апломбом приводят к тому‚ что ничего кроме презрения эти страницы его труда не вызывают.

Мы постарались показать, чего стоит «критика» АТФ, теперь же постараемся показать, насколько позитивные результаты археологических исследований противоречат его «концепции».

Материальные следы античного прошлого неразрывно связаны со всем комплексом письменных источников‚ о которых мы говорили ранее, будь то источники нарративные, эпиграфические или папирологические. Многие из этих источников (в частности, надписи и папирусы) найдены именно при археологических раскопках. Они входят в единые комплексы, в которых все взаимосвязано. Иногда надписи находятся прямо на античных сооружениях (например, в Дельфах на стенах театра), а это, естественно, приводит к выводу, что данное сооружение создано до того, как на него нанесли надпись. Поэтому сторонникам «новой хронологии» следует объяснить нам, каким образом были созданы все эти сооружения. Их же по всей территории, некогда занятой античной цивилизацией, множество. Только для примера укажем, что ежегодно в Греции проводятся раскопки (специальные и спасательные) в сотнях мест. Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно только посмотреть раздел «Хроника раскопок» в ежегодно издаваемом Французской школой в Афинах (научным учреждением, которое работает в Греции уже более 150 лет) многостраничном, прекрасно выполненном томе журнала «Bulletin de correspondence hellénique»». Речь в нем идет только о раскопках французских археологов. Но работы ведут и археологи многих других стран, не говоря уж о самих греках. Подобные обзоры публикуются и по остальным территориям античного мира. Можно пройти по древним улицам многих античных городов, раскопанных археологами. Только для примера укажем на Остию (недалеко от Рима), огромные римские города в Северной Африке Пальмиру, Баальбек, Дура-Европос (в Сирии). Кем, когда и как были созданы эти многие квадратные километры руин в современной пустыне?

Под многими современными го и Европы (только для примера назовем Париж, Лондон, Трир, Афины, Рим, Стамбул, Марсель) лежат остатки античных городов – их предшественников, Мы специально перечислили те города, история которых в позднем средневековье и начале Ренессанса достаточно хорошо известна. Следовательно, если бы эти прославленные фальсификаторы стали создавать (дабы запутать нас, бедных) материальные следы античной цивилизации, эта деятельность не осталась бы незафиксированной современниками. Однако в исторических источниках того времени никаких следов подобной деятельности не отмечается.

Не будем говорить об европейских столицах того времени. Возьмем в качестве примера – город, который тогда находился «в тени», являясь маленьким заштатным местечком в Элладе, о котором так мало было известно даже в столице Византийской империи Константинополе, хотя город входил в состав этого государства. Вот здесь, казалось бы, самое место для того, чтобы развернуться фальсификаторам и построить Парфенон. Но АТФ фатально не везет. На его несчастье, он сам писал о том, что Никита Хониат (Акоминат) – писатель, который жил в XII в. Фоменко сравнивает его тексты (методом ономастограмм) с «Греческой историей» Ксенофонта и таким образом пытается доказать, что также должен датироваться этим веком. Но Никита был не только писателем, он еще был последним православным митрополитом Афин. Естественно, он хорошо знал дела своего маленького города. Так вот, ни о какой деятельности гуманистов-фальсификаторов он не сообщает. Никита. Хониат пишет о другом: он прекрасно знает, что Парфенон был построен в глубокой греческой древности, при императоре Юстиниане превращен в церковь Богородицы, именно эта церковь – кафедральный храм афинской митрополии и он сам там правит службу. Восхищаясь красотой древнего храма, он ставит его выше Константинопольской Софии³¹². Никита оставался в Афинах до 1205 г. Во время Четвертого крестового похода. крестоносцы захватили Константинополь, а в следующем году уже добрались до Афин. После взятия города православный клир был изгнан и бывший Парфенон превращен в католический собор, в котором службу проводили на латинском языке священники из Италии и Франции, прибывшие туда вместе с крестоносцами. Эти «латиняне», как и сам папа римский, с которым они вели переписку, тоже прекрасно знали, когда и кем построен Парфенон. К сожалению, этого не знает наш современник-математик.

Не могут математики ответить на вопрос и о том, кто же создал культурный слой античных городов со всеми находками, в них находящимися. Не будем говорить о произведениях искусства. Их не так много, число их исчисляется, наверное, только десятками тысяч. Но откуда взялись все другие находки, число которых превышает число произведений искусства в сотни и тысячи раз. Откуда в слоях античных городов появилась керамика (расписная, черно- и красно-лаковая, наконец, находимая в неимоверном количестве простая, тарная или столовая), стекло, орудия труда и оружие, украшения‚ монеты и т.д.? Кто оставил огромное количество некрополей, в которых умерших погребали по самым различным ритуалам, включая, например, южнорусские курганы скифских царей с невероятными богатствами и лучшими произведениями античной торевтики?

На все эти элементарные вопросы «новая хронология», естественно, не дает и не может дать ответа.

Как очевидно, приведенных примеров достаточно, чтобы показать, что все попытки «новых хронологов» переписать всемирную историю построены на песке. Полная несовместимость их построений со всеми без исключений категориями источников свидетельствует, что здесь мы сталкиваемся с бессовестной спекуляцией, не имеющей никакого отношения к науке. Компания АТФ самым наглым образом передергивает факты, искажает все, что только можно исказить. Их принародно хватают за руку, как карманных воришек, но это нисколько не мешает процветанию их бизнеса.

Думается, что «феномен Фоменко» прекрасно характеризует наше время. Воистину – «бывали хуже времена, но не было подлей». Наглый обманщик, фальсификатор, торгаш носит высшее в нашей стране научное звание – академика РАН, как профессор, учит студентов в лучшем в нашей стране вузе – Московском государственном университете, получает деньги на издание своей макулатуры от самого авторитетного в нашей стране научного фонда – Российского фонда фундаментальных исследований. Куда идти дальше?

Некоторые из критиков «фоменковщины» требуют, чтобы соответствующие инстанции (Президиум РАН, Ректорат МГУ) привлекли АТФ к ответственности, говорят об его дисквалификации. Мы понимаем их чувства. Действительно страшно подумать, что в кабинете великого Колмогорова сидит этакое чудище, позорящее всю нашу науку и нашу страну на весь мир, заставляющее хохотать Запад над этими русскими дураками, которые терпят подобное.

Однако мы не верим, что кто-нибудь из научных и учебных «властей предержащих» пошевелит хоть пальцем. Может нам все-таки обратиться в Общество защиты потребителей? Причина для этого вполне резонная: Фоменко и компания рекламируют свой товар, как что-то новое и первоклассное, а на деле покупатель получает непотребную фальшивку.

Приложение I . Сопоставление двух «династийных струй» по А.Т.Фоменко³¹³

– Он всего лишь математик, а не ученый в широком смысле слова.

– Это для меня новость. А я годами жил иллюзией, что математики тоже ученые.

– Так-то оно так, но сходство лишь поверхностное, а. на самом деле это только иллюзия.

А. Е. ван Вогт

Рассмотрим (полностью воспроизведя) таблицу 4 со всеми ошибками, содержащимися в ней (за одним исключением, которое отмечено фигурными скобками). Важность рассмотрения ее определяется тем, что сам автор считает ее одной их основных, подтверждающих его выводы.

Вслед за АТФ примем, что данные, содержащиеся в левой части таблицы, верны. Рассмотрим только представленное в правой части таблицы – то, что АТФ называет 2-й Римской империей.

Прежде всего появляются очень большие возражения относительно хронологических границ этой империи. Продолжительность ее не может быть равна 299 годам, так как исходная точка – 82 г. до н. э. – ничем не обоснована. В 82 г. до н. э. Сулла захватывает Рим и по закону интеррекса Луция Валерия Флакка получает диктаторские полномочия на неопределенное время. Однако уже в 79 г. он слагает с себя эти полномочия и в следующем году умирает. После ряда перипетий в 70 г. до н.э. была полностью восстановлена до-сулланская конституция. Таким образом, 82 г. не может ни при каких обстоятельствах считаться началом эпохи империи, поскольку еще несколько десятилетий продолжала существовать республика. Обычно концом республиканского периода считают 30 г. до н.э., когда Октавиан Август окончательно захватил единоличную власть в Римском государстве.

Возражение вызывает и конечная дата выделяемой АТФ империи. Почему после 217 г. н.э. наступает анархия? В этом году действительно погиб император Каракалла, но власть достаточно плавно и без очень больших эксцессов перешла к Элагобалу. Во всяком случае, и ранее в Римской империи происходили гражданские войны, но они почему-то не определяются АТФ как анархия. Таким образом, предложенный АТФ второй рубеж также ничем не подкреплен. Следовательно, с самого начала становится ясной полная искусственность этой конструкции.

Не выдерживает проверки также вторая позиция – относительно трех великих императоров в левой и правой частях таблиц (с. 160). Не будем сейчас говорить, что термин «император» приобрел привычное нам значение лишь после Августа³¹⁴. Сосредоточимся на одних хронологических фактах. Прежде всего, почему только три императора? В Риме поздней Республики не меньшее значение для государства имели и завоевания Лукулла. Значительную роль сыграл также Антоний. Получается 5. Ясно, что цифра 3 здесь поставлена только для того, чтобы найти какое-то соответствие между левой и правой частями таблиц.

В правой стороне на первое место ставится Помпей потому, что у него было прозвище Великий – для того, чтобы соответствовать Оттону I. То, что при этом меняется хронологический порядок и Сулла оказывается преемником Помпея, почему-то автора не беспокоит. Любопытным выглядит сопоставление Оттон II Лютый и Люций Сулла.

Пункт А. Здесь мы видим совершенно удивительные вещи. Основное сходство между Оттоном I и Октавианом Августом состоит в том, по мнению АТФ, что оба они получают власть молодыми: в 16 лет первый и в 19 лет – второй. Однако это просто неверно. Октавиан Август был усыновлен Цезарем, но, естественно, завещание последнего не передавало ему власть над государством. Октавиану пришлось пройти долгий путь к единоличной власти и только к 30 г. до н. э. достиг ее. Итак, он достиг власти только в возрасте 33 лет. Как видим, разница в цифрах математика не может смущать.

Пункт Б. Здесь уподобляются Оттон II и Тиберий. Фантастическим выглядит обоснование – кто-то перепутал имя Христа и обозначение первого века. Никто и никогда таким образом века не обозначал и такая путаница невозможна.

Пункт С. Совершенно не ясно, при чем здесь золотые монеты, имеющиеся в одном столбце и отсутствующие в другом. Скорее они должны свидетельствовать об отсутствии сходства.

Но самое удивительное начинается в следующем разделе таблицы, в пунктах 1–16.

Вначале в левой части таблицы присутствуют два лица: Генрих II Святой и Конрад Салический, которым в сумме АТФ дает 37 лет правления, но (0 чудо!) в правой части таблицы им соответствует Октавиан Август, которому точно так же дано 37 лет (с 23 г. до н.9 . по 14 г. н. э.). Начнем с того, что 23 г. до н. э. не может считаться началом правления Августа. Но гораздо смешнее другое – Октавиан Август только что сопоставлялся с Оттоном I. Теперь же Август оказывается в списке преемником Тиберия, который сопоставлялся с Оттоном II. Неужели 23 г. до н. э. в хронологической системе математика следует сразу же за 37 г. н.э.? Неужели Август правил вслед за своим собственным пасынком?

Если вы думаете, что на этом династическо-хронологические странности окончились, то глубоко ошибаетесь – они только начинаются, Внутри царствования Августа и Тиберия появляется еще один император, которому милостивый АТФ дает 13 лет – с б по 19 п н.э. Это – Германик. Не совсем ясно, почему из числа достаточно многочисленных родственников Августа выделяется именно этот сын Друза (пасынка Августа), усыновлённый Тиберием. Он никогда не был самостоятельным правителем и тем более не имел никакого отношения к Иисусу Христу.

Идем далее. В левой половине таблицы стоит один император – Генрих III Черный. В правой – Тиберий и Калигула. Левому дано 38 лет, парочке справа – 27. Правда, мы помним, что перед этим Тиберий уже ухитрился один раз постоять в правой таблице между двумя (!) Октавианами Августами, представляя собой «отражение»

Оттона II. Теперь ему задача выпала полегче – «отражать» только половину Генриха III. Что это все значит – понять невозможно, по крайне мере авторам.

Следующая фигура слева – Генрих IV. Чтобы покрыть 53 года его царствования, бедному АТФ приходится мобилизовывать «внутренние резервы» – четырех римских императоров. В их числе оказались снова многострадальный Тиберий, менее использовавшийся, но уже единожды задействованный Калигула, но поскольку их не хватает, то пришлось привлекать еще Клавдия и Нерона. Степень несуразности столь велика, что даже сам создатель вынужден признать: «эта склейка сомнительна»,

Генриха IV сменяет Генрих V Черный. Он, правда, представлен два раза: один раз, как германский король (с 27 годами), а второй – уже как римский император (14 лет). Первый период покрывается Клавдием + Нероном, несмотря на то, что они уже один раз «отражали» Генриха, правда, его предшественника – Генриха IV. Но отважного математика это не останавливает. В бой за преодоление истории бросаются все резервы (то есть, императоры). Генриху V, как римскому императору‚ соответствует один Нерон, хотя до этого он уже послужил науке на посту «отражателя» Генриха IV и Генриха V (в качестве короля).

Дальше наступает передышка. Лотарю соответствуют всего два императора: «два Тита Веспасиана», Это утверждение, естественно, не правильно, поскольку Веспасиан носил имя «Император Цезарь Веспасиан Август» или «Император Веспасиан Цезарь Август», а Тит – «Император Тит Цезарь Веспасиан Август» или «Император Тит Веспасиан Цезарь Август». Таким образом, двух Титов никак не получается. Но гораздо пикантнее другое обстоятельство. Между Нероном и Веспасианом был еще период гражданской войны и еще несколько человек побывали римскими императорами. Укажем только тех, кто владел Римом: Сервий Сульпиций Гальба, Сильвий Отон, Авл Вителий. Для сторонников «новой глобальной хронологии» – это, конечно, пустяки, не стоящие внимания.

Конраду III (14 лет царствования) соответствует Домициан (15 лет). Разницу в один год мы готовы простить АТФ. Другое дело, что за Домицианом следовал Нерва с 2 годами. Но 2 года – тоже такая мелочь, на которую не стоит обращать внимания (впрочем, сложение дает уже 3 года).

Затем приходит очередь Фридриха I Барбароссы (38 лет). Несколько поднатужившись, АТФ заставил одного Фридриха отражать сразу двух императоров: Траяна и Адриана – 40 лет. Но мы уже знаем, что для математика 2 года – это такая безделица, что привлекать к ней внимание просвещенной публики как-то даже неудобно. Не важно и то, что императоры по своим взглядам и деятельности были людьми совершенно различными, объединить их можно только по принципу АТФ – «склейка по именам». Какой замечательный научный принцип!

Генриха VI «отражает» Антонин Пий. Разница во времени царствований у них достигает 5 лет, но мы уже знаем, что цифры для математика ничего не значат, была бы лишь идея верна.

Далее разница в годах снижается до излюбленных АТФ размеров: Филипп Гибеллин – 10 лет, Люций Вер – 8. Правда, Люций Вер был только младшим соправителем Марка Аврелия, но это не мешает «точным» хронологическим построениям.

Фридриху II, правившему 39 лет, отвечают два римских императора – Коммод и Каракалла, в сумме натянувшие только 37 лет. Еще раз убеждаемся, что в математике оптимальная точность достигается при разнице в 2 года. Эта парочка, вдобавок, еще является и дубликатом Теодориха. Готского. Конечно, здесь имеются некоторые шероховатости вроде того, что Коммод и Каракалла принадлежали к разным династиям. Со смертью Коммода окончилась династия Антонинов, а Каракалла принадлежал уже к династии Северов. Кроме того, после смерти Коммода в империи разразилась гражданская война и до прихода к власти Северов императорами побывали Публий Гельвий Пертинакс, Марк Дидий Юлиан, Клодий Альбин, Песциний Нигер. Никак не поймем, почему Каракалла объединен с Коммодом. Первым императором династии Северов был Септимий Север, но его АТФ поставил почему-то позднее. Каракалла ведь был сыном Септимия Севера и начал царствовать только после смерти отца. Точно так же в списке императоров отсутствуют Марк Опеллий Макрин, Элагобал, Александр Север.

Теперь мы можем перевести дух от сюрпризов и попытаться подвести некоторые итоги. Сопоставления и отражения, предложенные нам, совершенно искусственны и основаны только на подтасовках. Абсолютно неудовлетворительны границы периодов, взятых для сопоставления. Среди собственно римских императоров не учтены целых 10. Вставлен 1 император, никогда им не являвшийся. Переставлены по меньшей мере 3 императора. Соединены в одно «отражение» два императора – 4 раза, соединены в одно «отражение» четыре императора – 1 раз. Разница в длительности царствований почти никогда не совпадает, обычная разница – 2 года, иногда она достигает 5 лет.

Как видит читатель, образовалась достаточно причудливая мозаика, которая ни в коем случае не может отражать реальные процессы. Все эти подсчеты, сопоставления отражения – наглое насилие над фактами. Таким способом, каким пользуется АТФ, можно доказать абсолютно все, что придет в голову.

Приложение II. Список имен, зафиксированных в произведениях Прокопия Кесарийского

(имена, общие с Плутархом, выделены жирным шрифтом):

Авандан, Авгар, Август, Авохарав, Авраам, Агамемнон, Агафоник, Аддей, Адегин, Адергудунвад (Адергудундад)‚ Адолий, Адонах, Адриан, Азарет, Азиатик, Азинаний, Азинарий, Аимах, Акакий, Аквилин, Аламундар, Аларих, Албила, Александр, Алуиф, Алфия, Альбис, Амазасп, Амалаберга, Амаларих, Амаласунта, Амалфрид, Амалфрида, Амантий, Амвазук, Амвр, Аммата, Аммон, Анасозад, Анастасий, Анастасия, Анатолий, Андрей, Анзалас, Аниавед, Антала, Антей, Антиох, Антонина, Анфимий, Анхиз, Аорд, Апатий, Апион, Аполлинарий, Аполлодор, Аппий, Апсида, Апсирт, Аратий, Аргик, Ареовинд, Ардавурий, Арес, Арза, Ариадна, Аримуф, Аристотель, Аркадий, Армат, Арсак, Арсений, Артабаз, Артаван (Артабан), Арташир, Артемида, Аруф, Архелай, Аршак, Асбад, Аскан, Асклепиад, Асклепиодот, Аспар, Аспевед, Астерий, Аталарих, Атаульф, Атрей, Аттила, Аудин (Аудуин), Афанасий, Афина, Афинея, Афинодор (Афенодор), Афродита, Ахилл, Аэций, Бабас, Бенил, Барбатион (Барбацион), Бегодея, Бергентин, Берсабус, Бесс, Бледа, Бон, Бонифаций, Бораид, Боха, Боэций, Будза (Вуза, Буза), Бурценций, Ваки, Ваким, Вакх, Вала, Валарис, Валентин, Валентиниан, Валериан, Вальдар, Варадот, Вараз, Вараран, Варват, Варесман, Варрам, Васак, Васиан, Васикий, Василид, Василий, Василиск, Васс, Вацес, Велас, Велисарий, Венанций, Вер, Вергентин, Верина, Веспасиан, Весса, Веста, Вигилий, Вигилянция, Визант, Визант Бандаларий, Висандр, Виталиан, Виталий, Витигис, Влас, Влисхам, Вой, Вораид, Врадукий, Гавала, Галла Плацидия, Ганнибал, Гезон, Гекебол, Гелимер, Гензон, Гензерих, Георгий, Геракл, Герман, Гермегискл, Герменфрид, Гермес, Гермоген, Геродиан, Геродот, Гефест, Гибал, Гизелих, Гизерих, Гилакий, Гиларис, Гимерий, Гипаний, Гипатий, Глицдерий, Глон, Гоар, Года, Годигискл, Гомер, Гонорий, Гонорих, Гонтарис, Гостин, Готфея, Григорий, Грипп, Губульгунд, Гуваз (Губаз), Гудила, Гундамунд, Гундульф, Гурген, Гусанастад, Дагарис, Дагисфей, Дамиан, Датис, Дафна, Дельфрахис, Деметрий, Демосфен, Деоферонт, Деций, Дидона, Диоген, Диоклетиан, Диомед, Дионисий, Дитивист, Доментиол, Домициан, Домник, Дорофей, Евагей, Евангел, Евгений, Евдемон, Евдокия, Евдоксия, Евлогий, Евсевий, Евстрат, Евтихий, Евфалий, Евфимия, Евфрат, Елена, Елисей, Еллисфей, Епифаний, Есдиласа, Есимифей, Ефремий, Заверган, Заид, Зам, Зантер, Зауна, Захария, Зебин, Зевс, Зенон, Зиновия, Зимарх, Зоя, Иаков, Иауда (Иавда), Иисус Навин, Иисус Христос, Илара, Илл, Ильдерих, Ильдибад, Ильдиберт, Ильдигер, Ильдигес (Ильдигисал), Индаро, Ираклий, Ирина, Ириней, Исдигерд, Исдигусна, Исида, Исидор, Ифигения, Ия, Кавад (Кабад), Каваон, Кайс, Калипсо, Каллигон, Каллиник, Калоним, Камилл, Кандид, Канон, Каос, Квадрат, Киприан, Кир, Кирена, Кирилл, Клавдиан, Клементин, Клотарий, Коккас, Комито, Конон, Константин, Константиан, Констанций, Косьма, Ксенофонт, Кутзинас, Кутилас‚ Куца, Куцина, Лавр, Лазарь, Лев, Леониан, Леонтий‚ Леудард, Ливдерис, Либерий, Ливеларий Лисипп, Лонгин, Лука, Маврикий, Магн, Майориан, Македония, Максенций, Максим, Максимин, Малфан, Мамант, Мамилиан, Мария, Маркелл (Марцелл), Маркиан, Марон, Мартин, Мартиниан, Марцеллиан, Марценций, Марций, Массона, Мастина, Матаунта, Мевод, Мегас, Медея, Медисинисса, Мелигедий, Мендар, Мермерой, Мефания, Мина, Миная, Минда, Мирон, Мирран, Михаил, Моисей, Мокий, Молац, Морас, Мунд, Мундила, Навед (Набед), Назар, Нарсес (Нарзес), Неокл, Непот, Нерон, Никита, Николай, Оамер, Одиссей, Одоакр, Одолган, Одонат, Одонах, Олибрий, Опилион, Опсит, Оптарий, Орест, Ориген, Ортайя, Осдас, Осирис, Осров, Павел, Павкарис, Пакурий, Паллад, Панкратий, Пантелеймон, Папп, Пасифил, Пассара, Пастор, Патрикий, Патрикиол, Пегасий, Пелагий, Пераний, Пероз Петр, Пидзас, Пилад, Питза, Платон, Помпей, Пракситель, Президий, Прейекта, Приап, Прима, Принципий, Приск, Проба, Пров, Прокл, Прокопий, Псой, Пуденций, Рагнарис, Радигис, Рекинарий, Рекитанг, Рекифанг, Репарат, Рецимер, Рецимунд, Ризнульф, Рикила, Родерик, Родон, Родульф, Роман, Ромул Августул, Рустик, Рустициана, Руфин, Сабиниан, Савватий, Сакика, Саллюстий, Самсон, Самуил‚ Сандил, Сарапис, Сарданапал, Сармаф, Сатурнин, Свартус, Сваруаз, Севериан, Семирамида, Сенекий, Сеос, Сергий, Сивилла, Сизифрид, Сильван, Сильверий, Симма, Симмах, Синний, Синфуэс, Сисигис, Сисиниол, Ситта, Сифила, Скепарна, Скипуар, Соломон, Спин, Стефан, Стефаникий, Стоца (Стоза), Страбон, Сум, Стратигий, Суника, Сунта, Сусанна, Схоластик, Татиан, Таттимут, Тевдис, Теия, Теодат, Теодебальд, Теодеберт, Теодегискл, Теодената, Теодихуса, Теодорих, Тердет, Теребинтий, Терентий, Тигран, Тидей, Тимострат, Тимофей, Тинних, Тит, Торимут, Торсин (Торисин), Тотила, Трасамунд, Траян, Трибониан, Трибун, Трифон, Туллиан, Улиарий, Улигаг, Улигисал, Улимут, Улифей, Улиф, Улия, Унила, Урайя, Урсикин, Усдрила, Устригот, Фабриз, Фаза, Фалалей, Фанифей, Фара, Фаресман, Фарсан, Фаустин, Февдис, Фекла, Фемистокл, Феодор, Феодора, Феодорет, Феодосий, Феодот, Феодота, Феоктист, Феофобий, Фиделий, Фидий, Филегаг, Филемут, Фирс, Флорентий, Фока, Фома, Фотий, Фреда, Фувел, Фуския, Халазар, Ханаранг, Хильбудий, Хильдеберт, Хиниалон, Хориан, Хорсамант, Хосров (Хозров), Хрис, Хрисомалло, Цазон, Цетег, Цирцея, Эбримут Эварид, Эган, Эгисф, Элимунд, Эней, Энн, Эрарих, Эсхман, Юлиан, Юнил, Юпитер, Юрфута, Юст, Юстин, Юстина, Юстиниан, Ясон, Янус.

Список имен, зафиксированных в биографии Александра Македонского Плутарха

(имена, общие с Прокопием Кесарийским, выделены жирным шрифтом)

Абулит, Ада, Акуфид, Александр, Алкет, Алексипп, Аминта, Аммон, Анаксарх, Андракотт, Андромаха, Антиген, Антигона, Антиклид, Антипатр, Апеллес, Аполлодор, Аполлон, Аристокрит, Аристон, Арридей, Аристандр, Аристобул, Аристоксен, Аристомен, Аристотель, Аристофан, Арриб, Артабаз, Артемида, Артемий, Аттал, Афина, Афинодор, Афинофан, Ахилл, Багой, Барсина, Бел, Бесс, Вакх, Гагнон, Гагнотемид, Гарпал, Гегесий Гекатей, Геликон, Гера, Геракл, Гераклид, Гермипп, Гермолай Геро, Гефестион Главк, Гомер, Дамон, Дандамид, Дарий, Демарат, Деметрий, Демосфен, Димн, Динон, Диоген, Дионис, Дионисий, Диоскуры, Дурис, Зевс, Иол, Истр, Калан, Каллисфен, Камбиз, Каран, Кассандр, Кебалин, Кен, Кир, Кисс, Клеопатра, Клит, Клитарх, Кратер, Кробил, Ксенодох, Ксенократ, Ксеркс, Леоннат, Леонид, Леохар, Ликон, Лимней, Лисимах, Лисипп, Мазей, Мегабиз, Медея, Медий, Мемнон, Менандр, Мидас, Митра, Неарх, Никокреонт, Никомах, Никон, Неоптолем, Оксиарт, Олимпиада, Онесикрит, Оромазд, Орсодат, Орфей, Павсаний, Парменион, Пасикрат, Певкест, Пелей, Пердикка, Пиерион, Пиксодар, Пиндар, Питон, Пифагор, Поламах, Поликлит, Полистрат, Пор, Потамон, Праних, Проксен, Промах, Протей, Протит, Псаммон, Птолемей, Ресак, Роксана, Сабба, Селевк, Серапион, Серапис, Сисимитр, Сократ, Сотион, Софокл, Спитридат, Стасикрат, Статира, Стефан, Стреб, Сфин, Таида, Таксил, Теаген, Телесиппа, Телест, Теодект, Теофил, Теофраст, Тимоклея, Тимофей, Тирей, Фаза, Фаил, Феник, Феодор, Фессал, Филипп, Филинна, Фипп, Филист, Филоксен, Филон, Филоник, Филота, Фоб, Фокион, Харет, Херон, Цезарь, Эак, Эврилох, Эврипид, Эксатр, Эратосфен, Эригий, Эсхил, Эфиальт.

«Новое учение» А.Т.Фоменко (далее: АТФ) о всемирной истории (изложенное в его единоличных трудах или в соавторстве с Г.В.Носовским)³¹⁵ ошеломляет. Одних – невероятной смелостью мысли, не побоявшейся отвергнуть практически всё, что полагало о своей древней истории человечество до сих пор, и открыть миру доселе неведомую – совершенно иную – историю Египта, Греции. Рима, Англии, Европы в целом, России и по сути дела всех вообще стран, других – невообразимым нагромождением нелепостей.

Не скрывая, что я принадлежу к вторых‚ а не первых, я тем о не менее считаю целесообразным трактовать (по крайней мере вначале) сочинения АТФ по истории так, как он подает их сам, – не как произведение научно-фантастического жанра или интеллектуальную игру, или пародию, или новое вероучение, а как научную концепцию. В этом случае к ней естественно применять принятые в науке критерии доказательной силы того или иного утверждения.

Ниже я рассматриваю в основном книгу Г.В.Носовского и А.Т.Фоменко «Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима» (далее: НХ)³¹⁶; но мои критические суждения в большинстве случаев применимы и к другим работам АТФ . Я не ставлю своей целью рассмотреть «новое учение» АТФ во всех его аспектах, заслуживающих критики. Моя задача ограничена в основном вопросами лингвистики и филологии³¹⁷, т. е. того, что непосредственно относится к моей специальности; в конце работы я рассматриваю также один вопрос более общего характера – о так называемых «династических параллелизмах».

Но прежде, чем разбирать работы АТФ, следует яснее представить себе, к кому адресоваться. Можно выделить несколько различных контингентов читателей АТФ.

Профессиональных историков‚ филологов и лингвистов не нужно убеждать в неприемлемости построений АТФ. Мне не доводилось встречать в их среде его поклонников.

Построения АТФ встречают сочувствие у совсем другого круга людей. Многим они нравятся именно своей экстравагантностью и революционностью. Обычно особенно импонирует то, что ниспровергается «официальная наука», тем более такая замаранная в советское время прислужничеством идеологии, как история (при этом легко упускается из виду, что АТФ ниспровергает не советских историков, а по сути дела всех историков всех стран и эпох).

Есть какое-то количество рьяных сторонников АТФ, в глазах которых он предстает новым Коперником и неприятие его всей «официальной наукой» является лучшим подтверждением его правоты. Для людей подобного сектантского духа аргументы обычно силы не имеют.

Есть также немало читателей, которым просто нравится захватывающая новизна сюжета, бойкость и размашистость изложения, элементы нового жанра, смыкающегося кое в чем с детективом и с научно-фантастическим романом. Вопрос о том, правда ли всё это, для них откровенным образом второстепенен. Для многих притягательна скандальная слава, которую приобретает учение АТФ, раздуваемая теперь уже и телевидением. Картина крушения всего, что ещё недавно было школьной прописной истиной, как всякое апокалиптическое зрелище, возбуждает. К этим категориям читателей я не обращаюсь.

Наш разбор предназначается лишь для тех, кто видит в работах АТФ именно научную концепцию и, следовательно, готов определять свою позицию, взвешивая аргументы за и против, а не на основе общих ощущений типа «нравится – не нравится». Мы хотели бы также помочь тем, кто встречает с естественным сомнением каскад невероятных новшеств, низвергающихся на читателя из сочинений АТФ, но не берется сам определить, достоверны ли факты, на которые ссылается АТФ, и вытекают ли из них в действительности те выводы, которые он делает.

Заметим, что многих из таких читателей озадачивает противоречие между сказочным неправдоподобием того, что, скажем, Лондон раньше стоял на берегу Босфора или что Батый – это Иван Калита, и их представлением о том, что если автор – математик, да еще высокого ранга, то у него все должно быть «математически доказано». Этих читателей я приглашаю прежде всего осознать, что и сам АТФ не претендует на то, что все его утверждения об истории математически доказаны. Вообще, математически доказать можно только математическое утверждение. В любой другой науке, даже в физике, прежде чем встанет вопрос о каком бы то ни было математическом доказательстве, содержательное утверждение данной науки должно быть представлено в математической форме. А само это математическое представление в принципе может быть более адекватно или менее адекватно своему объекту – это уже относится к ведению не математики, а соответствующей конкретной науки.

Занимаясь историей, АТФ волей-неволей вынужден действовать как историк. Даже если он хочет произвести какие-то математические операции над историческим материалом, ему приходится, придавая этому материалу математическую форму, решать содержательные проблемы. Допустим, если он статистически обрабатывает данные по длительностям царствований, то он должен вникать в существо дела всякий раз, когда, например, между историками ведется дискуссия о длительности правления такого-то царя.

В книге [НХ] в сущности вообще никакой математики нет. Строя новые, нетрадиционные представления о том, когда и как что в истории происходило, АТФ действует как самый обыкновенный гуманитарий: выдвигает гипотезы и указывает факты, которые согласуются с этими гипотезами.

У гуманитария же вообще нет возможности что-либо доказать в абсолютном смысле этого слова. Если слово «доказать» и применяется иногда в гуманитарных науках‚ то лишь в несколько ином, более слабом, смысле, чем в математике. Строгого определения для этого «доказательства в слабом смысле», по-видимому, дать невозможно. Практически имеется в виду, что предложенная гипотеза, во-первых, полностью согласуется со всей совокупностью уже известных фактов, имеющих отношение к рассматриваемой проблеме, во-вторых, является почему-либо безусловно предпочтительной из всех прочих мыслимых гипотез, удовлетворяющих первому требованию. В отличие от математического доказательства, «доказательство в слабом смысле» может и рухнуть, если откроются новые факты или будет выяснено, что автор не учел каких-то принципиально мыслимых возможностей. Всё это не значит, однако, что утверждения гуманитарных наук вообще не могут претендовать ни на какую точность и надежность и что в этой области любая гипотеза не хуже и не лучше, чем любая другая. В гуманитарных науках, так же как, например, в естествознании, долгим опытом выработаны критерии, позволяющие оценивать степень обоснованности того или иного утверждения даже при условии невозможности доказательства в абсолютном смысле.

Взявшись за построение гипотез в области истории и лингвистики, АТФ должен быть судим ровно тем же судом, что и обыкновенные историки и лингвисты. Для него не возникает решительно никаких привилегий из того, что он математик (и даже математический академик). В частности, он не вправе ожидать от критиков каких-либо скидок на его непрофессионализм в данной науке, коль скоро он предпринимает ревизию именно этой науки.

В связи с этим не могу не осудить аннотацию к книге [НХ] и вынесенные на обложку сведения об авторах. В аннотации говорится: «Предназначена для самых широких кругов читателей, интересующихся применением естественно-научных методов в гуманитарных науках». Это дезинформация: в книге используются обычные гуманитарные методы. Еще не раскрыв книгу, читатель узнает также о многочисленных заслугах и рангах АТФ в области математики. Это прямое давление на читателя с тем, чтобы он перенес свой запас доверия к математике на книгу, которая к математике уже отношения не имеет и которая одним лишь своим содержанием у него доверия не вызвала бы.

В ранних работах АТФ лингвистические и филологические вопросы занимали скромное место. В дальнейшем их роль возросла. В книге [НХ] их роль уже настолько велика, что эту книгу вполне можно рассматривать как сочинение не только по истории, но и по лингвистике и филологии. Та или иная апелляция к языку возникает у авторов почти по каждому обсуждаемому вопросу.

Следует различать два. вида соприкосновения с филологической и лингвистической проблематикой в работах АТФ: открытое (когда непосредственно обсуждаются какие-то слова или тексты) и скрытое Второе имеет место во многих случаях, когда читателю кажется, что речь идет просто о тех или иных вычислениях. Например, когда АТФ, вслед за Н.А.Морозовым, изучает даты затмений и показывает нам, что данные астрономии в ряде случаев не сходятся с сообщениями древних историков и летописцев, читатель часто не осознает, что сравниваемые колонки данных (астрономических и летописных) имеют совершенно разную природу. Астрономические данные объективны (или, если угодно, стоят близко к самому верху признаваемой ныне человечеством шкалы объективности), тогда как вторая колонка – это результат филологического анализа определенных древних текстов, и ее надежность полностью зависит от того, насколько успешно проведен этот анализ.

Установление точного смысла. некоторого древнего сообщения – операция далеко не простая. Прежде всего, филолог должен непременно иметь перед собой текст этого сообщения в подлиннике: любой перевод – не только литературный, но даже буквальный – в силу разницы в структуре языков неизбежно вносит в смысл текста некоторые малозаметные модификации, какая-нибудь из которых может впоследствии оказаться причиной ложного истолкования.

Яркий пример ошибки такого рода у АТФ разбирают Е.С.Голубцова и В.М.Смирин³¹⁸ и вслед за ними А.Л.Пономарев³¹⁹. Рассказывая о затмении 431 г. до н. э., Фукидид сообщает о том, что солнце стало месяцевидным, а также о том, что появились кое-какие звезды. АТФ, исходя из литературного русского перевода Фукидида, понимает это так, что сперва солнце стало месяцевидным, а позднее (когда затмение достигло полной фазы) появились звезды. Тем самым АТФ видит здесь сообщение о полном солнечном затмении, Однако, как показали названные авторы, такое толкование возможно только для использованного АТФ перевода. Подлинный текст Фукидида такой возможности не дает: он может быть понят только так, что указанные события одновремениы: солице стало месяцевидным (т. е. затмилось неполностью) и при этом появились кое-какие звезды.

АТФ исходит из презумпции, что ни при каком частичном солнечном затмении никакие звезды видны быть не могут. А.Л.Пономарев указывает, что такие яркие звезды, как Вега, Денеб и Альтаир, могут быть и видны (замечу, что при затмении на небе почти всегда должна быть и Венера, которая еще много ярче, а в части случаев также и Юпитер). Таким образом, даже если рассказ Фукидида о появлении кое-каких звезд совершенно точен, вывод АТФ о том, что затмение было полным, оказывается необоснованным,

Но и в том случае, если бы презумпция АТФ была верна, его вывод все равно не был бы единственно возможным. Чтобы понять это, здесь следует вновь обратиться к филологической стороне проблемы. Анализ древнего сообщения не ограничивается собственно лингвистическими вопросами; должны быть рассмотрены и вопросы литературоведческого характера. Какова литературная манера данного автора? Не имеет ли он обыкновения смещать или переставлять свои рассказы об отдельных событиях для большей эффектности композиции? Склонен ли он описывать повторяющиеся события с помощью однотипных формул? И т. д. Фукидид – писатель, а не протоколист. Его сочинения обладают многими художественными достоинствами, невозможными при чисто протокольной фиксации фактов. Описывая затмение, тем более уже несколько отдаленное во времени, писатель, конечно, может для усиления художественного эффекта добавить от себя какие-то детали (типа появления звезд), известные по другим затмениям. В летописях детали подобного рода. могли появляться также при позднейшем редактировании.

Из расхождений между списком затмений по данным астрономии и по данным древних источников естественно сделать вывод, что некоторые древние сообщения о затмениях либо неточны (или дошли до нас с искажениями), либо неправильно нами истолкованы. АТФ делает совершенно другой вывод: просто мы в корне заблуждаемся относительно того, в какую эпоху произошло описанное в источнике затмение. Так, согласно АТФ, описанное Фукидидом затмение произошло не в 431 г. до н. э., а. в 1039 г. н. э. (Поскольку по астрономическим данным затмение 431 г. до н. э. в Афинах было не полным, а частичным); соответственно, надо «передвинуть» весь древний мир на много веков ближе к нам. Более того, он представляет читателю этот вывод почти как математическую очевидность. Между тем в действительности вывод АТФ целиком покоится на следующих скрытых от читателя презумпциях: 1) Фукидид описал затмение протокольно точно; 2) автор вывода (т. е. АТФ) правильно решил стоявшую перед ним филологическую задачу, а именно, истолковал текст сообщения Фукидида безошибочно. Как мы видели, первое необязательно верно, а второе определенно неверно.

Этот пример может служить также хорошей иллюстрацией того более общего положения, что, вопреки расхожему представлению, активно эксплуатируемому авторами [НХ], использование математических методов в некоторой науке само по себе еще вовсе не гарантирует какого-либо реального прогресса в этой науке. Как мы уже говорили, математик может применить свои методы, скажем, к истории не раньше, чем он решит для себя целый ряд частных вопросов содержательного характера, возникающих у него уже на этапе отбора материала для последующей математической обработки. Если этот предварительный этап своей работы (не математический!) он провел неквалифицированно (не говорим уже о том катастрофическом случае, если предвзято), то полученный им в дальнейшем математический результат, пусть даже совершенно безупречный, останется не более, чем математическим упражнением, из которого, ввиду недоброкачественности исходных данных, для реальной науки истории не следует ровно ничего.

Далее я уже буду рассматривать открытые обращения АТФ к вопросам лингвистики и филологии. К сожалению, здесь я вынужден сразу же прямо и безоговорочно заявить: лингвистические и филологические построения АТФ находятся на уровне самого примитивного и невежественного дилетантизма. Лингвистические ошибки, которые допускает АТФ, столь грубы, что в математике им соответствовали бы, например, ошибки в таблице умножения.

Полупопулярный характер книги [НХ] не может здесь служить никаким оправданием: в популярном изложении позволительны определенные упрощения, но никак не грубые ошибки.

Язык – обманчивая материя. «Человеку с улицы», владеющему с детства некоторым языком, в большинстве случаев не приходит в голову, что он еще не всё знает об этом языке. Он решительно не понимает, зачем существует еще такая наука лингвистика. Как это ни поразительно, АТФ находится в этом отношении именно на уровне рядового «человека с улицы».

Рассматривать весь легион лингвистических абсурдов АТФ, разумеется, бессмысленно. Ограничимся лишь немногими.

Вот рассуждение, которым авторы [НХ] подкрепляют свой тезис о том, что Лондон прежде стоял на Босфоре: «Мы считаем, что первоначально “рекой Темзой” назывался пролив Босфор... По поводу Темзы добавим следующее. Это название пишется как Thames. События происходят на востоке, где, в частности, арабы читают текст не слева. направо, как в Европе, а справа налево. Слово “пролив” звучит так: sound. При обратном прочтении получается DNS (без огласовок), что может быть воспринималось иногда как TMS – Темза» [НХ-2, 108].

Человек, знакомый хотя бы с начатками науки о языке, конечно, просто не поверит, что эта галиматья может быть написана всерьез. «Это пародия? Для капустника?» – спросит он³²⁰.

Для недостаточно знакомых следует дать пояснения. Кстати, уже на одном этом примере мы познакомимся сразу с несколькими фундаментальными лингвистическими принципами, которыми пользуются авторы [НХ], как-то: «существенны только согласные»; «на востоке слова читают задом наперед»; «письменная форма слова исходна, устная – вторична» и др.

Что касается принципа: «существенны только согласные», то сами авторы дают по этому поводу следующее разъяснение: «В древних текстах названия и имена сплошь и рядом употреблялись «без огласовок», т, е. без гласных – лишь в виде «костяка» из согласных. В то время, в прошлом, гласные при чтении текста добавлялись по памяти. Естественно, с течением времени гласные путались, забывались, заменялись на другие и т. п. Согласные, записанные на бумаге, были устойчивее» [НХ-1, 19].

Из этого пассажа ясно, что авторы кое-что знают о письменностях семитских народов – таких, как финикийская, древнееврейская, арабская. В этих письменностях действительно в наиболее употребительном варианте письма записываются именно согласные (что находится в определенной связи с особенностями структуры семитских языков, ср. ниже сноску 323) хотя всё же наряду с некоторой частью гласных. Уточним, что это касается всех вообще слов, а не только названий и имен, и происходит отнюдь не только в древних текстах, но и теперь. Однако главное то, что к другим письменностям, например, греческой, латинской, русской, английской и т. д., этот принцип не имеет никакого отношения (условные сокращения, типа кг = килограмм, разумеется, не в счет). Без этой существеннейшей оговорки формулировка «в древних текстах» вводит в жестокое заблуждение. Между тем авторы совершенно свободно применяют этот принцип к любым языкам, например, как мы видели, к английскому. Мы находим у них даже следующее прямое заявление: «Например, древнеславянский текст, это тоже цепочка согласных, иногда даже без “огласовочных знаков”...» [НХ-2, 84]. Это заявление, мягко говоря, не имеет ничего общего с действительностью³²¹: во всех древних славянских памятниках гласные регулярно пишутся (условные сокращения не в счет), а «огласовочные знаки» славянскому письму вообще неизвестны. Заметим, что одного такого заявления в книге лингвиста было бы достаточно, чтобы и книга, и автор сразу же попали в категорию не заслуживающих доверия. Но авторы [НХ], к счастью, не лингвисты.

Сведение слова к «костяку из согласных» – один из постоянных лингвистических приемов АТФ. Вот, например, о Литве: «Скорее всего, термин Литва происходит от “латиняне” = ЛТН (Литуаниа)» [НХ-1‚ 269]. А вот о турках: «...Слово “турки” очень близко к слову “троянцы” и “франки” (один и тот же корень ТРК, ТРН)» [НХ- 2, 207]. Ни литовцы, ни латиняне, ни турки, ни троянцы, ни франки к семитским языкам не имеют отношения. То, что АТФ позволяет себе называть «корнем», никоим образом не соответствует действительным корням упомянутых слов в соответствующих языках. На игнорировании гласных основано также приводимое в [НХ] десятки раз сопоставление, на котором держится одно из центральных положений «нового учения»; монголы – греч. ‘великие’ (по АТФ – МЕГАЛИОН; в действительности μεγάλοι). средневековом греческом языке ‘монголы’ μουγούλιοι (ου = [y])³²² Но в греческом языке невозможно родство двух слов, различающихся тем, что одно содержит гласные ε – α, а другое ου – ου. Одного этого достаточно, чтобы данное сопоставление стало невозможным (отвлекаемся от того, что оно невозможно также и по ряду других лингвистических причин).

Рассуждение о том, как читают «на востоке», особенно сильно заставляет подозревать, что авторы над нами просто смеются. По АТФ если имеется последовательность букв SND, то араб читает ее как DNS.

Если так, то, наверное, Москва у арабов – Авксом, Новгород – Дорогвон. Видимо, арабы пишут в одном направлении, а читают в противоположном. Нет, пожалуй, не так: они, наверное, все-таки и пишут и читают справа налево. Но дело в том, что некоторые арабы знают русские или английские буквы. А то, что их надо читать слева направо, им в голову не приходит. Видят надпись НОВГОРОД, ну и читают, как привыкли: ДОРОГВОН. И пошло гулять новое слово. Дойдет и до России, и там тоже, глядишь, многие начнут называть Новгород Дорогвоном.

Читатель ошибется, однако, если сочтет весь этот эпизод за случайный ляпсус. Свое открытие, что на востоке выворачивают слова наизнанку, АТФ использует многократно (причем применяет его к любым словам любых языков, а отнюдь не только восточных). Вот, например, о Самаре [НХ-1, 361]; «Само название Самара», в обратном (арабском) прочтении – “А-Рамас” означает “Рим”, “столица”». Кстати, вы ведь уже понимаете, что А-Рамас и Рим – что одно и то же, потому что «костяк согласных» здесь РМ (конечно, пришлось еще отбросить С в А-Рамас; но поскольку тождество Самары и Рима всё равно уже очевидно, то неужели нельзя пренебречь одной буквой?).

Далее. Приведенные нами выдержки из [НХ] демонстрируют также полное непонимание того, как соотносятся письмо и звуковая речь. Это непонимание характерно едва ли не для всех лингвистов-любителей и составляет их заметнейшую отличительную черту. Прописная истина языкознания состоит в том, что язык существует независимо от того, есть для него письменность или нет. И поныне в мире множество бесписьменных языков, а уж о древней эпохе нечего и говорить. Язык передается от поколения к поколению через устное общение. Принцип АТФ («элементы звукового состава слова, не фиксируемые на письме, путаются, забываются») применим только к мертвому письменному языку, т.е. такому, на котором сохраняются (и, возможно, даже создаются) письменные тексты, но нет общенародного устного общения. Неслучайно АТФ ссылается в этой связи именно на мертвый (до его «воскрешения» в XIX в.) язык – иврит [см. НХ-2, 83–85]. К живым языкам этот принцип не имеет никакого отношения. Если бы он был верен для живого языка, то бесписьменный язык вообще не имел бы никаких шансов сохранить сходство со своим древним состоянием. В действительности же, например, лужицкие языки, не менее пяти веков прожившие в бесписьменном состоянии в немецком окружении, сохранили тесное сходство с другими славянскими языками; цыганский язык до сих пор в существенных чертах сходен с индоевропейскими языками Индии, из которой некогда вышли его носители, и вообще родственные бесписьменные языки сохраняют сходство между собой ничуть не хуже, чем письменные.

У АТФ, в противоположность всему накопленному лингвистикой опыту наблюдения над функционированием и изменением языков, приоритет всегда принадлежит письменной форме слова, а не устной. Например, по его представлениям, люди всегда знакомятся с новым словом в его письменном виде; кто-то неправильно его прочел – и пожалуйста: слово изменилось. Принцип приоритета письменного (и в особенности печатного) слова, между прочим, позволяет АТФ выдвинуть следующий замечательный тезис, революционизирующий всю историческую географию: «Еще раз повторяем одну из главных наших мыслей: в средние века (до начала книгопечатания) географические названия и имена народов перемещались по карте, следуя при этом за перемещающимися документами (народы же, в основном, оставались на тех же местах, где они и жили, и где живут сегодня). С места на место перемещались лишь воинские отряды, владетельные князья, их двор и т.д. Они не могли существенно изменить этнический состав тех мест, куда они приходили... Но (и это важно!) они везли с собой архивы, книги, документы, а именно они давали потом названия народу, месту, городу, реке и т. п. Древние названия забывались, Те, которые мы помним сейчас, возникли в XV–XVII веках ИЗ ДОКУМЕНТОВ (в той их локализации, в какой их застала книгопечатная эпоха). С распространением печатных карт названия более или менее застыли» [НХ-1, 183–184; ср. также НХ-2, 28, 195–197]. Надеюсь, читатель теперь уже понимает, что Темза. переехала к Мраморному морю не по безумию, а по новой науке. В самом деле, представьте себе, например: живет неграмотный рыбак у реки, называет ее, допустим, Дон. Ну откуда же его сын будет знать, как ее называть, если он никогда не видел ее названия в записанном виде (да он еще вдобавок тоже неграмотный)? Но вот в их краях появился новый, пришлый правитель. Местных жителей он, правда, не согнал, своими людьми не заменил, но прислал чиновника с документами и с картой, который им разъяснил: это река Москва. Трудность, конечно, в том, что рыбак неграмотный, а со слуха как запомнишь? Наверно, приходилось много лег под ряд посылать чиновника снова и снова.

«Ну хватит уже придумывать нелепости», – скажете вы. Тогда послушайте самих авторов‚ которые рассказывают нам историю названия Монголия. Это название «покинуло свое первоначальное место в Русско-Ордынской империи и двинулось, – лишь на бумаге, – то есть на романовских картах, – на далекий восток. При этом существенно уменьшаясь в размерах. Наконец, оно остановилось над территорией современной Монголии. Исконные жители этой области и были (на бумаге!) назначены, тем самым, “быть монголами”» [НХ-1, 401–402]. Эх кабы китайцам в свое время познакомиться с учением АТФ! Не надо было бы строить Великую китайскую стену – сотни миллионов человеко-лет труда бы сэкономили: ведь никаких страшных монголов вблизи от них, оказывается, не было!

Огромную роль в построениях АТФ играют сближения слов (т.е. сопоставления с целью показать их родство или какую-то иную историческую связь). Этот род лингвистической деятельности мы встречаем чуть ли не на каждой странице. Имеется в виду, что каждое такое сближение подтверждает какую-нибудь из идей ревизии истории (многие из этих идей ничем, кроме таких сближений и не подкреплены). К сожалению, в подавляющем большинстве случаев эти сближения элементарно неверны.

Начнем с того, что, говоря о словах, авторы [НХ] обычно не уточняют, о словах какого языка (и тем более какой эпохи) идет речь. Дело не в том, что они не сообщают этого читателю. Они и сами об этом не задумываются и, как это ни дико для лингвиста, явно не считают это особо существенным. Язык выглядит в их построениях как некая более или менее однородная субстанция‚ разлитая по всем странам и эпохам. Такому впечатлению сильно способствует и то, что слова любых языков, кроме английского, обычно записываются в [НХ] без особых церемоний русскими буквами и внешне выглядят пусть как диковинные, но русские.

Разумеется, в русской транскрипции как таковой никакой беды нет, особенно в книге с популярным уклоном. Но за ширмой упрощенной транскрипции авторы сами не видят того, что в действительной фонетике соответствующего языка дело иной раз обстоит и не так, как в русском. Вот яркий пример. В рассуждении о библейском термине Рош авторы пишут: «Средневековые византийцы были уверены, что в этом месте книги Иезекииля речь идет о РУССКИХ и писали не “князь Рош”, а прямо – “князь Рос” [НХ-1, 149]. Как мы видим, замена ш на с является в глазах авторов сильным аргументом в пользу их идеи. Увы, перед нами элементарная лингвистическая безграмотность. В греческом языке, на котором написаны упоминаемые сочинения, вообще нет звука [ш]! Никакого иного способа передать звук [ш] других языков, скажем, древнееврейского, как в данном случае, кроме как через σ (в русской транскрипции – с), у греков нет. Например, древне-еврейское имя Šąĺōmōn(š = [ш]) ‘Соломон’ заимствуется греками в виде Σολομών, древнееврейское Yēšūaʿ ‘Иисус’ – в виде ’Ίησου˜ς аккадское (ассиро-вавилонское) название 'Aššur ‘Ассирия’ – в виде Άσσυρία.

Надо признать, что при английском слове АТФ иногда дает помету «английское», но это не мешает тому, что английские слова – разумеется, в современном произношении, отнюдь не в средневековом – у него неким недоступным банальному уму образом оказываются актуальными для жизни любых стран и эпох, скажем, для средневековой России, Византии, Аравии. Так, например, когда авторы заявляют о связи библейского слова Рош со словом Русь, то они считают относящимся к делу и то, что «слово Россия пишется, например, по-английски как Russia и читается как Раша, т. е. это все тот же Рош» [НХ-1, 149]. А вот что говорится про мусульманскую эру – хиджру, или геджру (авторы называют ее «геждра»): «По-арабски название звучит так: hijra, по-английски: hegira или hejira». Далее авторы обсуждают происхождение этого слова и, в частности, пишут: «Кроме того, слово “hejira” может быть слиянием двух; Гог и эра (напомним: эра = era), т. е. могло просто означать “эра Гога”, или “эра Готов”, эра “Монголов”» [НХ-1, 208]. Как видите, без английского языка арабам не удалось бы даже как-то назвать свое летосчисление. Поясним, что с точки зрения тех арабов, которые еще не знают учения АТФ, hiğra (ğ = [дгж]) ‘переселение пророка Мухаммеда (Магомета) из Мекки в Медину’ – это обычное арабское слово hiğra ‘переселение, эмиграция’ (от корня HĞR ‘расставаться’, переселяться’³²³) в специализированном значении и так же, как переселение пророка, обозначается и сама мусульманская эра, началом которой является это переселение.

Нужно ли говорить, что вездесущность английского языка. всё же бледнеет по сравнению с вездесущностью русского, Русские слова – иногда в открытой, иногда в замаскированной форме – просто пронизывают весь Старый Свет. Например, АТФ открыл, что библейское Чермное море (т. е. Красное море: в древнерусском и церковнославянском чермный значит ‘красный’) – это Черное море [НХ-2, 161]. На всех других языках названия этих двух морей звучат совершенно по-разному; но ведь по-русски-то почти одинаково! Согласно АТФ, скот(т)ы (жители Шотландии) – то же, что скифы; как он нам объясняет, свидетельством в пользу этого является то, что скифы разводили скот [НХ-2, 110]. АТФ сообщает нам, что в эпоху папы Григория VII «в Риме появляется некий патриций по имени Иоанн Кресцентий – явное видоизменение евангельского имени Иоанн Креститель» [НХ-2, 252]. Конечно, по-латыни между Joannes Crescentius и Joannes Baptista ‘Иоанн Креститель’ общего мало, но кто же мешал им в Риме читать евангелие по-русски?

Все-таки есть кое-что и приятное в постоянстве законов истории: вот, например, сейчас нормальному человеку из языков, если говорить честно, ничего, кроме русского и английского, не требуется – и в прежние времена в общем-то так же было.

Значение слова у АТФ тоже не привязано так уж жестко к какому-нибудь определенному языку. Если, например, по-гречески βασιλεύς, значит царь’, то какое может быть сомнение, что и по-русски слово Василий значит то же самое: «Само слово “Василий” означает попросту “царь” (= базилевс)» [НХ-1, 294]. Это дает АТФ возможность разгадать то, что фальсификаторы надеялись скрыть навеки: Василий Блаженный – это Блаженный Царь; это был вовсе не московский юродивый, а так именовался в конце жизни не кто иной, как Иван Грозный (точнее, первый из тех четырех царей, которые, как открыл АТФ, в сумме составляют Ивана Грозного). А, например, туркмены – это, конечно, просто ‘турецкие мужчины’, ‘турецкие люди’: турк-мен-ы [НХ-1, 407].

Короче говоря, не смущайтесь, если вы не поняли, в каком именно языке происходили все те замечательные явления, которые привели к превращению пролива (sound) в Темзу, – в английском или в «восточном». Авторы не придают этому пустяку решительно никакого значения.

Обратимся теперь к технической стороне сближений. Созвучия слов обладают могучей силой эмоционального и эстетического воздействия. Это один из строевых элементов поэзии. Если два слова по звучанию похожи, значит, между ними должна быть какая-то связь – это наивно-поэтическое ощущение бывает у каждого ребенка, а многие сохраняют его и во взрослом возрасте. Древние тексты содержат множество примеров наивно-поэтического осмысления слов, в особенности собственных имен. Ср., например, в Библии: «И нарек Адам имя жене своей: Ева (по древнееврейски Hawwā), ибо она стала матерью всех живущих (hāy)» (Быт.3:20); «Не потому ли дано ему имя: Иаков (Yaáqōv), что он запнул меня (yàqovēnī) уже два. раза?» (слова Исава, которого Иаков дважды перехитрил, – Быт.27:36) и много другого подобного.

Занятия наивной этимологизацией‚ т.е. поисками происхождения слова, при которых человек даже не задумывается о необходимости каких-то специальных знаний, а просто «вслушивается» в звучание слова, – вещь довольно распространенная. Для большинства тех, кто этим увлекается, это просто игра, но есть и немало лингвистов-любителей, которые принимают это свое занятие всерьез; некоторые из них даже пишут пухлые сочинения на эту тему. Контактов с профессиональными лингвистами эти люди как правило не любят.

Как это ни прискорбно, авторы книги [НХ] неотличимы от этой категории любителей. Они с детской наивностью убеждены, что если два слова (неважно, того же языка или разных) сходны по звучанию, то можно без всяких предварительных проверок смело утверждать, что одно из них произошло из другого или что по крайней мере они связаны родством или какой-то иной неслучайной связью. Авторы [НХ] не знают или не хотят знать, что уже двести лет существует научная дисциплина, разрабатывающая методы отличения родственных слов от случайно созвучных, – сравнительно-историческое языкознание.

Здесь не место пересказывать учебники. Но всё же укажем, хотя бы упрощенно, то, что принципиально важно. Фонетический облик слов изменяется не хаотически и не в индивидуальном порядке для каждого слова, а путем регулярных фонетических изменений. Регулярность изменения, скажем, звука [б] в звук [в] состоит в том, что если оно вообще происходит, то оно охватывает все [б] во всех словах данного языка. Каждое конкретное фонетическое изменение ограничено определенным языком и определенным периодом его истории. Родственные языки, вследствие того, что они испытали разные наборы регулярных фонетических изменений, оказываются связаны между собой регулярными фонетическими соответствиями, например: англ. th – нем. d (this – dies, then – denn, feather – Feder, bathe – baden и т.д.). Родство двух слов из родственных языков проявляется не в том, что они звучат одинаково, а в nом, что различия в их звучании подчинены правилам фонетических соответствий.

От отношения родства двух слов лингвисты отличают отношение заимствования. Заимствование возможно как из родственного языка (скажем, слово ксёндз заимствовано из польского), так и из неродственного (скажем, слово харакири заимствовано из японского). Фонетические соотношения между словом языка-источника и словом языка-восприемника подчиняются иным правилам, чем при родстве, но и здесь это не просто совпадение звучаний.

Проверяя возможность сближения слова а (языка А) и слова b (языка В), лингвист прежде всего обязан сделать выбор между гипотезой о родстве а и b и гипотезой о заимствовании. Если принята гипотеза о родстве, то проверяется, соблюдены ли правила фонетических соответствий, связывающих А и В. Если принята гипотеза о заимствовании, то сперва должно быть определено направление заимствования. Допустим, это направление из А в В. Тогда для каждой из фонем³²⁴ слова. а проверяется, должна ли она при наложении на систему фонем языка В быть заменена именно той фонемой языка В, которую мы видим в слове b (излагать техническую сторону этой проверки здесь неуместно); исследуется также вопрос о том, не подверглось ли слово b в ходе истории языка В специфическим дополнительным преобразованиям, характерным для заимствованных слов. Во всех случаях, когда из истории соответствующих языков для слова а и/или b известны их более ранние формы, объектом проверок служат именно эти ранние формы, а не современные. В случае, если значения слов а и b различны, необходимо, кроме того, произвести дополнительную семантическую проверку с целью установить, могло ли одно значение развиться из другого (или оба – из некоего третьего). Если гипотеза о связи а с b прошла все эти проверки успешно, необходимо сравнить ее со всеми теми конкурирующими гипотезами, которые тоже успешно выдерживают такие проверки, с тем, чтобы установить, имеются ли у данной гипотезы преимущества перед остальными и насколько они весомы.

В книге [НХ] не обнаруживается никаких следов знакомства с этими основными принципами исторической лингвистики. «Этимологическим словарем русского языка» М.Фасмера ныне уже научились пользоваться тысячи русских людей самых разных профессий, интересующиеся происхождением русских слов. Но не наши авторы. Предлагая свои дикие этимологии, они, за исключением одного-двух случаев, просто игнорируют М.Фасмера: чем, в самом деле, М.Фасмер со всеми его рутинными параллелями из других языков, ссылками на памятники, словари, специальные исследования и т.п. так уж надежнее их самих?

Иногда под свое нежелание считаться с существующей лингвистикой авторы даже пытаются подвести некую теоретическую базу. Так, в связи с вопросом о заимствованиях они пишут: «Вообще, вопрос о том – “кто у кого заимствовал слова”, в современной лингвистике определяется исключительно на базе принятой сегодня традиционной хронологии. Ее изменение сразу меняет и точку зрения на происхождение и направление заимствования тех или иных слов [НХ-1, 387]. Понятно, что существующую историческую лингвистику можно не принимать во внимание, коль скоро ее выводы опираются на нечто иллюзорное. К сожалению, перед нами не 6олее, чем очередное столь же невежественное, сколь и высокомерное заявление. В действительности в лингвистике направление заимствования вообще не определяется на базе какой бы то ни было абсолютной хронологии. Оно определяется на основе того, в каком из двух языков слово является, образно говоря, инородным телом и в каком -– естественным. Ср. латинское october и древнерусское октZбрь: в латыни это прозрачное производное от octo ‘восемь’ – ‘восьмой месяц (по счету от марта)’; в древнерусском же в этом слове нельзя выделить никакого понятного корня и вдобавок сочетание кт на том этапе истории языка в собственно славянских словах еще не встречается; вывод: направление заимствования было из латыни. Точно таким же путем устанавливается направление заимствования, например, в паре «русск. кашне – франц. cache-nez (буквально: ‘спрячь нос’)» или в паре «русск. закуска (где легко выделяются понятные приставка, корень и суффикс) – франц. zakouski».

Как мы уже говорили, используемый в профессиональной лингвистике способ сближения слов книге [НХ] чужд. Вместо этого используется бесхитростный критерий «внешнего сходства». Посмотрим же, в каких случаях авторы готовы считать два слова внешне сходными. Чтобы не критиковать каждое из приводимых ниже сближений по отдельности, сразу же предупредим, что лингвистически правильного среди них нет ни одного.

В некоторых примерах из [НХ] внешнее сходство действительно велико, скажем, Батый – батя, Мамай – мамин. Но если бы авторы ограничились только такими примерами‚ их лингвистическая деятельность быстро остановилась бы. В подавляющем большинстве случаев они удовлетворяются весьма приблизительным сходством. Не мешают сходству, в частности, любые различия внутри следующих «групп сходства»: с–з– ш – ж; б – в; в – ф; ф – т; т – д; к – х– г; к – ц– с; г – з – ж; ч – ш – щ р – л; н – м (список в действительности еще неполон). Например: гуз (тюркское племя) – гусь; Сибирь – север; враг (ворог) – варяг – фряг, Щек – чех; кир – сир – царь; улус – Русь. Гласные вообще большого значения не имеют. Приятно, конечно, когда и гласные похожи, но если нет, то для АТФ никакой проблемы тоже нет: в этом случае надо просто рассматривать только «костяк согласных», о котором уже шла речь выше. Для авторов не имеет никакого значения, относится ли сравниваемая часть слова к корню или к суффиксу. Например, Irish ‘ирландский’ (корень Ir- + суффикс -ish) и Russia, Russian – согласно [НХ], одно и то же: у них одинаковый «костяк» RSH [НХ-2 , 114]. И этого замечательного сравнения для АТФ достаточно, чтобы Россия и Ирландия (в названиях которых, если не считать -ия, совпадает одно только р) оказались одной и той же страной (в прошлом). Еще один пример (доказывающий на сей раз тождество Египта и Рима): если верить АТФ [НХ-2, 218], в Библии Египет называется по-древнееврейски Миц-Рим, что вслед за Н.А.Морозовым АТФ переводит как ‘высокомерный Рим’ (нас уже, конечно, больше не должно удивлять, что сравнение здесь опирается на русское название Рим, а не на латинское Roma). В действительности библейское название имеет вид Mişrayim, где Mişr – ‘Египет’, а –ayim – окончание двойственного числа: первоначальный смысл названия – ‘два Египта’ (Нижний и Верхний).

Все-таки трудно не вспомнить из Гоголя: «Я открыл, что Китай и Испания совершенно одна и та же земля, и только по невежеству считают их за разные государства. Я советую всем нарочно написать на бумаге Испания, то и выйдет Китай». Здесь ведь уже есть все: и сама грандиозная идея отождествления разных стран, и, главное, метод, которым оно достигается.

Если даже все указанные степени свободы, вместе взятые, всё-таки не дают желаемого результата, то авторы [НХ] могут еще прочесть слово задом наперед. Это будет называться «в арабском прочтении»: см. Выше Самара = А-Рамас. Можно, вообще говоря, и комбинировать: часть переставить, а часть нет, например, Хорезм – это, согласно АТФ, не что иное, как Кострома. Отдельными согласными можно при нужде и пренебречь. Возможны и другие вольности сверх всех указанных.

Для наглядности приведем еще несколько иллюстраций, где можно видеть разнообразные сочетания описанных выше механизмов сопоставления: «Рюрик – это просто другая форма старого русского имени Гюргий, т.е. Георгий – Юрий» [НХ-1, 196]; Хан Хулагу – «это снова имя Георгий – Гургу, видимо, весьма распространенное среди потомков Чингиз-Хана Георгия» [НХ-1, 224]; «Но само слово “еврей” – это церковно-славянское слово и означало оно, как показывает анализ его употребления в средневековых текстах, – “жрец”, “священник”. просто одна из форм слова “иерей”» [НХ-2, 204–205]; «Кстати, имя Ахилл может означать противник французов: А-ГАЛЛ» [НХ-2, 293]; «Английское слово остров сегодня пишется так: island. Но что означало оно в древности? Что если это Asia-Land, т.е. азиатская страна, т.е. страна, расположенная в Азии? Без огласовок мы имеем: asialand = SLND island = SLND, т.е. это – одно и то же слово!» [НХ-2, 95]; «Anglo-Sax – Angel Isaac»» [НХ-2, 126] (имеется в виду византийский император Исаак Ангел); «“герцог” = “Ксеркс”» [НХ-2, 208]; «Имеются яркие звуковые соответствия: КРИШНА – ХРИСТОС, КРИШНА ХАРЕ РАМА (молитва кришнаитов) – ХРИСТОС КИР (ЦАРЬ) РИМСКИЙ...» [НХ-2, 239].

Иногда (очень редко) авторы считают уместным пояснить, почему они приравнивают один звук к другому. Например, они пишут [НХ-1, 102]: «Не есть ли “город Теребовль” попросту искажение “города Тверь”? Звук “Б” часто переходит в “В” и тогда без огласовок, имеем: ТРБ – ТВР». (О том, что перестановка согласных – законная операция‚ мы уже знаем; часть –овль в данном случае авторам не понадобилась). Нет даже нужды уточнять, в каком языке. Просто: «часто переходит».

Заметим от себя: в русском языке [б] вообще никогда не «переходит» в [в]. Фонетическое изменение [б] в [в] имело место, в частности, в истории греческого языка; соответственно, буква β читалась в древнегреческую эпоху как [б], а в византийскую – как [в]. В определенных позициях такое же изменение произошло в истории, например, французского и итальянского языков. Авторы скорее всего опираются в своем утверждении на соотношение типа русск. Варвара – англ. Barbara, русск. алфавит – англ. alphabet, которое определяется тем, что в западноевропейских языках в словах, заимствованных из греческого (в данном случае через латинское посредство), отразилось древнегреческое произношение буквы в, а в русском – ее византийское произношение. Если западноевропейское слово заимствовано в русский, то уже в рамках русского языка может возникнуть соотношение типа. варвар – барбаризм (лингвистический термин). Но к исконным русским словам (и вообще любым русским словам, не восходящим к греческому) все это не имеет никакого отношения.

Приведенный пример (как, впрочем, и ряд других, уже рассмотренных выше) может служить наглядным образцом всей фоменковской научной логики в сфере лингвистики и истории. «Явление Р в примерно таких, как у нас, случаях иногда бывает, не правда ли? Почему бы не предположить, что оно имеет место и в нашем случае?» Соответствующая научная дисциплина давно выяснила, при каких именно условиях имеет место Р. Но АТФ не желает об этом знать: это бы лишило его свободы мысли.

В арифметике это выглядело бы, например, так: «Квадрат числа часто оканчивается на ту же цифру, что и само число, не правда ли? Вот: 1 х 1 = 1, 5 х 5 = 25, 6 х 6 = 36. Почему бы не предположить, что 7 х 7 = 47?»

Читателям, чувствительным к математической стороне любой проблемы, предлагаю самим посчитать, хотя бы приблизительно, сколько произвольных последовательностей русских букв должно быть признано по фоменковской методике сходными, допустим, со словом Русь. Напомню, что при установлении сходства разрешается: 1) отбрасывать все гласные; 2) переставлять согласные; 4) отбрасывать одну согласную; 4) приравнивать одну согласную к другой в рамках перечисленных выше «групп сходства». (Читатель легко может убедиться в том, что выше в материале из [НХ] встречались примеры всех названных преобразований). Число получится внушительное, не правда ли? Конечно, в реальном языке далеко не всякая последовательность букв образует слово. Но всё-таки слов в любом языке очень немало – если считать и имена собственные, то сотни тысяч. А ведь можно брать слова для сопоставления не из одного языка, а. из самых разных. Вот и оцените теперь, сколько примерно слов (разных языков) АТФ имеет право при своей методике связать со словом Русь.

Он воспользовался этим правом очень скромно‚ а именно, связал со словами Русь, русский только: улус [НХ-1, 163] (согласно АТФ, из этого слова слово Русь и произошло); Рош (название страны в Библии) [НХ-1, 138]; Irish (англ.) ‘ирландский’ [НХ-2, 114]; Ross (нем.) ‘конь’ («Мгновенно возникает ассоциация слова, Ross с русскими: руссы = люди на конях, всадники, казаки!» [НХ-1, 135]); Пруссия, пруссы (по АТФ Пруссия = П-Руссия [НХ-1, 402]); Сар-(в составе названий Сарай, Саранск, Саратов, Чебоксары и др.) и царь («Скопление названий типа САР, или РАС, РОС в обратном прочтении, мы видим сегодня ИМЕННО В РОССИИ, И ИМЕННО ВОКРУГ ВОЛГИ: Саранск, Саратов и т. п. По-видимому, имя САР, т.е. РОС, зародилось именно здесь, а затем превратилось в ЦАРЬ и распространилось в XIV веке на запад и на юг... А потом попало и на страницы Библии» [НХ-1, 404]).

Как все-таки жаль, что такое большое количество не менее достойных кандидатов на родство с Русью оставлено без внимания! Например, rus (лат.) ‘деревня’. Правда, это сближение уже произвел А.С.Пушкин («Евгений Онегин», эпиграф к главе второй), но он ошибочно полагал, что это шутка, поэтому как научный конкурент он не в счет и плагиата тут не было бы. А еще: русый, Руса, Руза, русалка, рысь, russus (лат.) ‘красный’, rosse (франц.) ‘кляча’, ours (франц.) ‘медведь’, Ruβ (нем.) ‘сажа, копоть’, rosvo (финск.) ‘разбойник', Руслан, Руссо, Руссильон, суровый, сор, сэр, Сура, Саар, Сирия, Ассифия, Уссури, эт-руск, зу-лус, Г-Рузия, Пе-Рсия, Ие-Русалим, Та-Ру-са, ту-русы...

А сколько других отождествлений, которые так и просятся в «новое учение», АТФ все-таки упустил! Почему бы не предположить, например, что Венеция – это Винница, Парма – это Пермь, Лукка – это Великие Луки, Кёльн – это Клин, Глазго – это Глазов‚ Верден – это Бородино...

Сближения слов, переполняющие страницы [НХ], служат авторам для того, чтобы по-новому объяснить происхождение того или иного слова, т. е., говоря техническим языком лингвистики, предложить для него новую этимологию. К сожалению, все эти этимологии носят ярко выраженный любительский характер; в частности, все приведенные выше из [НХ] примеры сближений, как мы уже предупреждали, попросту неверны. «Но почему вы беретесь так категорически судить? – может спросить читатель. – Разве не является любое суждение о происхождении слова всего лишь гипотезой? Чем же одна гипотеза так уж хуже другой?».

Едва ли не самое существенное отличие любителя от профессионального лингвиста состоит в том, что для любителя каждый факт языка существует по отдельности, без связей с остальными; например, с каждым словом может происходить что-то свое. Напротив, для лингвиста каждое слово – это член многих классов слов; например, русское слово завод входит в класс слов с начальным [з] в класс с слов с постоянным ударением на корне, в класс существительных мужского рода, в класс слов, образованных по такой-то морфологической модели, в определенный семантический класс и так далее. Строя гипотезу о происхождении конкретного слова, лингвист ставит ее в зависимость от того, какими свойствами обладают целые классы слов, куда данное слово входит, и что с ними происходило в ходе истории. Поэтому в своих предположениях он неизмеримо более ограничен, чем любитель. Любитель же совершенно свободен: в его счастливом неведении ничто не мешает ему предложить для слова. первое пришедшее ему в голову объяснение (ср. выше очаровательное по простодушию «Мгновенно возникает ассоциация...»).

Попытаюсь на примерах показать тем, кто далек от лингвистики, чем отличается лингвистически обоснованная этимология от любительского угадывания по принципу «а почему бы не предположить и такое?». Разумеется, я буду вынужден упрощать: полное лингвистическое обоснование рассматриваемых этимологий включало бы еще анализ показаний древних памятников и родственных языков и многое другое.

В [НХ-1, 226] читаем: «Вот откуда пошли МУСУЛьмане от названия города Мосул в Малой Азии». Тем, что Мосул находится в Месопотамии, а не в Малой Азии, пренебрежем. В [НХ] не объясняется, что значит часть -мане, но судя по указанию, что туркмены – это ‘турецкие мужчины’ за ней стоит все тот же МЭН, т.е. это ‘мосульские мужчины’. Сравним эту смелую новую этимологию с традиционной. По-арабски ‘мусульманин’ – muslim(un) (окончание – un может в определенных условиях отпадать). В арабском языке это слово несомненно исконно, поскольку для араба оно совершенно прозрачно: mu– приставка, SLM – корень, i между L и M – носитель определенного (довольно сложного) грамматического значения. Буквальное значение – ‘покорный (подразумевается: Богу)’, ‘вручающий (Богу) свою целость и невредимость’ Корень SLM ‘быть целым и невредимым’, ‘быть в безопасности’ – тот же, что‚ например, в salām(un) ‘мир’, ‘безопасность’, ’islām(un) ‘ислам’ (буквально: ‘покорность’),. Добавим к этому, что арабское название Мосула – ‘al-Mawsίl(u) (буквально: ‘узел, точка связи’, от корня WSL ‘связывать’) – содержит другое «С», чем muslim(un), а именно, фонему ş, а не s, так что фонетическое совпадение здесь происходит только в русской передаче, но не в самом арабском. Арабское muslim(un) было заимствовано, в частности, персидским, где оно получило (с присоединением персидского суфефикса -ān) вид muslimān, musulmān; отсюда татарское и казахское musulman и далее русское мусульмане. В русском языке -ан- было осмыслено как тот же суффикс, что в горожане, молдаване, христиане и т.п.; отсюда. окончание -е во множ. числе и форма мусульманин в единств. числе.

Еще один пример: «Само название Яро-славль, вероятно означало когда-то “Славный Яр”. Яр – это название места с определенным рельефом. Это было “Славное Место”, где торговали. Естественно, здесь возник крупный город, наследовавший имя “Яро-Славль”» [НХ-1, 158]. Сравним и здесь с традиционной этимологией. Ярославль – первоначальное прилагательное мужского рода от имени Ярослав, т.е. это ‘Ярославов’ (подразумевается: город). По этой модели образованы названия многих древнерусских городов, например, Переяславль, Мстиславль, Ростиславль (ныне Рославль). Предположение, что слово Ярославль могло первоначально обозначать ‘славный яр’, лингвистически безграмотно: словообразовательная модель «основа существительного + основа прилагательного, от которой отсечен суффикс -н-, + суффикс -ль» не представлена в русском языке ни единым примером. Более того, она противоречит общим принципам образования сложных слов в русском языке – как древнем, так и современном (но чтобы точно сформулировать эти принципы, необходим некоторый лингвистический аппарат, который нет смысла здесь приводить). Напротив, сложное слово Ярослав (имя) построено в полном соответствии с принципами древнерусского словообразования (но яр- здесь не от яр ‘крутой берег, круча, обрыв’, а от прилагательного ярый). Первоначальное значение этого имени – ‘обладающий яркой (мощной) славой’. По этой модели построено значительное число других старинных русских слов, в т.ч. имен, например: Ярополк (первоначально: ‘обладающий ярым (яростным) войском’), пустодом ‘тот, у кого дом пустой’, ‘плохой, незапасливый хозяин’, златоуст ‘красноречивый человек’, (буквально: ‘обладающий золотыми устами’) и т.п. Такая этимология имени Ярослав активно поддерживается также тем, что обе части этого имени хорошо представлены и в других древних славянских именах, ср. Ярополк, Яромир, Ярогнев и др., Святослав, Доброслав, Вячеслав, Мстислав и др.

Разбирать далее поштучно этимологическую продукцию АТФ незачем. Скажу коротко: с точки зрения серьезной лингвистики се ценность равна нулю.

Ту же цену, естественно, имеют и все те построения исторического характера (например, отождествление некоторых двух стран, народов, городов и т.п.), которые целиком опираются на лингвистический аргумент – сходство соответствующих названий. Лишаясь лингвистического прикрытия, эти построения предстают в своем подлинном виде – как чистое гадание. К научному исследованию они имеют примерно такое же отношение, как сообщения о том, что автор видел во сне.

Не следует думать, впрочем, что лингвистические открытия АТФ касаются только таких частных вопросов, как происхождение того или иного слова. Как и при ревизии истории, в вопросах лингвистики он предпочитает действовать с подлинным революционным размахом, не мелочась. В мясорубку фоменковской научной революции идут целые языки и целые письменности.

Мы узнаём, например, что еврейским (= древнееврейским) языком называлось прежде не что иное, как греческий язык, записанный египетскими иероглифами. Цитируем: «Итак, наша гипотеза состоит в следующем: 1) “Еврейский язык”, упоминаемый в церковных текстах – это просто иероглифическая система записи греческого языка. Это – письменность, а не устный язык. При переходе с еврейского языка на греческий изменилась лишь система письменности. Устный язык остался, естественно, прежним. 2) Множество текстов на исходном еврейском языке было высечено на камне и сохранилось до сих пор. Это – египетские иероглифы, которыми покрыты огромные площади стен древнеегипетских храмов (т.е., по нашей гипотезе, иудо-христианских и христианских храмов Х-XV веков)» [НХ-2, 199]

Шампольон, расшифровавший – как мы думали до АТФ – египетские иероглифы, не заметил, что за этими иероглифами стоит просто греческий язык. Не заметили этого за двести лет и все последующие египтологи: составляли толстые словари и грамматики, корпели над переводом текстов – а всего-то надо было взять с полки греческий словарь! АТФ, конечно, не изучал сколько-нибудь серьезно ни египетских иероглифов, ни древнеегипетского языка, ни древнееврейского, ни древнегреческого (во всяком случае в [НХ] нет никаких следов такого изучения). Но зато ведь он открыл, как мы уже видели, что слово еврей – это то же, что иерей (разумеется, в русском языке, сфера действия которого, как известно, с успехом покрывает и Египет, и Палестину, и Грецию); а отсюда уж рукой подать до слова иероглиф. Какое же после этого иероглифическое письмо, как не еврейское?! Разве один этот аргумент не перевешивает всей традиционной рутины? И вообще, разве один абзац АТФ не перевешивает пуды трудов всех этих копошащихся в мелочах филологических муравьев?

Позволим себе не входить в обсуждение этого великого переворота одновременно в египтологии, гебраистике и эллинистике. Выразим лишь восхищение скромностью авторов [НХ|, которые, имея такие беспредельные возможности, ограничились отменой (или склеиванием воедино) всего нескольких языков, а множество других на радость традиционалистам оставили как есть.

Рассмотрим теперь некоторые проблемы (лингвистические и иные), связанные с фоменковской концепцией происхождения древних письменных памятников.

Согласно АТФ, на Руси нет ни одного списка ни одной летописи, который был бы написан раньше знаменитой Радзивилловской летописи, – по той простой причине, что все прочие списки прямо или опосредованно списаны с нее; сама же Радзивилловская летопись изготовлена кенигсбергскими немцами к моменту проезда Петра I через Кенигсберг.

Правда, Радзивилловская летопись написана на бумаге с водяными знаками (филигранями) 80-х–90-х годов XV в. Но АТФ это не смущает. По его мнению, немцы могли просто взять запасы старой бумаги, чтобы подделка была правдоподобнее [НХ-1, 48]. А главное, объясняет он нам, датировки филиграней привязаны к традиционной («скалигеровской»³²⁵) хронологии, следовательно, филиграни вообще нельзя использовать для датирования в ситуации, когда вся традиционная хронология поставлена под сомнение.

Мы не будем здесь распутывать весь этот клубок нелепостей всерьез. Отметим лишь немногое.

«Насколько нам известно, – пишут авторы, – летописей, написанных на пергаменте, вообще не существует (во всяком случае, нам не удалось найти упоминания о таких летописях в литературе)» [НХ-1, 45]. Для аргументации авторов это обстоятельство существенно, поскольку на пергаменте писались русские книги XI-XIV вв., а в течение XV в. он постепенно почти полностью выходит из употребления, уступая место бумаге; отсутствие пергаментных летописей должно подтверждать их версию о позднем происхождении всех русских летописей.

Действительно, авторам известно не всё. Синодальный список Первой новгородской летописи и Лаврентьевская летопись написаны-таки на пергаменте. Но самое впечатляющее свидетельство степени научной добросовестности авторов и их уважения к читателю мы находим на стр. 391 того же тома их собственной книги, где в цитируемых авторами выдержках из Н.А.Морозова, посвященных Лаврентьевской летописи, значится: «Это рукопись на пергаменте»³²⁶. Да ведь и то сказать: откуда же в самом деле авторы могли знать, когда они писали 45-ю страницу, что́ они напишут на 391-й?

Авторы не сообщают читателю о том, что филиграни XV в. стоят не только на Радзивилловской летописи, но и на ряде других летописных списков, а филиграни XVI и XVII вв. – уже на десятках таких списков. Выходит, что многочисленные писцы, переписывавшие Радзивилловскую летопись (в XVIII в., как говорит нам АТФ), тоже были не так просты: прежде, чем начать писать, они обзаводились несколькими сотнями листов бумаги 200-летней давности (а уж где ее взять, это было их дело). А ссылка на «скалигеровскую» хронологию, из-за которой филиграни якобы вообще непригодны для датирования, – это, увы, элементарная подтасовка: ведь речь здесь идет не о древнем мире, а о XV-XVIII вв., а даже по собственным словам АТФ после XIV в. датировки событий в Европе «стали достоверными».

Что касается тезиса о том, что все прочие летописи списаны с Радзивилловской, то он мог родиться только у человека, никогда не имевшего дела с серьезной текстологией. АТФ в очередной раз высокомерно игнорирует существование целой научной дисциплины – в данном случае текстологии. Между тем эта дисциплина располагает чрезвычайно скрупулезной методикой установления филиации рукописных списков (т. е. последовательности, в которой одни списки списывались с других). Серьезная текстология с полной надежностью показывает, что Радзивилловская летопись является лишь одной из ветвей более ранней летописной традиции. Абсолютная непрофессиональность утверждений АТФ на эту тему проявляется, в частности, в том, что он путает «Повесть временных лет» (доходящую лишь до 1110-х гг.) с полным содержанием Радзивилловской летописи (доходящей до 1206 г.). О списывании, скажем, Ипатьевской летописи с Радзивилловской вообще не может быть и речи, поскольку на протяжении XII в. их сообщения совершенно различны – по выбору упоминаемых событий, объему (Ипатьевская летопись подробнее) и стилю.

Понятно, что с отменой «первородства» Радзивилловской летописи рушится и вся фоменковская картина русского летописания. Имеет смысл, однако, отдельно разобрать следующий общий тезис, провозглашаемый АТФ и кардинально необходимый для всех его построений: в истории как России, так и многих других стран имела место массовая фальсификация памятников письменности.

По концепции АТФ, сколько-нибудь достоверная история России начинается только с XIV в. Всё, что было до этого, практически неизвестно: это «темные» века. Люди, которые, согласно летописям, жили в эти века, в действительности никогда не существовали. Правители – это «дубликаты», т.е. фантомы, литературные тени, реальных правителей‚ живших на четыре века позже, прочие лица – чистая выдумка. Из событий, которые мы привыкли относить к этой эпохе, малая горсточка – это тоже «дубликаты» позднейших событий русской истории, вся масса прочих – плод либо аберрации, либо сознательной фальсификации со стороны тех, кто в XVII–XVIII веках сочинял русские летописи.

Но как быть с древними актами и книгами, где выставлена дата, а нередко еще и имя правящего князя? Например, в Остромировом евангелии указана дата 6565 («от сотворения мира»; это 1057 г. нынешнего летосчисления) и имя князя: Изяслав. В Святославовых изборниках указаны даты 6581 (1073 г.) и 6584 (1076 г.) и имя князя: Святослав. Ведь эти записи согласуются с летописью, где сказано, что в 1054–73 гг. правил Изяслав, а в 1073–76 гг. – Святослав. Для XI– XIII вв. таких записей не очень много, но некоторое количество всё же есть. «Что за проблема? – с легкостью ответит нам АТФ, – откуда мы знаем, что все эти даты истинны? Всё можно подделать, а уж выставить ложную дату – проще всего».

Идея фальсификации (прямой подделки или тенденциозной переделки уже существующего текста) является, наряду с идеей всеобщего беспамятства. народов, одним из двух главных рычагов фоменковского объяснения того, как человечество впало в совершенно ложные представления о своем прошлом. Фоменковский мир населен фальсификаторами как босховский мир чудовищами. А уж профессия историка и профессия мошенника – в глазах АТФ почти одно и то же. Если верить АТФ, в XVII–XVIII вв. в России действовала едва ли не целая государственная служба фальсификаторов истории, которые уничтожали или искажали до неузнаваемости сотни и тысячи старых письменных свидетельств и сочиняли фиктивную историю, заказанную властью. И, конечно, по концепции АТФ, подобное происходило не только в раннеромановской России, но (тогда же или несколько раньше) также и во многих других странах.

Я не берусь здесь обсуждать деликатный вопрос о том, везде ли и всегда ли отношения книжников с властью были таковы, что по указке власти они с готовностью садились за сочинение фиктивной летописи. Меня интересует совершенно другой, вполне технический вопрос: мог ли такой книжник выполнить эту задачу успешно, т.е. так, чтобы его продукция не оказалась потом шита белыми нитками.

Нет никакого сомнения, что практика фальсификации письменных документов существовала и существует. Среди исторических документов ее объектом почти всегда являются акты, дающие право на собственность или на титулы. Как известно, среди старых русских актов выявлено – по разным признакам – некоторое число «подложных» (т.е. поддельных). В отношении некоторых актов ведется дискуссия – подлинные они или подложные. Но коль скоро этот вопрос решается без полной очевидности, то почему не предположить, что акт‚ который мы считаем подлинным, – это просто более искусная, чем остальные, подделка? Возможно ли это? Да, в принципе возможно – особенно если фальсифицировано только содержание акта (скажем, кому именно даруется нечто), а дата истинная или не очень сильно отличается от истинной (скажем, в пределах полувека). Если же мы имеем дело не с рядовым, а с гениальным фальсификатором, то он может обмануть нас и гораздо сильнее.

Но раз такое всё же возможно, то почему не допустить и версию АТФ, который предполагает массовую фальсификацию? Почему не допустить, в частности, что имеющиеся ныне памятники XI–XIII вв., т.е., по АТФ, «темного» доисторического времени, как раз и сфальсифицированы? Попробуем представить себе эту ситуацию несколько яснее.

Прежде всего, фальсификаторы должны были изобрести древнерусский язык XI–XIII вв. Как мы знаем сегодня, этот язык отличался не только от русского языка XVII в., но даже и от языка XIV в. «Да ровно ничего вы, лингвисты, на самом деле не знаете, – скажут фоменковцы, – вы просто принимаете за древнерусский язык XI–XIII вв. именно то, что эти фальсификаторы XVII в. выдумали».

Такая версия может удовлетворить только людей‚ никогда не задумывавшихся над тем, какой колоссально сложный и деликатный механизм представляет собой язык. Это верно для любого языка, взятого в определенный момент его существования. И эта сложность еще многократно возрастает, если речь идет о жизни языка на протяжении многих веков. За это время язык испытывает непрерывное постепенное изменение: каждый его элемент проходит определенную эволюцию, сложным образом сопряженную с эволюцией всех прочих элементов. Картина осложняется еще и тем, что внутри языка существуют многочисленные диалектные различия.

Вот единичный пример (для упрощения даем письменные формы, а не фонетическую транскрипцию; даты огрублены): словоформа ‘шлю’ выглядит в новгородском диалекте древнерусского языка в XI и 1 четв. XII в. как сълю (буква ъ передает здесь особый редуцированный, т.е. ослабленный, гласный звук); во 2–4 четв. XII и 1 пол. XIII в. как сълю или слю; во 2 пол. XIII и 1 пол. XIV в. как слю или шлю; во 2 пол. XIV в. и поздее – как шлю. И таких строк в принципе можно выписать по числу словоформ (которых сотни тысяч)‚ умноженному на число диалектов (разумеется, на деле историки языка пользуются не такими «атомарными» записями, а определенными обобщающими формулами). Приведенный пример иллюстрирует фонетическую эволюцию. Но эволюционирует также и морфология, синтаксис, словарный состав.

По многим десяткам параметров памятники древнерусского языка XI–XIII вв. обнаруживают на протяжении этого периода плавную кривую эволюции (которая продолжается затем в последующие века). В частности, именно в этот период происходит самое важное фонетическое изменение в истории русского языка – исчезновение редуцированных гласных (одним из проявлений которого является, например, приведенный выше переход сълю в слю). Некоторые слова, грамматические формы, окончания и т. д. на протяжении этого периода бесследно исчезают, так что человеку не только XVII, но и XIV века они уже неизвестны. Простой пример: древние имена Изяслав, Брячислав, Всеслав, Ярополк, Доманег, Ратибор, Рожнет и множество подобных в летописях встречаются только в сообщениях XI–XIII веков, но не позднее. (Из этого еще не следует, однако, что фальсификаторы XVII века могли бы такие слова и формы и такие имена просто выдумать из головы: их реальность подтверждается современным сравнительным языкознанием, учитывающим данные всех древних и новых славянских языков и диалектов).

Еще один непреодолимый барьер для версии о массовой фальсификации составляют начертания букв – предмет палеографии. Формы букв, подобно языку, с течением времени медленно изменяются. Знание этих изменений позволяет датировать документ – обычно с точностью до 50–100 лет. Так, например, палеографический анализ берестяных грамот XI–XV вв. выявил в начертаниях различных букв более 300 элементов, которые проходят за эти пять веков ту или иную эволюцию и тем самым заключают в себе определенную хронологическую информацию. Фальсификатор XVII в., подделывающий рукопись, допустим, XIV в., непременно должен держать перед глазами образец подлинного письма XIV в. и срисовывать каждую букву, причем даже и в этом случае только исключительно талантливые воспроизведут все начертания без искажений. А для «темных» веков он должен сам изобрести более ранние формы всех букв, но так, чтобы эволюция каждой из них при их последующем анализе в ХХ в. оказалась плавной. При каждой подделке он должен твердо помнить, какой век и какую его половину он подделывает, и пускать в ход строго определенные начертания из тех, которые он изобрел.

Помимо палеографии, хронологическую информацию несут еще графика (т.е. сам инвентарь используемых букв) и орфография. Например, фальсификатор должен был бы изобрести (и далее уже неуклонно соблюдать в своей практике) правило о том, что буква ж (один из способов записи звука [у]) употребляется в рукописях только до начала XII в. и после конца XIV в., а в промежуточное время не употребляется, или о том, что от века к веку определенным образом изменяется характер распределения на письме оу (еще один способ записи для [у]) и у, букв о и ω, букв и и ί, и много-много другого в этом роде.

Допустить, что всю эту картину раннего древнерусского языка и его постепенной эволюции от памятника к памятнику, вместе с параллельной эволюцией палеографии, графики и орфографии, могли искусственно создать фальсификаторы XVII в., можно лишь ровно в той же мере, как то, что дети в детском саду, играя детальками и проволочками, могут собрать компьютер.

Ну а теперь напомню, как происходит изготовление Радзивилловской летописи в изложении авторов [НХ]. «Ее изготовили в Кенигсберге в начале XVIII в., по-видимому, в связи с приездом туда Петра I и непосредственно перед этим приездом» [НХ-1, 74]. Кое-что брали из какой-то «действительно старой летописи XV–XVI веков», а всё, что требовалось по их замыслу, сочиняли сами. Делали это, естественно, немцы³²⁷. А что? Почему бы в самом деле немцам не овладеть для такого случая древнерусским языком и палеографией? Времени у них, правда, было маловато. Авторы [НХ] красочно описывают обстановку их труда: «Кенигсбергские мастера спешно готовили рукопись к приезду Петра в Кенигсберг. Как всегда, в таких случаях объявляется аврал. Петр уже въезжает в город, а они еще не закончили миниатюры! Вбегает разгневанный чиновник, требует прекратить работу с миниатюрами...» и т.д. [НХ-1, 73]. Короче говоря, действовали в типичной немецкой манере. А смотрите-ка, не так плохо получилось: за двести с лишним лет ни один лингвист не заметил никакой ни палеографической, ни орфографической, ни грамматической, ни стилистической фальши – не догадались даже о том, что это вышло из-под руки иностранца!

Представим себе теперь, что вопрос о подделке письменных памятников стоит не для древнерусского языка, а для латыни, и не для трехвекового интервала, а для периода в две тысячи лет – от середины I тысячелетия до н.э., когда появляются первые памятники на латыни, примерно до середины II тысячелетия н.э. За это время живая (народная) латынь развилась в целую группу родственных языков (романских), с множеством диалектов внутри каждого из них, Кроме того, литературная латынь в почти застывшей форме продолжала использоваться в Западной Европе в качестве языка официальных документов, религии, летописания, науки. Эта ее форма тоже не оставалась неизменной, но здесь изменения во времени были не столь радикальны (они в основном касались лишь словарного состава языка). На латыни до нас дошло громаднейшее количество рукописей и надписей, причем значительная их часть относится (разумеется, по традиционным представлениям) ко времени ранее II тысячелетия н.э. Сюда входит как обширная художественная, религиозная и научная литература, например, сочинения Плавта, Цезаря, Горация, Вергилия, Тацита, отцов церкви и бесчисленного количества других авторов, так и официальные и деловые документы всех типов и всевозможные надписи. Ныне усилиями очень большого числа филологов и лингвистов этот громадный материал в наиболее существенных чертах изучен (хотя работы остается еще чрезвычайно много). Открылась картина плавного изменения языка от века к веку по сотням параметров. При этом одна цепочка изменений, прослеживаемых по письменным памятникам, приводит от народной латыни, скажем, к гасконскому диалекту французского языка, другая к кастильскому диалекту испанского языка, третья к венецианскому диалекту итальянского языка и т.д. по всем языкам и диалектам. Особая цепочка изменений отражает движение литературной латыни от классической формы к средневековой.

Бросим взгляд еще и на латинские стихи. В классической латыни стихосложение основано на ином принципе, чем в любых современных европейских языках: для него существенно различение кратких и долгих гласных, например, а – ā, ί – ī, u – ū (на письме это различение в нормальном случае не отражается). Не зная, какая гласная во взятом слове долгая и какая краткая, нельзя правильно построить даже и одной стихотворной строки (а до нас дошли тысячи страниц античных стихов). Между тем в ходе эволюции латыни различия гласных по долготе утратились. В романских языках от них остались лишь косвенные следы (в каждом языке свои); например, латинское долгое ī в итальянском языке превратилось в ί а латинское краткое ί – в е (в действительности большинство правил такого рода имеет гораздо более сложную структуру). Чтобы достичь той картины, которую мы сейчас реально наблюдаем‚ средневековый фальсификатор должен был бы: 1) изобрести для латыни особый принцип стихосложения, отличный от стихосложения всех известных ему живых языков; 2) составить реестр всех латинских слов с указанием долготы или краткости каждой гласной каждого слова и при сочинении стихов уже никогда не отступать от того, что записано в этом реестре; 3) во всех случаях, когда долгота или краткость гласной оставила какой-то след в романских языках, принять для реестра именно то решение, которое согласуется с показаниями романских языков (последнее, конечно, требует ни много ни мало знания сравнительной грамматики романских языков, разработанной в ХIХ–ХХ вв., не говоря уже о самих принципах сравнительно-исторического языкознания, открытых в ХХ в.).

Не будем повторять сказанное выше о палеографии, графике и орфографии.

Таковы контуры того астрономического объема информации и тех способов ее переработки, которыми должен был бы владеть предполагаемый фальсификатор, чтобы предложить миру выдуманную из головы латынь (вместе с текстами на ней), не противоречащую показаниям реальных романских языков.

Но даже и это еще не всё. Если латынь – это изобретение средневекового фальсификатора, то он несомненно должен был знать сравнительную грамматику не только романских языков, но и всей индоевропейской семьи языков в целом. Дело в том, что, придумывая латынь, он ввел в нее множество слов и грамматических форм, которые не оставили никаких следов в романских языках, зато находят правильные соответствия в том или ином языке из других ветвей индоевропейской семьи. Например, он придумал для латыни весьма непростую систему склонения существительных, включающую шесть падежей и пять типов склонения (с подтипами), с многочисленными чередованиями в основах и с целым рядом индивидуальных отклонений различного рода. В романских языках ничего этого нет: существительные здесь вообще не склоняются (если не считать небольших остатков прежней системы склонения в румынском). Между тем в санскрите (древнеиндийском), древнегреческом, готском, старославянском и других древних индоевропейских языках система склонения организована примерно так же, как в латыни, и очень часто сходится с латинской и в конкретных деталях. При этом совершенно невозможно объяснить такое сходство тем, что изобретатель латыни скопировал эту систему с какого-то одного языка, скажем, с древнегреческого: в латыни обнаруживаются многочисленные элементы, отсутствующие в древнегреческом, но имеющие точные соответствия в каких-то других индоевропейских языках. Из множества возможных примеров ограничимся двумя. По воле изобретателя латыни в винительном падеже ед. числа существительные мужского н женского родов оканчиваются на –m (например‚ terram ‘землю’, manum ‘руку’, leōnem ‘льва’). Ни в каких древних или новых языках Европы конечного элемента – в этой форме нет. Зато именно –m имеют в этой форме санскрит (например, vidhavām ‘вдову’, gurum ‘учителя’, rājānam ‘царя’) и древние языки Ирана. И тот и другие стали известны в Европе лишь со второй половины XVIII в. Другой пример. Изобретатель латыни, считая зачем-то нужным время от времени приправлять сочиненную им грамматику необъяснимыми исключениями, в качестве одного из таких исключений записал, что слово femur ‘бедро’ образует косвенные падежи от основы не с r а с n: fenim–³²⁸. И вот оказывается, что есть язык, где чередование «r в исходной форме – n в косвенных падежах» совершенно обычно. Это хеттский – один из языков Малой Азии II тысячелетия до н.э.; например, хеттское ešhar ‘кровь’ образует косвенные надежи от основы ešhan-. Этот язык был расшифрован лишь в начале ХХ в. Нам ничего не остается, как признать за изобретателем латыни поистине сверхчеловеческое всезнание.

А теперь послушаем на эту тему авторов [НХ]: «...В XII-ХIII веках было, по-видимому специально, создано два новых письменных языка... – церковно-славянский и латинский. Они предназначались соответственно для стран Восточной и Западной Европы» [НХ-2, 265]; лишь в ХIII–XV веках в богослужении греческий язык «был заменен на Западе латинским языком – то есть итальянским, смешанным с греческим» [НХ-2, 183]. Вот так, не больше и не меньше. А вот и о латинских авторах: «...Любой древний первоисточник, который не сосредотачивает основного внимания на церковном освещении всех описываемых в нем событий, – это, скорее всего, поздняя историческая беллетристика XV–XVIII веков... Яркие примеры – Истории Тита Ливия и Корнелия Тацита» [НХ-2, 231].

Что сказать на это? Поистине, как сказано в Книге пророка Даниила: взвешен и найден очень легким.

Далее. Согласно фоменковской схеме, даты и упоминания князей в древнерусских рукописях и актах, традиционно относимых к ХI–ХIII вв., – сплошь поддельные, выдуманные. Выдуманы и многие более поздние записи, например, многочисленнейшие записи в актах и книгах (в том числе печатных!) XVI в., гласящие, что текст писан (печатан) при царе и великом князе Иване Васильевиче (т. е. том самом Иване Грозном, который создан, как мы знаем от АТФ, фантазией романовских историков).

Допустим на минуту, что АТФ прав: все эти даты придумал фальсификатор конца XVII в. Взглянем же на этого анонимного гения и преклонимся перед ним: он сумел согласовать все эти записи в разных книгах между собой и с выдуманной летописью, сумел четко держать в памяти генеалогии всех своих выдуманных героев, со всеми их братьями, детьми и прочими родичами, приписанные им даты жизни, их размещение по городам и волостям, их выдуманные войны и миры, ложные даты основания церквей, имена никогда не существовавших епископов и т.д. Но он один всё-таки физически не мог изготовить всю необходимую массу поддельных документов. Конечно, работало много людей. Были рядовые исполнители и был штаб, который разрабатывал фальшивую историю и следил за тем, чтобы исполнители не отклонялись от Генерального плана фальсификации. Информация, стекавшаяся в штаб, была необъятной. Россией, конечно, дело не могло ограничиваться. Например, в штаб поступали сведения о том, что в исландских сагах в рассказах о событиях ХI в. фигурирует русский конунг Ярицлейв, и надо было придумать фигуру Ярослава Мудрого. А во французских хрониках в ХI в. значится королева Анна из Руси, и надо было не забыть сочинить для Ярослава дочь Анну. А еще ведь были и венгерские, польские, немецкие, византийские и прочие хроники, Нельзя же было, например, вставлять в сочиняемые русские летописи упоминания венгерских или польских королей на обум – приходилось узнавать их имена и годы царствования из этих хроник. Трудная была работа, но штаб работал на совесть. Тут, правда, надо учесть, что во всех этих странах, как учит нас АТФ, конечно, действовали и свои фальсификаторы. Так почему бы не предположить, что российский штаб просто согласовывал свои действия с ними? Посылали гонцов с просьбой того из летописи убрать, того на сто лет подвинуть. Ну что тут такого в конце концов?

Но все-таки самое трудное было не с рукописями. Рукопись подделал и ставь на полку. Сложнее было изготавливать надписи на предметах. Надо было, например, рассылать агентов писать надписи с фальшивыми именами и датами на стенах церквей – в Киев, в Новгород, в Смоленск и много куда еще. Хорошо, если просто приехал и нацарапал. А если в церкви старый пол уже перекрыт новым, на метр или два выше? Штаб понимал: если написать на стене, которая видна сейчас, потомки живо разоблачат – это ведь будет на высоте в два человеческих роста от древнего пола. Приходилось разбирать новый пол, залезать под него, лежа, задыхаясь, писать на стене то, что приказано штабом (не забывая, конечно, соблюдать и палеографию и орфографию заказанного века и диалектные особенности), а потом восстанавливать разобранный новый пол – да не как попало, а так, чтобы будущие археологи ничего не заметили. А сколько возни было со штукатуркой! Ведь напиши по новой штукатурке – и подлог ясен. Надо было ее сбить, написать на голой стене и аккуратненько заштукатурить заново. Зато через триста лет реставраторы снимут штукатурку и наивно обрадуются: «Надпись! Эта уж несомненно древняя!».

И уж совсем беда с надписями, зарываемыми в землю, – скажем, на бересте. Возьмем новгородские берестяные грамоты. В них ведь постоянно обнаруживаются совпадения с летописью. Например, в слоях, которые археологи оценивают как 2 пол. XIV –начало XV в., близ древней улицы, именуемой на старых планах Космодемьяньей‚ найдено несколько грамот‚ адресованных Юрию Онцифоровичу, – и к этому же времени относится, согласно новгородской летописи, деятельность посадника Юрия Онцифоровича; а в записи к новгородскому прологу (сборнику житий) с датой 6908 (т.е. 1400 г.) Юрий Онцифорович назван в числе бояр Космодемьяньей улицы. На том же участке раскопок в слоях 1 пол. XV в, найдены письма к Михаилу Юрьевичу, сыну посадничьему. А в слоях середины XIV в. найден ряд писем к посаднику Онцифору – и по летописи посадничество Онцифора Лукинича (отца Юрия Онцифоровича) приходится именно на этот период. А еще несколько глубже найдено письмо Луки – и по летописи отцом Онцифора был Лука Варфоломеевич. А еще несколько глубже найдено письмо Варфоломея – и по летописи отцом Луки был посадник Варфоломей Юрьевич. Если все эти совпадения обеспечил штаб фальсификаторов, значит, он работал блистательно: подделать берестяные грамоты и закопать их на правильных глубинах было, конечно, куда как нелегко! В XVII в. уже ведь н другие дома стояли на этих местах, надо было иной раз прямо под дом подкапываться (а хозяев, если ворчали, пристращивать).

Ни тут возникает сомнение: а вдру это не поддельные грамоты, а подлинные? Вдруг их никто специально не закапывал? Ведь по фоменковской схеме XIV век на Руси – это уже историческое время, а не «темное» доисторическое. Но нет, это невозможно: ведь мы знаем от АТФ, что истинный Великий Новгород был в Ярославле, а затрапезный городишко на Волхове никакой древней истории попросту не имел, он никогда ни с кем не торговал и вообще лежал вдалеке от всех мыслимых торговых путей [см. НХ-1, 152–153]. Имя Новгород, как говорит нам АТФ, этот городишко получил потом – примерно таким же путем, как нынешние монголы название «монголы».

А все-таки точно ли, что Великий Новгород – это Ярославль? О, да! В чем-то другом еще можно сомневаться, но не в этом. Ведь авторы [НХ] прямо говорят: «...Мы не настаиваем буквально на всех перечисленных выше идеях, поскольку наше исследование носит пока предварительный характер. Тем не менее есть несколько основных опорных точек, в справедливости которых, как нам кажется, трудно сомневаться» [НХ-1, 382]. В число этих опорных точек, наряду с тем, что Батый = Иван Калита, Георгий Данилович (брат Ивана Калиты) = Чингиз-хан, «Иван Грозный» – это «сумма» нескольких отдельных царей, и другими пунктами, входит: Великий Новгород = Ярославль.

Разумеется, агенты подкладывали свои фальшивки не только в слои XIV в., но и глубже. Например, фальсификаторы включили в летописный список новгородских посадников конца XI–начала XII в. Гюряту – и было приказано закопать в соответствующих слоях письмо к Гюряте; оно было найдено в 1999 г. (а каким великолепным древнерусским языком написано! – если не знать, то никогда и не догадаешься, что поддельное). Они написали в летописи, что в 1142–48 гг. в Новгороде княжил Святополк – и для правдоподобия в слои середины XII в. была подложена грамота с именем Святополка. Они изобрели фигуры князей-мучеников Бориса и Глеба, которые якобы были убиты в 1015 г., а в 1071 г. якобы провозглашены святыми, – и позаботились о том, чтобы в слоях 2 пол. XI в. лежала грамота с упоминанием святых Бориса и Глеба. Агенты занимались еще и тем, что в изобилии закапывали в новгородской земле печати с именами названных в летописи (разумеется, никогда не существовавших) епископов, князей и посадников.

МЫ говорим: слои XIV века, слои XI века. Но это просто нынешние археологи так думают. Они, правда‚ ссылаются на типы находимых предметов и на дендрохронологию (датирование по годовым кольцам деревьев); но об этих пустяках АТФ даже и слышать ничего не хочет. Что на какие глубины закапывать – это в свое время решил штаб фальсификаторов. Археологи считают, что в Новгороде культурный слой нарастал в среднем на 1 см в год. А ведь это просто штаб принял именно такую цифру в инструкции для своих агентов: исходя из этого расчета они и должны были закапывать свои фальшивки. И как замечательно рассчитано: ведь прими штаб цифру 2 см в год – и агенты закапывали бы фальшивые грамоты XI в. уже не в культурный слой, а в материковый грунт; тогда археологи ХХ в. сразу догадались бы, что перед ними фальшивки. Но не надо удивляться: мы уже видели, что штаб фальсификаторов располагал объемом информации, ненамного уступающим Интернету.

Конечно, и после всего этого иной раз зашевелится какое-нибудь сомнение, например: а откуда вообще в затрапезном городишке на Волхове восьмиметровый культурный слой? Но всего не угадаешь. В штабе поумнее нынешних люди были. Наверно, откуда-нибудь привозили – из Ярославля, может быть.

Как ни тяжело было штабу российских фальсификаторов, всё же надо честно признать, что их западноевропейским коллегам было еще тяжелее. Им ведь надо было заполнить поддельными рукописями и ложными указаниями дат целое тысячелетие, выдуманное, как мы знаем теперь от АТФ, Скалигером. Одних только летописей, напичканных датами, сколько надо было сочинить по-латыни, а сколько разных трактатов, посланий, актов, часто с датами! Ведь нынешние западноевропейские книгохранилища и архивы‚ да и многие старые монастыри просто ломятся от них. А для имитации последних веков этого фальшивого тысячелетия волей-неволей потребовалось уже сочинять и по-древнеанглийски и по-древневерхненемецки и еще на десятке древних языков. Приходилось целые тайные лингвистические академии держать. Да и с подделкой литературных сочинений тоже были проблемы. Оно, конечно, сочинить стихи Катулла, речи Цицерона или там, допустим, «Энеиду» Вергилия – дело нехитрое: ведь на самом-то деле никакого Катулла не было, поэтому что фальсификатор ни сочинит, то и будет считаться Катуллом. Помнится, правда, со стихосложением были какие-то лингвистические зацепки. Ну, а лингвистическая академия на что? Вы скажете: «А талант?». Так ведь и наши труженики тоже не лыком шиты были; а главное, очень старались. Беда только в том, что было еще задание всех этих Цицеронов для вящего правдоподобия надежно друг с другом переплести – взаимными ссылками, цитатами, подражаниями, эпистолами от одного к другому и т.п. И нужно было твердо помнить, что, например, в Марциала можно вставлять ссылки на Катулла, а наоборот нельзя, поскольку в Генеральном плане фальсификации выдуманный Катулл был приписан к I в. до н.э., а выдуманный Марциал – к I в. н.э. Да разве с одними только великими приходилось так возиться? А тысячи второстепенных и третьестепенных! Ведь скольких из них упоминает не один античный автор, а два, три, а то и десять. Всем таким персонажам Генштаб фальсификации обязан был придумать даты жизни и биографию. Поэтому даже стишки какого-нибудь Горация (где постоянно упоминаются различные второстепенные лица) кропать, не сверяясь с базой данных Генштаба, было категорически запрещено! А сколько сил уходило на то, чтобы не было разнобоя в описании деталей всей этой вымышленной древнеримской жизни. Нельзя же было допустить, чтобы каждый включаемый в дело спецлитсотрудник начинал посвоему придумывать‚ скажем, весь древнеримский пантеон с особыми ритуалами в честь каждого божества, или систему древне-римских государственных должностей, или формулы обращения, или правила гладиаторских боев, или названия знаменитых вин, или устройство римских бань – этому перечню и конца не видно! Нужно было следить, чтобы спецлитсотрудники всё это брали только из базы данных Генштаба. Вообще согласование всех фальсификационных работ в Западной Европе было делом титаническим. Один только орготдел штаба, наверно, сотни людей насчитывал, Ведь одни католики, другие протестанты, одни кальвинисты, другие англикане; одни чтут папу, другие его проклинают; монархи капризные, один требует одного, другой совсем другого, всё время то там, то тут между ними войны. А дело-то делать надо!

Ну и, конечно, чудовищные были проблемы с надписями – хуже, чем у русских. Сейчас один только «Корпус латинских надписей» сколько томов составляет! Это ведь тысячи камней надо было изготовить, многие с именами выдуманных консулов и с аккуратно расчисленными датами, да развезти их во все концы якобы существовавшей за полторы тысячи лет до того Римской империи, да вкопать, где надо. А в половине тех мест уже турки, их ведь потруднее уломать, чем домохозяев в Новгороде. А покрыть надписями триумфальные арки, пусть даже и в самом Риме!

Ну а Помпеи! – тут уж ума не приложу, как им удалось под слой вулканического пепла забраться‚ чтобы покрыть стены надписями. А в этих надписях чего только нет – тут и строчки из Вергилия, тут и непристойности. Уж не сами ли помпеяне писали? Но ведь, как учит нас АТФ, сочинения Вергилия, как и прочих античных авторов, созданы в средние века, – откуда же тогда его строчки? Впрочем, нет, это не проблема: наверное, и Помпеи засыпало. не в 79 г. н.э., а в средние века. Да, но непристойности! Их ведь пишут на уличном языке, а не на древнем поэтическом. Не может быть, чтобы в одно и то же время в Помпеях уличным языком была латынь, а у Данте во Флоренции – итальянский. Выходит, надписи всё-таки поддельные: иначе ведь пришлось бы учение АТФ под сомнение ставить! Видимо, у нас сейчас просто не достает воображения, чтобы понять, на какие подвиги были готовы герои Великой фальсификации ради того, чтобы надежнее обмануть потомков.

Не забудем еще и того, что в каких-нибудь отдаленных монастырях, или в горах, или в какой-нибудь Исландии, да мало ли где еще, сидели ведь и не охваченные заговором грамотеи, которые могли по простоте писать правду. Могли прямо написать, что-де, скажем, в тысяча двести таком-то году (точную дату знает один АТФ) Помпеи засыпало пеплом, – не подозревая о том, что штаб фальсификации записал это событие за 79 годом н.э. Штаб обязан был про все такие сочинения проведать, все разыскать и все экземпляры уничтожить.

Ну да что же мы всё про русских да про западноевропейцев! А мусульманам, например, разве легче было? Одних только генеалогий потомков пророка сколько нужно было сочинить на те 600 или 700 лет, которые отделяют традиционную дату начала мусульманской эры (622 г. н.э.) от той, которую вычислили Н.А.Морозов и АТФ И вообще надо ясно понимать: как открыл АТФ, все без исключения люди и события (в любых странах), относимые по традиции ко времени ранее Х века нашей эры, суть фантомы. Так что работы по сочинению наивно принимаемой ныне истории Египта, Месопотамии, Палестины, Индии, Китая и т.д. было поистине невпроворот.

Нет, все-таки славное некогда жило племя! Мы говорим: фальсификаторы. А ведь можно было бы сказать и иначе: святые. Интеллект безмерный, талантов целые плеяды, труд невообразимый – и при всем этом полное смирение с тем, что о твоей гениальности никто никогда не узнает! Ведь ничего не просочилось! Куда там каким-нибудь масонам – об этих понемногу всё стало известно, вплоть до деталей тайных ритуалов. О нынешних секретных службах и говорить нечего – чуть что перебежит во вражеское государство и подробнейше все тайны выложит. Наши герои не так – они и умирали с одной лишь мыслью о нерушимости тайны, не шепнув даже сыну и внуку о своем подвиге. Одних только лингвистических открытий сколько сделали в ходе своей работы – и тщательнейше уничтожили всякую память об этом, чтобы не оставить улик; пришлось в XIХ в. всё это открывать заново. А как свято жили между собой! Никто друг другу не завидовал, никаких не было конкурирующих фракций, которые могли бы, обличая друг друга, проговориться. А какая была международная и межконфессиональная солидарность! Она была выше войн и политики, выше религиозных барьеров. Например, после Варфоломеевской ночи фальсификаторы-католики и уцелевшие фальсификаторы-гугеноты в прежней гармонии друг с другом продолжали свой тайный труд. Напрасно АТФ унижает наших героев, полагая, что они действовали из угодничества перед властью. Вот, скажем, Григорий Котошихин перебегает в Швецию, все о России подробнейше рассказывает, а о подмене документов, о том, что не было никакого Ивана Грозного, – молчит. Власти меняются: в Нидерландах революция, в Англии революция, во Франции революция – а герои-фальсификаторы повсеместно молчат. Нет, тут не то! Тут святость самого дела – Великой фальсификации, грандиозная цель которой заключена в ней самой: обмануть всех!

«Новое учение» АТФ заставляет нас еще раз вспомнить великого Гоголя, который сумел увидеть развертывающийся ныне перед нами спектакль даже и в частностях, разве что в мягковатых для нынешнего случая красках: «Сперва ученый... начинает робко, умеренно, начинает самым смиренным запросом: не оттуда ли? не из того ли угла получила имя такая-то страна? или: не принадлежит ли этот документ к другому, позднейшему времени? или: не нужно ли под этим народом разуметь вот какой народ? Цитирует немедленно тех и других древних писателей и чуть только видит какой-нибудь намек или просто показалось ему намеком, уж он получает рысь и бодрится, разговаривает с древними писателями запросто, задает им вопросы и сам даже отвечает на них, позабывая вовсе о том, что начал робким предположением; ему уже кажется, что он это видит, что это ясно, – и рассудение заключено словами: “так вот с какой точки нужно смотреть на предмет!”. Потом во всеуслышание с кафедры, – и новооткрытая истина пошла гулять по свету, набирая себе последователей и поклонников».

Коснемся также одной важной темы, которая уже выходит за рамки филологии.

Главным основанием для радикального пересмотра истории разных стран АТФ объявляет открытый им «параллелизм династических потоков» (или «династический параллелизм»). Согласно АТФ, он состоит в том, что на протяжении какого-то хронологического отрезка зафиксированная летописью последовательность правителей определенной страны фактически копирует последовательность правителей той же (а иногда и другой) страны, зафиксированную летописью в совсем другой, более поздний, хронологический период. Из этого АТФ делает вывод, что летописная история фиктивна, так как она дважды излагает – под другими именами и с выдуманными вариациями – одни и те же события.

В самом деле, если летопись действительно содержит такое повторение, т.е. длительности правления соответствующих друг другу правителей из двух разных «династических потоков» совпадают и между соответственными царствованиями имеется какое-то хотя бы примерное сходство (в характеристике правителя, его судьбе, происходивших при нем крупнейших событиях), то перед историками, конечно, возникает серьезная проблема: как это объяснить.

АТФ постоянно внушает своему читателю, что, в отличие от ряда других его положений, которые суть гипотезы, сам династический параллелизм, открытый им, есть объективный факт. Так, в [НХ-1] глава 2, где рассматриваются династические параллелизмы, называется «Два хронологических сдвига в русской истории», а глава. 3 – «Наша гипотеза». Династический параллелизм выведен, таким образом, из сферы гипотетического. Даже тех, кто ни секунды не верит в фантасмагорическую «ревизованную историю» по АТФ, проблема династического параллелизма нередко всё же интригует и озадачивает.

Дело, однако же, прежде всего в том, что мало кто дает себе труд рассмотреть «династические параллелизмы», провозглашенные АТФ, чуть более пристально.

Следует учитывать, что АТФ не требует от провозглашаемых им параллелизмов глубокого и многостороннего сходства между правителем-«оригиналом» и его «дубликатом». Например, у них иногда (крайне редко) совпадает имя (АТФ такие случаи подчеркнуто отмечает); но в подавляющем большинстве случаев совпадения нет (нет даже сходства), и для признания параллелизма этого совершенно не требуется. Точно в такой же мере принимаются во внимание все прочие возможные параметры сходства (кроме одного) – например, совершенно необязательно, чтобы совпадали место действия, обстоятельства восхождения правителя на престол и его смерти, количество имеющихся у него братьев, жен, детей и т.п., набор главных действующих лиц его правления‚ история его войн и миров и любые другие важные события, происходившие при нем. Единственное исключение составляет параметр длительности правления: здесь требуется (по крайней мере, в идеале достаточно точное совпадение. Тем самым объявляемый АТФ параллелизм фактически основан именно на этом параметре. Все остальные параметры, будучи факультативными, могут лишь изредка добавить какой-то факт, согласующийся со схемой параллелизма, тогда как любые не согласующиеся с ней факты признаются несущественными.

Конечно, крайне трудно, если не невозможно, понять, почему собственно люди, сочинявшие «дубликат» некоторой хроники, которые без всякого стеснения меняли перечисленные выше гораздо более существенные характеристики царствования и свободно придумывали массу дополнительных подробностей самого разного рода, не смели посягнуть ровно на этот единственный параметр. Но ответ здесь заключается не в психологии «дубликаторов», а в том, что если бы АТФ допустил, что и длительности царствований тоже указывались «дубликаторами» по собственному произволу, то его конструкция потеряла бы всякую жесткую (допускающую числовое выражение) опору и превратилась бы в уже ничем не прикрытое гадание. Соответственно, ему пришлось оставить сочинителям-«дубликаторам» в море их вранья островок нерушимой честности – длительности царствований³²⁹. Примем же эту игру и посмотрим, как обходится АТФ с этим единственным жестким элементом его конструкции.

Рассмотрим главный «династический параллелизм», определяющий, согласно АТФ, необходимость пересмотра истории Утверждается, что история Киевской Руси с 945 по 1174 г. (229 лет) является просто «дубликатом» истории Московской Руси с 1363 по 1598 г. (235 лет). По АТФ, перед нами «хронологический сдвиг примерно на 410 лет»; соответственно, летописные персонажи Х–XII вв. – это просто «дубликаты» реальных персонажей XIV–XVI вв. Приводим звенья этого параллелизма [НХ-1, 97–107] (цитируемые из [НХ] соответствия помечаем знаками < >).

<Святослав 945–972 (27 лет) – Дмитрий Донской 1363–89 (26 лет)>.

<Владимир 980–1015 (35 лет) – Василий I 1389–1425 (36 лет)>.

Соответствия выглядят впечатляюще. Но только между Святославом и Владимиром правил еще Ярополк (972–980), который из этой схемы соответствий просто выкинут, поскольку справа ему не соответствует вообще никакого правителя. Мы узнаём, таким образом, что при методике АТФ некоторых правителей разрешается и пропускать.

<Святополк 1015–19 (4 года) – Юрий Дмитриевич 1425–31 (6 лет с перерывами)>.

<Ярослав Мудрый 1019–54 (35 лет) – Василий II Тёмный 1425–62 (37 лет)».

Заметим, что Святополк в действительности правил около года, а затем, через два года, еще около года; но это, конечно, мелочь. Небезынтересен также способ подсчета лет, примененный здесь АТФ: годы правления Юрия Дмитриевича посчитаны дважды: один раз для него самого, другой – в составе лет правления Василия Темного. Такое из ряда вон выходящее событие, как ослепление Василия II, не имеющее уж решительно никакого сходства. с блистательной судьбой Ярослава Мудрого, всё же немного смущает АТФ. И он находит ему соответствие – правда, со сдвигом уже не в 110 лет, а в 350 и не среди правителей государства, а среди их второстепенных родственников: оно состоит в ослеплении князя Василька Теребовльского в 1097 г. Мы видим, что методика АТФ при необходимости может проявлять завидную гибкость: оказывается, важнейшие события из жизни правителя могут быть скопированы в рассказе вовсе не о его «дубликате», а о третьем лице.

<Всеволод 1054–93 (39 лет) – Иван III 1462–1505 (43 года)>.

Здесь методика поднимается до новой степени свободы, которая производит поистине сильное впечатление. «Всеволодом» названа совокупность следующих княжений четырех разных князей: Изяслав 1054–68, Всеслав 1068–69, Изяслав 1069–73, Святослав 1073–76, Всеволод 1076–77, Изяслав 1077–78, Всеволод 1078–93. Ну просто ни дать ни взять копия правления Ивана III.

<Владимир Мономах 1093–1125 (З2года) – Василий III 1505–33 (28 лет)>.

После этой строки идет нечто, где реализована уже совершенно невиданная степень свободы. Согласно летописи, справа здесь следующим должен идти Иван Грозный 1533–84 (51 год). Кто же ему соответствует слева? Вот список из [НХ] (опускаем даты): <Братья Мстислав и Ярополк (14 лет), Всеволод (7 лет), Изяслав (9 лет), Юрий Долгорукий (9 лет), Изяслав Давыдович и Мстислав Изяславич (в сумме 12 лет)>. Но в [НХ] справа стоит не Иван Грозный: правая часть здесь разбита, как и левая, на пять периодов. Первый из пих – «семибоярщина», а четыре других – это четыре разных лица, которые, как догадался АТФ, были впоследствии историками романовского периода из политических соображений заменены во всех летописях выдуманным образом единого царя – Ивана Грозного. После этого идет последнее соответствие: <Андрей Боголюбский (17 лет) – Федор Иоаннович (14 лет)>.

Итак, методика дошла до своего логического завершения: если данные летописей не обнаруживают ровно никакого параллелизма, то тем хуже для летописей! Значит, просто неверны летописи и надо догадаться, что в них стояло до того, как их исказили. Ведь параллелизм-то уже открыт, не отменять же его теперь! Надо лишь его восстановить, заменив, например, неудобного Ивана Грозного нужным числом изобретенных самим АТФ царей – естественно, удобных.

Нам остается лишь порадоваться за Ивана III: ведь методика вполне могла. бы расчетверить также и его, но АТФ его помиловал, заменив четвертование Ивана III намного более гуманной акцией – склеиванием четырех князей в одного.

Что уж после этого вспоминать о таких пустяках, как весьма приблизительное равенство длительностей соответственных царствований даже в относительно удачных случаях.

Полезно заметить также следующее. В цепочке чисел, выражающих длины царствований, не все числа одинаково информативны (в математическом смысле). Наименее информативны числа, близкие к средней длине поколения – около 25–30 лет. Это просто наиболее вероятный срок правления отдельного лица. Самыми информативными являются самые длинные сроки – такие, как, скажем, 72 года царствования Людовика XIV или 64 года царствования королевы Виктории. (Менее информативны малые сроки – в частности, потому, что в периоды смут и междоусобиц они появляются с резко повышенной частотой). Посмотрим с этой точки зрения на приведенный выше «династический параллелизм». В большинстве благополучных сравнений мы видим именно числа, близкие к 25–30. Как только появляется относительно большое число (43 у Ивана II, 51 у Ивана Грозного), конструкция АТФ терпит крах: чтобы ее спасти, ему приходится объявлять летопись фальсифицированной (как в случае с Иваном Грозным) или самому ее фальсифицировать (как в случае со Всеволодом). Не надо быть математиком, чтобы понять, что означает этот факт для оценки достоверности всей конструкции.

Для наглядности сведем воедино реальные, т.е. соответствующие летописям, длительности рассмотренных выше древнерусских правлений (ради упрощения закроем уж глаза. на то, что у АТФ в первой из цепочек иногда указано по два князя на одно звено, и на некоторые другие детали).

Х–ХII вв.: 27 – 8 – 35 – 4 – 35 – 14 – 1 – 4 – 3 – 1 – 1 – 15 – 32 – 14 – 7 – 9 – 9 – 12 – 17.

XIV–ХVI вв.: 26 – 36 – 6 – 37 – 43 – 28 – 51 – 14.

Соотношение этих двух цепочек чисел мало напоминает равенство, даже приблизительное, не правда ли? Сравните хотя бы количество звеньев в этих цепочках. Вы можете теперь одним взглядом оценить весь масштаб совокупного искажения реальных летописных данных, которое потребовалось авторам [НХ], чтобы преподнести нам в своей книге эти две цепочки в виде почти одинаковых. И именно эта достигнутая ловкостью их рук одинаковость ныне служит в учении АТФ главным «объективным основанием» всей «новой» хронологии Руси.

Из других «династических параллелизмов», провозглашенных АТФ‚ видно, что при их построении возможны и некоторые вольности сверх уже отмеченных. В частности, встречается еще и перестановка правителей. Так, согласно АТФ, в летописном перечне английских королей, – который, как открыл АТФ, есть не что иное, как дубликат перечня византийских императоров, – должны быть переставлены Aethelwulf и Aethelberht [НХ-2, 56]. Чрезвычайно существенна также следующая вольность, объявленная самим АТФ: «В том случае, когда для правления какого-либо царя имеется несколько вариантов, мы указываем только один из них, наиболее хорошо укладывающийся в параллелизм» [НХ-1, 95]. Этот принцип отлично помогает найти именно то, что удобно: например, если некто в таком-то году фактически пришел к власти, через 7 лет стал официальным соправителем, еще через 6 лет – официальным единовластным правителем и правил 5 лет, после чего был отстранен от реальной власти и через 2 года умер, то вы имеете полную возможность выбирать для его правления срок от 5 до 20 лет (см. разбор примеров этого рода в построениях АТФ в статье Е.С.Голубцовой и В.М.Смирина, с. 190–191). Наконец, дополнительные возможности для маневрирования открываются благодаря тому, что, согласно АТФ, два или более «династических параллелизма» могут накладываться друг на друга: некоторый правитель R₁, оказывается в этом случае, с одной стороны, «дубликатом» правителя R₂ с другой – «дубликатом» правителя R₃. Недостаток сходства между R₁ и R₂ может как бы компенсироваться сходством между R₁ и R₃ (в зародышевой форме эту механику можно было наблюдать выше на примере сходства между Василием Темным и Васильком Теребовльским).

Для желающих могу предложить развлечение. Возьмите из книг по истории какие-нибудь два списка правителей (желательно подлиннее) – допустим, египетских фараонов и французских королей. Выпишите длительности царствований. Разброс чисел будет не слишком велик; в большинстве случаев это будут числа. примерно от 10 до 40, особенно часто – от 25 до 30. Конечно, вы без всякого труда сможете найти какую-нибудь пару «фараон-король» с похожим числом. Разницей в 3–4 года (если очень захочется, то и больше) смело пренебрегайте. «Поползав» немного по спискам вверх и вниз, вы непременно найдете и четверку Ф₁ – Ф₂, К₁–К₂ (отёц – сын среди фараонов, отец – сын среди королей) которая удовлетворит этим не слишком обременительным требованиям. Если «поползать» более основательно, то на каком-нибудь расстоянии от четверки вам попадется еще одна удовлетворительная пара Ф₃К₃ а то и целая четверка. Хорошо бы, конечно, чтобы в обоих списках это расстояние было примерно одинаково, но за чрезмерной точностью уж не гонитесь. После этого дистанцию между Ф₁К₁ Ф₂К₂ и Ф₃К₃ смело обрабатывайте по уже известным вам принципам: неудобных выбрасывайте, кого требуется – соединяйте, кого требуется – расщепляйте, кого требуется – переставляйте. Ваша задача не труднее, чем та, которую только что на ваших глазах решил АТФ. Результат можете публиковать: «династический параллелизм», пусть для начала и плохонький, но готов. А дальше уж, конечно, объявляйте всех египетских фараонов выдуманными копиями французских королей. Сухо резюмируем: вопреки тому, что внушается читателю, фоменковский «династический параллелизм» – это вовсе не объективная констатация изоморфизма между реальными летописными данными по двум разным историческим периодам, Параллелизм (и то весьма нестрогий) возникает лишь после того, как АТФ произведет над летописными данными ряд специальных предварительных операций. Иначе говоря, это параллелизм между летописными данными, исправленными согласно гипотезе о наличии параллелизма. При этом, как видно из нашего разбора, в число допустимых предварительных операций входят и столь сильные, как пропуск, перестановка, объединение и «расщепление» правителей. Ясно, что методика, допускающая такое количество степеней свободы, не имеет ничего общего с объективностью: с ее помощью можно получить почти любой результат при почти любых исходных данных,

Совсем коротко: в подлинных летописных данных об истории Руси никакого «династического параллелизма» попросту нет.

Обсчет «династических параллелизмов» составляет одну из тех операций, которые дают АТФ возможность заверять публику, что его результаты достигнуты математическими методами. АТФ подсчитывает вероятность случайного совпадения тех двух цепочек чисел, которыми у него представлены два разных «династических потока», и совершенно справедливо показывает нам, что она исчезающе мала, иначе говоря, случайное совпадение практически исключено. Этот факт производит неотразимое впечатление на тех, кто легковерно воспринимает всю операцию как прямое сравнение двух рядов исторических данных. В действительности же между историческими данными и якобы отражающими их цепочками чисел, как мы видели, лежит этап интенсивного целенаправленного препарирования этих данных. Так что математически безупречно АТФ доказал только одно: что вышедшая из его творческой мастерской цепочка чисел А неслучайно совпадает с вышедшей из той же мастерской цепочкой чисел В.

Судя по тому, что АТФ вполне удовлетворен рассмотренным выше «династическим параллелизмом» (он нигде не говорит, что этот параллелизм чем-нибудь несовершеннее остальных), прочие «династические параллелизмы» отражают ту же самую степень требовательности автора к себе. Мы позволим себе ограничиться этим одним. Если читатель захочет сам заняться проверкой прочих «династических параллелизмов» АТФ, он во всяком случае должен помнить, что все исходные данные следует брать только из самих традиционных источников, но не из их изложения у АТФ.

Нетрудно заметить, что у АТФ отношение к фактам при установлении «династических параллелизмов» и при сближениях слов по существу одинаково. В обоих случаях факты очень часто не укладываются в предлагаемую АТФ схему. Тогда он действует по принципу «тем хуже для фактов», а именно, в обеих операциях позволяет себе всё большее и большее количество степеней свободы, пока его процедура не становится практически безотказной. Методика АТФ – бесценная находка для всех желающих произвести революцию в какой-нибудь, которую не жалко, науке.

Фоменковское «новое учение» об истории никогда бы не привлекло к себе столько внимания, если бы его автор не был именитым математиком. Оно мало чем выделялось бы среди публикуемых ныне во множестве вольных сочинений по российской или иной истории‚ авторы которых перекраивают традиционную историю» – каждый в свою сторону, сообразно с вдохновляющей его идеей – нередко с не меньшим размахом, чем у АТФ, и, кстати, непременно используют рассуждения о происхождении слов – совершенно такого же уровня, как у АТФ.

Но когда автор – академик-математик, это воспринимается читателями как гарантия того, что в данном случае проблема будет разобрана и решена если и не математически, то во всяком случае в соответствии с теми высшими критериями логичности, обоснованности и доказательности, которые привычно ассоциируются в общественном сознании с математикой,

Реальность, как мы видели, в точности противоположна. В своих исторических и лингвистических построениях АТФ не только не проявляет этих достоинств математического мышления, но, наоборот, производит впечатление человека, вырвавшегося из стеснительных уз доказательности, в которых его держала его основная профессия. Как прямое издевательство над читателем звучат слова: «...Мы надеемся, что непредвзятый читатель уже убедился‚ что нами руководит неумолимая логика научного исследования. Мы вынуждены двигаться далее по этому пути, если хотим оставаться на почве здравого смысла и строгой научности» [НХ-2, 102]. Степень бездоказательности утверждений АТФ превосходит всё, с чем можно встретиться даже в очень плохих филологических или исторических сочинениях. Утверждения «А вытекает из В», «А следует из В», которые уже одним своим звучанием должны гипнотизировать доверившегося автору читателя, употребляются в смысле, от которого логик впал бы в шок. Так, например, по заявлению АТФ, и то, что Батый – это Иван Калита, и то, что Великий Новгород – это Ярославль, и то, что в русской истории имеется династический параллелизм со сдвигом в 410 лет, «непосредственно и недвусмысленно вытекает из средневековых русских документов» [НХ-1, 382]; «...отождествление Ирландии в определенный исторический период с Россией... однозначно следует из древних английских хроник» [НХ-2, 114]. Самого крохотного и ненадежно засвидетельствованного факта, который в принципе допускает десять разных объяснений, но в том числе и согласующееся с идеей АТФ, ему достаточно, чтобы эту идею провозгласить, а через несколько страниц уже трактовать ее как нечто известное и на нее опираться (не говорим уже о бесчисленных случаях, когда аргумент АТФ просто вздорный, типа Irish = Russia: или еврей = иерей). Но часто даже и столь ничтожного аргумента АТФ не считает нужным подыскивать; он просто сообщает, каково его мнение.

Послушайте, например, исполненное величия заявление об исламе: «Вообще история Мусульманской церкви совсем не проста, но мы не можем пока сказать ничего определенного по этому поводу, так как обстоятельного исследования арабских источников мы пока не проводили» [НХ-1, 373]. Сотни книг на эту тему на десятках восточных и западных языков не значат ничего, пока АТФ сам не займется первоисточниками. Приведенное заявление вовсе не означает, однако, что АТФ не может уже сейчас сказать, что все представления мусульман о своей истории в корне неверны, сколько бы книг они про это ни написали, тогда как на самом деле «раскол между мусульманством и православием… произошел... лишь в XV веке... И лишь потом (когда все это было забыто), отделение мусульманства от христианства отнесли в далекое прошлое примерно на 600 лет назад» [НХ-1, 226]. Всё это АТФ понял и без «обстоятельного исследования» источников; но со временем он и его коллеги подучат арабский язык, возьмутся за все эти источники и извлекут из них, если кому-то это так уж необходимо, еще и подтверждения своего знания.

Читая АТФ, испытываешь непроходящее чувство изумления: “Ну хорошо, представим себе, что АТФ действительно установил, что традиционное представление об истории противоречит таким–то и таким-то непреложным фактам и, следовательно, неверно. Но откуда же он, кроме того, еще смог узнать – в тысяче подробностей! – что вместо этого было в действительности?». В самом деле, учение АТФ включает две отчетливо различные части: критическую и, так сказать, конструктивную. Если в критической части он еще считает необходимым выдвигать какие-то аргументы, которые хотя бы могут быть сформулированы на языке науки, то в рассказах о том, что же всё-таки, с его точки зрения, реально происходило в разных странах в прошлые века, он уже чувствует себя свободным от необходимости сколько-нибудь серьезно что-либо аргументировать. Здесь он фактически действует не как исследователь, а как ясновидец. «Нам кажется, что», «по нашему мнению», «что если», «наша гипотеза» – эти формулы повторяются как рефрен по нескольку раз на страницу. «Гипотезы» бьют фонтаном; их не сосчитать. Любая из них столь фундаментально переворачивает прежние представления о предмете, что для ее обоснования в обычной научной практике потребовалась бы как минимум обстоятельная статья. АТФ в этом не нуждается; у него текст того, что подается как обоснование «гипотезы» (если таковой вообще есть), обычно занимает не больше места, чем ее изложение. Последователь учения должен просто уверовать в мощь интуиции АТФ, позволяющую ему всё угадать; аргументы после этого излишни. Это позиция пророка, гуру, главы религиозной секты, но только не ученого.

Заметим, что ошибочность утверждений АТФ сама по себе, конечно, еще не означает, что с традиционной хронологией у историков нет никаких проблем. Частные проблемы этого рода безусловно есть и, вероятно, будут возникать и в дальнейшем, но они будут решаться в ходе нормального исследовательского процесса. В своем нынешнем виде учение АТФ не может исполнить даже роль полезного стимулятора, который подтолкнул бы серьезных историков к наведению порядка в темных углах традиционной хронологии. Это учение давно проскочило ту стадию, когда оно могло претендовать на такую роль. Нагромоздив на собственно хронологическую проблематику горы дилетантской чепухи и фантасмагорических вымыслов, игнорируя профессиональную науку и апеллируя вместо этого к неподготовленной широкой публике, АТФ столь прочно поставил себя вне науки, да и просто вне здравого смысла, что будущий исследователь хронологии уже не станет раскапывать всю эту гору абсурдов, чтобы проверить, не скрывается ли в ее недрах какое-нибудь рациональное зерно.

Что АТФ предлагает ошибочную концепцию истории – не главное. Это малый грех. Дело в другом: в нынешнюю эпоху, когда классический научный идеал и без того находится под неслыханным натиском иррационализма всех видов, включая ясновидение, гадание, суеверия, магию и т. п., АТФ, беззастенчиво используя всю мощь традиционного авторитета математики, внедряет в молодые души представление о том, что в гуманитарных науках нет в сущности никакого позитивного знания, зато есть масса сознательных подлогов, и можно, свысока относясь к пыльным и тенденциозным традиционным сочинениям, смело противопоставлять любому утверждению этих наук свою интуитивную догадку. «Я уверен, что слово Москва происходит из МОСС (англ. ‘мох’) + КВА, т.е. ‘лягушка во мху’»; «По моему мнению, первоначальное население Южной Америки составляли русские»; «Нам кажется, что Петр I был женщиной»; «Моя гипотеза: Николай Второй и Лев Троцкий – одно и то же лицо». Ни одно из этих утверждений не хуже и не лучше тех, которые сотнями преподносит нам АТФ. Любое из подобных утверждений ныне, вдохновляясь примером АТФ, молодой честолюбец может смело выдвигать в качестве «научной гипотезы», объявляя возражающих рутинерами.

Как человек, глубоко почитающий математику, я должен сказать, что едва ли кто-либо когда-либо наносил столь тяжкий урон престижу математики и математиков в общественном сознании, как А.Т.Фоменко. Еще недавно представители гуманитарных наук судили о возможностях плодотворного участия математиков в решении их проблем по замечательным работам А.Н.Колмогорова. Ныне им придется судить по А.Т.Фоменко.

В середине – второй половине 90-х гг. в России появилась огромное количество квазинаучных трудов по истории, созданных людьми, далекими от профессиональных занятий исторической наукой, и прокламирующих необходимость коренного пересмотра той модели всемирной и отечественной истории, которая сложилась на основе фундаментальных научных исследований. Разумеется, любое научное знание не вечно, оно представляет собой длительный и неравномерный по интенсивности процесс, а не раз навсегда определенный результат: дальнейшие разработки могут внести коррективы или привести к полной реконструкции сколь угодно масштабных научных концептов и парадигм. Особенно характерно это для гуманитарных научных дисциплин.

Подобного рода гибкость представляет собой принцип, естественно присущий науке в целом так же, как изменчивость естественно присуща биологическим объектам с точки зрения генетики, Более того, научное знание, относящееся к одной и той же сфере или ряду фактов, нередко пребывает в виде целого набора версий, количество и качество которых зависит от различия методологических платформ исследователей, состояния инфраструктуры отрасли, внешнего влияния социума на конкретный научный институт и т.п. Дискуссия, полемика, организованное обсуждение конфликта интерпретаций – те формы жизни научного сообщества, без которых немыслим какой-либо заметный прирост научного знания. Но человек, не принадлежащий к этому сообществу (притом к определенной его ветви), может полноценно включиться в профессиональный диспут о наиболее спорных научных проблемах (например, о спорных местах н истории) лишь в том случае, если сумеет овладеть методическим и техническим арсеналом‚ которым располагают его оппоненты. В противном случае, ему придется либо симулировать научные разработки, либо так или иначе дискредитировать научное сообщество, отыскивая во вненаучной сфере аргументы, которые дали бы право отрицать ценность критики со стороны профессиональных исследователей.

Так и произошло в трудах псевдоисториков названного периода (совокупность литературы подобного рода получила наименование «фольк-хистори»)³³⁰. Обществу навязываются варианты реконструкции исторической действительности, не имеющие ни малейшего научного обоснования. При этом историческая наука подвергается самой агрессивной критике, читателя всячески убеждают, что историки-профессионалы несостоятельны в своем ремесле и падки на умышленные фальсификации³³¹.

На протяжении нескольких лет фольк-хистори не встречала фактически никакого отпора и превратилась в значительный компонент общественной мысли³³². Этот компонент мощно влияет и будет влиять на массовые представления о прошлом, на программы учебных заведений, на историческую беллетристику.

Можно условно представить систему исторического знания в виде своеобразной «ромашки»: в центре находится научное знание (историческая наука) – здесь добывается из источников фактический материал, получающий целый спектр интерпретаций, конвенционно находящихся в поле научной организации знания, а в дальнейшем на основе фактов и их интерпретаций производится реконструкция исторической действительности; полученные версии реконструированной действительности переходят в другие сектора-лепестки (популярная история, историческая беллетристика, дидактическая история, историческое знание в сфере политики, искусства и т. п.), где трансформируются и функционируют в соответствии с локальной инфраструктурной ситуацией. Фольк-хистори, совсем недавно получившее территорию в этой «ромашке», претендует на роль нового «центра», а не одного из секторов.

Поворотным пунктом в противостоянии научного сообщества и фольк-хистори стал 1998 год, когда появилось значительное количество критических статей, принадлежащих академику В.Л.Янину, И.Н.Данилевскому, Д.М. Володихину, О.И.Елисеевой, Г.А. Елисееву, Д.И.Олейникову, Д.Харитоновичу и т.д. Общее впечатление от этой контратаки образно передано О.И.Елисеевой в статье «Корабли были дороги» (ЛГ), посвященной полемике о трудах Э.Радзинского: «не молчим!». Однако на девять десятых все эти работы были посвящены анализу методических и фактических ошибок. Попыток теоретического обобщения оказалось совсем немного³³³.

Между тем, во-первых, определение сути такого явления как фольк-хистори, его корней и причин успеха у массового читателя необходимо для того, чтобы критический отпор ему получил минимальную теоретическую базу и утратил облик беспорядочной и бессистемной «перестрелки». Во-вторых, фольк-хистори обрел значение важного фактора в социокультурной атмосфере российской современности. Уже в силу последнего он достоин пристального внимания и изучения.

Сообщество авторов фольк-хистори делится на несколько групп. При этом некоторые из них представляют собой центр, определяют характерные особенности основных жанров фольк-хистори, а другие являются периферией, или же только содержат некоторые ее элементы.

Классический, центральный жанр фольк-хистори, вырос из экспансии представителей «точных» наук в гуманитарную сферу; исторические знания формулируются для социума специалистами из совершенно других научных областей. Крупнейший и самый известный представитель этого жанра – группировка А.Т.Фоменко. Однако было бы неправильно упомянуть здесь только ее, поскольку у фоменковцев немало популяризаторов: здесь и четыре тома по всемирной и русской истории С.Валянского, Д.Калюжного, и целая плеяда авторов, выпустивших в 1998 г. книгу очерков в поддержку фоменковцев³³⁴. Одним из ранних источников жанра стало контрфактическое моделирование исторической реальности.

Следующий центральный жанр фольк-хистори – националистический, рожденный в чаду идеологических и политических столкновений между этносами и независимыми государствами и на территории бывшего СССР в постсоветский период. Самый знаменитый представитель – пантюркист М.Аджиев,³³⁵ но помимо него выдвинулось немало творцов «альтернативной истории» в духе национальных приоритетов: «зоологический» патриот Н.Ф.Шахмагонов, создатель фантастической истории белорусского средневековья М.Ермалович и т. п.

Еще один важный жанр фольк-хистори можно условно назвать «игровой историей», историей тайн и загадок. Отчасти он вырос из наименее качественной научно-популярной литературы советского периода российской истории. Отчасти же – из литературно-философских аксиом постмодернизма. Один из современных исследователей постмодернизма, в частности, пишет: «…Литература служит для всех текстов моделью, обеспечивающей их понимание читателем. Отсюда. и тот переворот в иерархических взаимоотношениях между литературным и нелитературным: оказывается, что только литературный дискурс или литературность любого дискурса и делают возможным наделение смыслом мира и нашего его восприятия... В результате такого взгляда на роль и функцию литературы, ее моделей понимания и осознания мира литературоведение неизбежно должно было превратиться в науку наук, а литературоведы стали культурологами, пытающимися выявить закономерности восприятия человеческим сознанием специфики духа современности. Подобное олитературивание мира знания имело своим следствием несомненную иррационализацию результатов исследовательского анализа (курсив мой – Д.В.)»³³⁶. Литературный критик О.Дарк («ЛГ») прямо связал постмодернизм и «альтернативную историю», т.е. прежде всего труды группировки Фоменко, хотя они-то как раз изначально далеки от литературно-философских позиций этого направления; ближе другие. «Древнейшие» представители жанра – писатель фантаст В.Щербаков, сделавший немалое количество публикаций, посвященных поискам эликсира вечной жизни, поискам Асгарда в Прикаспии, славянской «разгадке» этрусской письменности и т.п., а также писатель О.Сулейменов, известный своим квазиисторическим повествованием «Аз и я». В настоящее время большую популярность получили также А.Бушков, «король русского боевика»³³⁷, и В.Кандыба³³⁸.

На периферии фолк-хистори находится та сфера историко-философской публицистики, в которой исторические факты и их интерпретации играют роль стандартного набора «кубиков» для обоснования какой-либо политической или философской идеи, и в случае конфликта с нею могут быть искажены до неузнаваемости. Подобных примеров чрезвычайно много в истории российской общественной мысли перестроечного и постсоветского периода. В качестве примера могут быть названы, скажем, Э.Радзинский, А.Янов или В.Кожинов, получившие большую известность.

Буквально за несколько лет произошла внутренняя самоорганизация сообщества фольк-хистори; появились даже зачатки группового самосознания. Все чаще, например, представители фольк-хистори, принадлежащие к совершенно различным направлениям, применяют по отношению к сфере своей активности название «альтернативная история», которое имеет шансы превратиться со временем в самоназвание фольк-хистори. Г.А. Елисеев совершенно справедливо пишет: «Сейчас мир фольк-хистори разросся и зажил своей отдельной жизнью. В нем существуют собственные авторитеты, герои и гении. Одни авторы с уважением цитируют других, ссылки на одни фольк-хисторические труды перекочевывают в другие... Мир монстров живет полной жизнью, пародируя жизнь серьезной науки»³³⁹. Те же Г.В.Носовский и А.Т.Фоменко, например, целый параграф отвели в сводном труде «Империя» для дружеской полемики с М.Аджиевым³⁴⁰.

Фольк-хистори в небольших дозах всегда, видимо, присутствовала в общей системе исторического знания. Еще несколько лет назад весьма популярной была оценка, согласно которой фольк-хистори – всего лишь сниженный вариант научной истории, история, изложенная дилетантами. В начале 90-х, вероятно, так оно и было. Однако в середине 90-х гг. в России произошел количественный скачок влияния этого феномена в рамках названной системы, что привело, в конечном итоге, к качественным изменениям.

Как уже говорилось, фольк-хистори обрела роль важной составляющей в спектре основных компонентов общественного сознания. Что послужило причиной (или, вернее, причинами) к этому? Что стало той плодородной почвой, на которой взошло это диковинное растение? Прежде всего, особенности переломного состояния в политической жизни страны. На протяжении советского периода российской истории тесная связь гуманитарных дисциплин с господствующим монистическим мировоззрением была вполне ординарным, повседневным явлением. После утраты данным мировоззрением доминирующей позиции из-за этой тесной связи оказался так же поколеблен прежний авторитет исторической науки‚ и профессиональные знания историков перед лицом массового скепсиса оказались почти бессильны. Долгий и сложный процесс адаптации инфраструктуры и теоретической мысли отечественного сообщества ученых-историков к новой политической ситуации лишили историческую науку возможности достаточно мобильно реагировать на постоянно возникающие общественные запросы на новые исторические знания. В сферу взаимодействия исторической и общества вторгся журналист, тесня более качественную, но запаздывающую информацию исследователей, собственной, поверхностной, однако быстрее доходящей до потребителя. Наконец, распад СССР и формирование независимых государств на его территории потребовали создания новых официальных идеологических схем, и в частности, теоретических каркасов национально-государственной истории для каждого из них; это, в свою очередь, инициировало массовый прорыв националистических настроений в систему исторического знания. В целом, названный комплекс причин является внешним по отношению к развитию научной мысли в области истории. Отнюдь не историческая наука ответственна за расцвет фолык хистори.

Существует н другой комплекс предпосылок, обусловивших «триумфальное шествие» фольк-хистори в 90-х. Инфраструктурная модель исторической науки и ее ролевая, функциональная установка в социуме советского периода резко отличались от их западных аналогов. Здесь было бы неуместно вдаваться в рассуждения о том, что позитивного и негативного несло подобное положение вещей. Гораздо важнее другое: с начала 90-х гг. истерической науке России пришлось принять общие «правила игры». То же самое можно сказать и обо всей гуманитарной сфере. Адаптация исторической науки, во-первых, стала частью более масштабного процесса, затронувшего колоссальный сектор науки и культуры и, во-вторых, происходила не только в плане простого приспособления к политическим трансформациям в жизни страны: фактически понадобилось перестраивать состав н внутреннюю жизнь базовых структур научной истории под образцы, принятые в европейских и американских сообществах историков. Думается, преждевременным было бы утверждение о том, что эта масштабная подвижка уже завершилась и совершенно неуместно здесь оценивать негативные и позитивные стороны подобного рода изменения. Столкновение с фольк-хистори – естественный этап этого процесса. Если для западного мира функционирование значительной части гуманитарной сферы в рамках массовой культуры – привычное дело, то в России расслоение на производителей духовных ценностей для интеллектуальной элиты и для массового потребителя в среде гуманитариев еще не окончено. Возникновение империи «фольк-хистори» в сущности отражает социальный аспект медленного погружения большой части системы исторического знания в среду массовой культуры. Поскольку в общественном сознании России роль творца в этой среде на данный момент оценивается не слишком высоко, ее представитель (представитель фольк-хистори, например) стремится всеми силами доказать, что он причастен к «высокой» культуре и науке; те, кто к ней действительно причастны, инстинктивно отталкиваются от подобного соседства. Но с финансовой точки зрения более крепкий мир массовой культуры дает в таком столкновении больше возможностей. Поэтому вместо естественного разделения социальных функций между двумя различными ветвями сообщества гуманитариев происходит агрессивное вытеснение элитарной культуры и в том числе фундаментальной научной истории с ее естественных позиций.

Что представляют собой те особые законы функционирования в рамках массовой культуры, которые доминируют в формировании характерных черт фольк-хистори?

Массовая культура в общем и массовая литература в частности – дело в основе своей коммерческое. Эксплуатируется несколько простых сильных эмоций современного горожанина, которые в обычном состоянии не получают достаточного выхода: жажда романтических любовных переживаний, жажда риска, приключений, тяга ко всему сверхъестественному, мистическому, тайнам и загадкам, интерес к смерти (отсюда два «золотых каньона» массовой литературы – темы катастроф и маньяков-убийц). «Клиент» получает «товар» в достаточном количестве, чтобы расслабиться, вне зависимости от того, каким рынок массовых развлечений заставляет этот товар сделать и какие нормы человеческого общежития поставить под удар при его производстве. Хочешь роскошной любви на Гавайях – на любви на Гавайях, хочешь трупы вокруг тонущего «Титаника» – на трупы, хочешь хирурга-маньяка – на хирурга-маньяка. Массовая литература может нести прививку крепкой мужской дружбы, милосердия и благородства, точно так же как и прививку одного-единственного острого желания: выйти на улицу и дать ногой в зубы первому встречному. Неважно, какую прививку он несет – на первом плане всегда была, есть и будет кассовость. Со всеми этими задачами справлялись традиционные жанры массовой литературы – боевики всякого рода, «ужастики», дамские романы, вестерны... Не прошло и десяти лет с тех пор как в отечественном массолите появился новый жанр – фольк-хистори. Он оказался весьма перспективным с маркетинговой точки зрения. Гвоздь успеха – умело найденная новая эмоциональная ниша: страсть к заглядыванию в темный колодец великих цивилизаций древности. Историческая фактура в фольк-хистори препарирована таким образом, чтобы многомиллионные массы, пожелавшие вечером получить релаксацию после тяжелых рабочих будней, потребляли ее с неменьшей охотой, чем чтиво о метких гангстерах и соблазнительных проститутках. Поэтому всякого рода точность здесь отходит на десятый план, уступая роль первой скрипки занимательности.

Фольк-хистори как составная часть массовой литературы «раскладывается» на четыре необходимых при производстве технических элемента: интрига, то есть основная идея, где отыскать и как представить потребителю обширный комплекс разгаданных тайн древности; обличительный пафос, то есть накал борьбы с образом врага, мешавшего до сих пор раскрыть истину, да и сейчас еще опасного (историки-профессионалы‚ тоталитарное правительство и т.п.); фактическая аргументация; «позитив» – то есть реконструкция на основе «разгаданных тайн» большого пласта исторической реальности.

Для фольк-хистори характерно нежелание реконструировать историческую реальность в подробностях, это жанр процессов, а не состояний. Причина – отсутствие источниковедческих навыков, незнание технических приемов исторического исследования. Попытка А.Т.Фоменко дать реконструкцию исторической судьбы Радзивилловской летописи XV в., используя плохо понятые палеографические методы, показала это наглядно³⁴¹. Еще одна характерная черта – слабость фактической аргументации (по тем же причинам). Нередко обоснование фактами заменяется ссылкой на 0бщую «правильность» теории или вписыванием того или иного события, процесса, лица в общую схему: само пребывание внутри этой схемы оказывается гарантией правильности предложенной интерпретации³⁴².

Но первые две позиции остаются решающими. Автор фольк-хистори всегда и неизменно «отличник» по разгадыванию тайн и обличению оппонентов всякого рода. Он имеет, в соответствии с законами жанра, полное право на «неуды» по третьей и четвертой позициям, поскольку они представляют собой не более чем антураж, театральные декорации. Историческая реальность в фольк-хистори эфемерна, здесь факт никогда не является фактом, а столетие – сотней годов. Традиции жанра состоят в том, что действие может разворачиваться в полном противоречии с исторической реальностью, а географические названия, имена исторических личностей, упоминание источников – все это работает на эффект максимального приближения к действительности (далее – МПД). Любой город, любое событие в книгах Фоменко или, например, М.Аджиева – такой же симулякр, как энциклопедия Тлена у Борхеса, или ссылки того же Борхеса на никогда не живших авторов и никем не написанные книги. Поэтому северную границу степных владений тюрков можно безболезненно проводить по Москве-реке, Иисуса Христа превращать в сына степного бога Тенгри, Куликово поле размещать в Китай-городе, менять название города Брянск (в летописях Дебрянск) на тюркское Биринчи, Алеппо отождествлять с Липецком, а раннесредневековые варварские королевства Западной Европы выводить из гипотетической державы Аттилы. Читатель под действием эффекта МПД проникается впечатлением достоверности: так, если металлическую ложечку положить в стакан с водой, то она покажется искривленной...

Потребитель фольк-хистори может видеть грубоватую «сварку швов» на теле исторической реальности в исполнении Аджиева, Бушкова или, скажем, Фоменко. Но эмоциональное воздействие эффекта МПД столь велико, что видя эти расползающиеся швы, их не захотят заметить. Аджиевский вариант подобного эффекта подкреплен постоянными репликами об ученых и политиках, которые лишили прекрасный тюркский народ истории, полили его грязью и извратили саму суть его культуры. Это в общем стандартный прием в фольк-хистори, в том же стиле работают А.Бушков и В.Кандыба. Позиция восстановителя истины заставляет читателя эмоционально встать на сторону автора. Кроме того, Аджиев рисует образ удалого тюрка, несущегося на лихом коне к горизонту, склонного к подвигам, верующего в бога, который ничуть не унижает его, а наоборот, норовит возвысить. Читателю предлагается найти в себе унаследованные от далеких предков капли тюркской крови и почувствовать себя багатуром. Тот, кто внутренне принял такое предложение, уже не склонен будет верить, что находится в мире фэнтэзи, в пределах фантастической действительности, которая украшена мишурой беспорядочно разбросанных реалий действительного прошлого.

А.А.Бушков, автор детективных романов и классического произведения фольк-хистори «Россия, которой не было», уже в предисловии делит читательскую аудиторию на две части: «Те‚ кто привык механически принимать на веру все, о чем гласят толстые, умные, написанные ученым языком книги, могут сразу же выбросить сей труд в мусорное ведро. «Россия, которой не было» рассчитана на другую породу людей – тех, кто не чурается дерзкого полета фантазии, тех, кто старается доискаться до всего своим умом и рабскому следованию авторитетам предпочтет здравый смысл и логику»³⁴³. Так всякому скептически настроенному читателю исподволь навязывается комплекс вины, всякий сторонник научного знания попадает в разряд людей, лишенных «дерзкого полета фантазии». Тот, кто выбрал эмоционально более выгодную позицию союзника автора, подсознательно настроен обходить вниманием даже очевидные фактические ошибки и просчеты в логике.

Группировка Фоменко апеллирует к затаившемуся со времен 60-х гг. противостоянию «физиков» и «лириков». Сторонники «глобальной хронологии» обращаются к авторитету точных наук неизменно стоявшему чрезвычайно высоко в нашей стране: «Подчеркнем, что новая концепция основывается, прежде всего, на анализе исторических источников методами современной математики и на обширных компьютерных расчетах (курсив мой. – Д.В.). Сегодня мы пытаемся восстановить правильную хронологию и историю древности методами естественных наук и надеемся, что находимся на последнем этапе долгого пути».³⁴⁴ Читатель и здесь получает еще до знакомства с книгой абсурдную альтернативу: верить или не верить математике? Добрая слава математики как основы современной науки в целом в данном случае эксплуатируется в качестве элемента МПД. Между тем, в России математические, и в частности, компьютерные методы применяются в исторических исследованиях традиционно; историческая наука вот уже несколько десятилетий как признала их родными; известнейшие специалисты (такие как ныне покойный И.Д.Ковальченко, Л.В.Милов, Б.М.Клосс) широко использовали математическую статистику в своих работах; наконец, восемь лет как функционирует отечественная Ассоциация «История и компьютер», которая к октябрю 1999 г. объединяла полторы сотни ученых со всех концов страны.³⁴⁵ Деятельность фоменковской группировки с одной стороны дискредитирует творческую активность серьезных специалистов в этой области, а с другой – создает у массового читателя иллюзию, будто А.Т.Фоменко и его последователи вопиют в пустыне истории о необходимости применять никому доселе не известные математические методы.

Фольк-хистори представляет собой реальную опасность для исторической науки (научной истории), поскольку сама, как уже говорилось, претендует на роль источника для всех прочих секторов исторического знания. Связь с этими секторами означает для научной истории связь с обществом, а вытеснение ее из названного коммуникативного пространства лишает смысла формулу «общественная дисциплина»: историческая наука оказывается в положении изолированной от главных информационных потоков социума сектой профессионалов.

В первой половине – середине 90-х гг. неоднократно говорилось о ситуации «методологического плюрализма» (Ю.Н.Афанасьев), «методологической растерянности» (В.П.Пушков) или «методологического веера» (А.Е.Шикло). В реальности происходил быстрый слом монистической модели исторического знания. На протяжении десятилетия шла своего рода конкурентная борьба разного рода теоретико-методологических конструкций за место доминирующей парадигмы, утраченное марксистской платформой. В последние три-четыре года раздается все больше голосов в пользу принципиального отсутствия возможностей реконструировать монистическую модель. С множественностью методологических, также историко-философских подходов в науке большинство историков, кажется, примирились и принимают подобное состояние как вполне естественное. Но полной неожиданностью (да еще и не совсем осознанной к настоящему моменту) оказалась экспансия на традиционную «территорию» исторической науки извне, со стороны ФХ, фактически претендующей занять доминирующую позицию в ключевых структурах системы исторического знания. Академический менеджмент не воспринимает названную экспансию с должным вниманием, и это понятно. Стержневые ментальные устои научного сообщества не обладают иммунитетом к угрозам подобного рода: трудно поверить в само существование опасности, что профессиональная научная деятельность окажется в подчиненном положении по отношению к группе агрессивных профанов. Но в настоящий момент наиболее значительные объединения и личности, представляющие ФХ (прежде всего, группировка Фоменко), располагают более мощными финансовыми, производственными и информационными возможностями для пропаганды и социального продвижения своих идей, чем любое научное или научно-учебное учреждение историков-профессионалов. Поскольку внутреннее состояние системы исторического знания зависит от состояния внешней социально-культурной среды, то поражение на этом «внешнем фронте» может заметно сказаться на профессиональном авторитетов историков в обществе‚ а в результате и на общем положении научной инфраструктуры вплоть до вопросов финансирования.

Наиболее перспективная «стратегия выживания», как представляется, проходит по линии инфраструктурной модернизации. Видимо, перспективным было бы создание информационного фона, негативного для продвижения ФХ³⁴⁶. Такой фон требует, во-первых, согласованных действий наиболее значительных научных учреждений (РАН, университетов, редакций журналов), поскольку усилиями одного института или одного исследователя создать столь мощный оборонительный бастион невозможно; а во-вторых, формирования мощных органов связи со СМИ и общественностью при данных учреждениях – для того, чтобы упорядоченно и энергично отстаивать их интересы информационными средствами на современном уровне развития инструментов PR-борьбы.

Осознание той опасности, которую несет в себе ФХ для общества в целом и системы исторического знания в частности, должно привести к активным практическим действиям против роста этой глобальной химеры.

Концепция академика А.Т.Фоменко (далее – АТФ) не вызывала бы таких резких возражений со стороны историков, придерживающихся традиционных взглядов, если бы не пропагандистская напористость ее автора, уверенного в обладании «единственной истиной», и не те фальшивые и негодные средства, которые он использует, ее отстаивая. Невозможно в кратком докладе проанализировать все передержки, подтасовки и прямые ошибки АТФ в том, что касается библейской истории и истории христианства.

Эта ситуация не нова. С этой проблемой столкнулись еще в начале века критики известного предшественника творцов «новой хронологии» (далее – «нх») – Н.А.Морозова. Они не могли просто ограничиться заявлением о том, что Морозов просто обманывает читателей. Для того же, чтобы показать всю масштабность этого обмана, приходилось на один абзац бездоказательных утверждений приводить две страницы доказательств, взятых из источников. (Такое соотношение характерно для критического разбора книги «Откровение в грозе и буре», сделанного историком и богословом Н.П.Аксаковым в 1908 г.). Поэтому и Николаю Петровичу пришлось в реальности ограничиться несколькими примерами, и я поступлю точно так же.

Прежде всего АТФ и его сторонники упорно отождествляют Христа с массой других исторических персонажей. Вслед за Морозовым они считают, что Василий Великий и Христос – это одно и то же лицо, затем с ними объединяются иудейский царь Аса, легендарный основатель Рима – Ромул и Юлиан-отступник. Наконец, земная жизнь Христа отождествляется с биографией римского папы Григория VII (Гильдебранда).

Причем, в последнем случае, в книге «Русь и Рим» соотношения основных жизненных событий двух исторических лиц заключены в таблицу. Уже это невольно вводит читателя в заблуждение, так как табличное оформление материала изначально предполагает, что сравниваются по общим параметрам сходные явления. Но ведь ничего похожего, кроме самых общих моментов (родились, участвовали в общественной жизни, имели сподвижников), мы в таблице «Гильдебранд – Иисус Христос» не находим. Например, п. 31, в котором сами авторы пишут: «Хроники XI в. ничего не сообщают о суде над Гильдебрандом и его “распятии”... Здесь параллелизм нарушается». Тогда зачем было вообще включать этот пункт в таблицу? Чтобы создать впечатление, что параллельность существует во всех остальных случаях?

Но ее практически нигде нет. Чтобы подтвердить свою концепцию, авторам приходится прибегать к искажениям фактов, взятых из исторических источников. Разница в возрасте между Христом и Гильдебрандом довольно значительна (33 года и 75 лет), чтобы как-то сгладить это противоречие, авторы так оформляют п.3. таблицы: «В 1049 г. Гильдебранд прибывает в Рим. Именно с этого момента начинается его деятельность как реформатора церкви. Поэтому можно считать, что 1049 г. – год “рождения” Гильдебранда как величайшего реформатора церкви». Теперь посмотрим на соответствующий пункт в колонке «Иисус Христос»: «При сдвиге вверх на 1053 года “рождение Иисуса Христа” приходится в точности на 1053 г. н.э. Эта дата лишь на 4 года отличается от 1049 г. н.э. – года первого появления Христа в Риме». Как видим, нет ни точного цифрового соответствия, ни тем более сходства в фактах. Ведь Евангелия четко рассказывают о рождении Христа и о событиях его детства. Или, в данном случае, речь идет только об аллегориях?

В п. 6. авторы отмечают: «О матери Гильдебранда данных нам найти не удалось. Однако его дядя по материнской линии был якобы аббатом монастыря святой Марии». В качестве сравнения приводятся следующие данные о жизни Иисуса: «Матерью Иисуса Христа, согласно Евангелиям, была Мария». Итак, в обоих столбцах при рождении Гильдебранда и Иисуса упоминается имя «Мария». Опять-таки, ничего общего в этих утверждениях нет. Более того, имя Мария вовсе не упоминается при рождении Гильдебранда. Это его дядя был (якобы) аббатом монастыря святой Марии. Во-вторых, в Евангелиях Богородица, дева Мария не просто упоминается при рождении Христа ‚ а является одним из активно действующих персонажей Священной истории.

Еще более поразителен п. 7: «Гильдебранд родился в Италии. В Италии находится Палестрина, что созвучно евангельской “Палестине”». (Заметим, что Палестрина не имеет никакого отношения к деятельности папы Григория). В качестве же параллельного п. 7 приводятся следующие данные: «Начиная с XIII в. католическая церковь утверждает, что архангел Гавриил явился Марии (матери Христа) в городе Лоретто, где жила Мария». Ничего подобного католическая церковь, разумеется, не утверждала и не могла утверждать, так как о месте Благовещения четко сказано в Евангелиях. Это Назарет. Во-вторых, Гильдебранд опять-таки не имеет никакого отношения к Лоретто. Еще один пункт, 11: «Деятельность Гильдебранда протекает в основном в Италии, в Риме». С Христом ничего общего. Но авторы в качестве параллели приводят следующие данные: «Иисус проповедует в тех же районах что и Креститель, то есть в Иерусалиме, Иудее, Самарии. Согласно анализу Морозова, эти названия могли обозначать те или иные регионы, города в Италии».

Обратимся к анализу Морозова, тем более, что сам АТФ приводит на страницах книги «Русь и Рим» некоторые примеры из его книги «Христос». Морозов (а за ним и АТФ) утверждает, что при отсутствии огласовок в иудейском тексте Библии последующие переводчики могли неправильно этот текст проинтерпретировать. Сразу отметим, что во времена Христа уже существовал греческий перевод Ветхого Завета (Септуагинта), где с огласовками проблем не существует‚ поскольку на письме используются и гласные, и согласные буквы. А во-вторых, книги Нового Завета изначально написаны не на арамейском и не на еврейском языках, а на греческом. то есть авторы имели в виду именно те географические названия, которые хотели упомянуть.

Чтобы больше не возвращаться к теме библейских географических названий в сочинениях Морозова и АТФ, посмотрим на то, каким образом проводится интерпретация этих текстов и как такая интерпретация соотносится с текстом Библии. Например, «Ханаан» Морозов прочитывает как КНУН. АТФ пишет: «КНУН теологи огласовывают как «Ханаан» и относят к пустыне у Мертвого моря. Но возможна и другая огласовка: КНУН -– Кенуя вместо Генуя (то есть Генуэзская область в Италии)». На самом же деле, согласно тексту Библии, Ханаан – это только синоним «обетованной земли», то есть Палестины. И не был Ханаан пустыней, так как был населен народами, считавшимися потомками патриарха Ханаана, сына Хама и внука Ноя (Быт. 9:25). (Особо в тексте упоминаются и города Ханаанейские: Сидон, Газа, Иерихон и др.). То есть, даже если мы будем следовать логике АТФ, все евангельские события должны происходить в одной Генуэзской области. Между тем, он так не считает и, например, отождествляет Иерусалим с Римом, (См, также п. 11).

Следующий пример предлагает читать «Ливан» как ЛБНУН и отождествлять его либо с Монбланом, либо с Албанией. В первом случае непонятно, как интерпретировать многочисленные истории об отношениях иудейских царей с царями финикийских городов, владевшими Ливанскими горами. Где тогда находился тот же город Тир, царь которого Хирам посылал морем Соломону ливанские кедры для строительства Иерусалимского храма (3Цар. 5, 1–18). Финикийцы были известными мореплавателями н, следовательно, их страна должна находиться близко к морю н недалеко от моря должны располагаться горы Ливанские. Если же, ЛБНУН – Албания, тогда каким образом израильтяне могли исполнить повеление Господа, изложенное в стихе Библии, который упоминает сам АТФ: «Обратитесь, отправьтесь в путь, и пойдите... в землю Ханаанскую и к Ливану» (Втор. 1, 7). Албания и Генуя находятся довольно далеко друг от друга, да еще и разделены морем.

Однако закончим с таблицей. В последних ее пунктах речь идеи уже не о Христе, а о его учениках. Апостол Петр отождествляется с Петром Дамиани на основании только единства имен. (Сходства в их биографиях нет вообще. Не углубляясь в подробности, отметим только один простой факт – Гильдебранд-«Христос» пережил Дамиани-«Петра» на 13 лет). Еще удивительней операция, проводившаяся в п.З4 с апостолом Андреем. Авторы пишут в одном столбце: «Согласно древнерусским хроникам, Русь была окрещена самим апостолом Андреем. В то же время по традиционной хронологии крещение Руси имело место лишь в конце X века (или в начале ХI века)». В другом столбце, в качестве материала для сравнения, приводятся следующие данные: «Одним из апостолов Иисуса был Андрей (Марк, 1:16). Как и другие апостолы, он ходил по земле, проповедуя учение Иисуса. По традиционной хронологии он жил в I веке. Как же он мог крестить Русь в X веке?».

Фактически в обоих столбцах повторяется одна и та же информация, так как авторам не удалось найти подходящего «соратника» папы Григория VII. Но эта информация содержит в себе целый ряд искаженных фактов. Во-первых, ни в летописях, ни в апокрифических «хождениях» апостола Андрея не говорится о том, что он крестил Русь. Рассказывается только о его путешествии по территории Турции и Восточной Европы и установлении креста на том месте, где будет основан Киев. «Крестителем» же Руси всегда считался святой равноапостольный князь Владимир (И это священное наименование – «равноапостольный» – как раз и подчеркивает его главную роль при введении христианства на Руси). Во-вторых, ни в коем случае крещение Руси не могло состояться в начале ХI века. Можно спорить о конкретных годах, но в любом случае речь идет о дате, близкой к традиционной – 988 г. н.э. В-третьих, апостол Андрей был не просто одним из двенадцати учеников Христа, а самым первым, за что и получил свое прозвание – «Первозванный» (до этого он был учеником Иоанна Крестителя). И упоминается он не только в указанном месте «Евангелия от Марка», но и в 4-ой главе «Евангелия от Матфея» (4:18–20), 13-ой главе «Евангелия от Марка» (13:3), в нескольких главах «Евангелия от Иоанна» (1:35–42; 6:8; 12:22). Если бы были правы создатели «нх», должен был бы найтись прямой «аналог» Андрея Первозванного среди помощников Гильдебранда.

Сравнительная таблица является примером значительных искажений исторических фактов, совершающихся создателями «нх» при рассказе об истории христианства. Но иногда читатель вводится в заблуждение и при помощи более тонких и менее заметных операций с текстом. Так в Приложениях к книге «Русь-Орда на страницах библейских книг» авторы приводят отрывок из «Кормчей» XVII в., где указан «список книг истинных». В этот список включены, как канонические сочинения, входившие в Библию, так и уважаемые сочинения Священного Предания. Так вот, авторы книги сознательно, при помощи абзацев, выделяют список книг Ветхого Завета, а список книг Нового Завета сливают в один абзац с книгами Предания. У неискушенного читателя создается впечатление, что так сделано и в оригинале. Тогда как в рукописных книгах русского Средневековья абзацы не выделялись.

В другом месте авторы пытаются доказать, что Библия восходит к палейным текстам, а не наоборот. Никакого текстологического анализа не проводится и даже не указывается на бытование трех разновидностей Палеи, в сущности – отдельных памятников: Палеи Исторической, Палеи Толковой и Палеи Хронографической. А если бы авторы обратились к этим текстам, то сразу бы заметили, что их гипотеза не выдерживает никакой критики, так как палейные компиляции создавались прежде всего, чтобы доказать единство Священной Истории. В них события Ветхого Завета четко интерпретируются как прообразы событий Нового. В книгах Ветхого Завета такой богословской четкости нет. Тогда зачем их вообще писали, если уже существовал палейный, христианизированный вариант событий Священной Истории, произошедших до Пришествия Христа?

В отношении древнерусских сочинений авторы иногда позволяют себе и еще более сенсационные высказывания, граничащие либо с обманом, либо с вопиющей безграмотностью. Так, к рассказу об особенностях написания слов в иудейских рукописях неожиданно делается следующее добавление: «Подобная ситуация типична. К примеру, древнеславянские тексты – это тоже цепочки согласных, иногда даже без «огласовочных знаков» и разделения на слова». Комментарии для каждого, кто хотя бы раз сталкивался с древнерусскими рукописями, как говорится, излишни.

Как я уже говорил, примеры можно было бы множить. Но уже в результате вышесказанного можно сделать один вывод; авторы книг по «нх» весьма вольно обращаются с фактами, заимствованными из исторических источников. При этом у внимательного читателя создается впечатление, что либо его обманывают, либо авторы не владеют материалом. В любом случае встает вопрос: зачем серьезным, уважаемым специалистам рисковать репутацией с возможностью прослыть либо невеждами, либо обманщиками?

Неужели только для, того чтобы, как и сторонники гиперкритического отношения к библейским текстам, написать: «Хотя Христа распинают на кресте, он страдает и «умирает», но затем якобы чудесным образом воскресает, являясь своим ученикам»? (Отметим, что ни с одним из приводимых АТФ «прототипов» Христа ничего похожего на Крестную смерть Спасителя не происходило).

В своих книгах академик АТФ считает евангельский рассказ чистым вымыслом, но отчего-то не обращает внимания на два простых вопроса: зачем этот вымысел возник и почему средневековые события (например, судьба папы Григория) оформились в виде евангельских рассказов?

В целом, на вопрос «зачем» еще возможно найти ответ, если принять общую схему АТ®Ф о колоссальном заговоре историков и летописцев, исказивших всю всемирную историю. Им же понадобилось и исказить историю христианства. Но у академика АТФ идея «заговора» все же не отвечает на вопрос «почему?».

Другой известный автор сочинений по «альтернативной истории» (или «фолк-хистори») М.Э.Аджиев, по крайней мере, более внятно отвечает на эти вопросы. Он считает, что христианское учение – это просто искаженная и неправильно понятая форма изначальной религии древних тюрок («тенгрианства»). Исказили же христианство греки для того, чтобы лишить тюркские народы их духовного наследия и присвоить это наследие себе.

У АТФ и его последователей нет такой связной и подробной концепции. В отдельных случаях они склоняется к «гиперкритической теории» истолкования событий Нового Завета. Авторы «нх» ссылаются на А.Древса, доказывая, что евангельская история – не более чем оформление единых легенд о некоем неопределенном Спасителе, и даже подчеркивают, что между религией Митры и христианством нет никакой разницы. Но в настоящее время ни один серьезный специалист не станет в наше время ссылаться на Древса, фактически искажавшего источники в угоду своей концепции. А при внимательном изучении источников можно легко обнаружить, что в так называемых сказаниях об умирающих и воскресающих богах пет ничего общего с конкретной историей Христа. Значительно отличается от христианства и культ Митры‚ восходящий к иранской религиозной традиции.

Это заметно даже в символике и обрядах. Последователи митраизма собирались на молитву в специальных пещерных храмах, украшенных изображениями знаков Зодиака. Сам Митра изображался либо в виде воина в фригийской шапке, убивающего быка, либо в виде человека с головой льва. Центральным моментом митраистского богослужения было созерцание верующими статуи бога, в остальное время скрывавшейся за завесой. (А не причастие, как у христиан). Сами члены общин почитателей Митры должны были проходить последовательные посвящения. Ступеней посвящения было семь, по числу планет.

И все же более важно другое – резко отличались духовные идеалы христиан и митраистов. Священник Александр Мень справедливо отмечал: «Апостол Павел, говоря о «воине Христовом», прибегал к выражениям‚ напоминающим митраистские. Но жрецы Митры проповедовали насилие, их идеалом был солдат-триумфатор. Апостол же разумел духовную силу и духовное оружие. которые может обрести каждый, кто познал благодать Искупления. Тем самым христианство открывало врата всем и даже само страдание превращалось в нравственную победу».

Видимо, АТФ все же осознает уязвимость «гиперкритических» воззрений. Поэтому и он, и его коллеги чаще используют ту версию происхождения христианства, которую выдвинул Н.А.Морозов. (Теоретики «нх» только сдвигают время событий, описанных в Евангелиях, с IV в. (по Морозову) на XI в.). В своих книгах («Откровение в грозе и буре», «Христос») Морозов воспринимал евангельские тексты как зашифрованные описания астрономических явлений. Все события‚ изложенные в Новом Завете, он истолковывал аллегорически. Как уже говорилось‚ в качестве истинного прототипа Христа Морозов называл св. Василия Великого. (При чем, имя Василий воспринимается автором как искажение титула «великий царь». Этот «великий царь», с точки зрения Морозова, был прототипом основателей и других известных религий (Гаутамы Будды, Мухаммеда и др.).

Причем никакой серьезной аргументации для подобного отождествления не приводилось. Морозов поступал достаточно просто – находил несколько условных совпадений в датах, и они уже выдавались за точные доказательства. Например, он отмечал, что 1 января отмечается память св. Василия Великого (на самом деле, это дата его смерти) и одновременно – 1 января – начало христианского года. Следовательно, Василий Великий и Христос – одно лицо. Но ведь в реальности 1 января празднуется не день смерти Иисуса, а вспоминается его обрезание. Следующий аргумент звучит настолько неправдоподобно, что приведу дословную цитату: «Иисусу перед распятием не было 50 лет, а по «Житиям святых» великий царь умер 50 лет от роду 1 января 379 года в Кесарии, в которой и родился. Вы видите, что хронологически четьи-минейский святой великий царь почти совершенно налегает на евангельского «царя иудейского» (Морозов Н.А. «Христос». Кн. 1. С. 125).

Методика‚ которую использовал Морозов для конструирования своих доказательств, оказывается очень близкой к методике, которую используют в своих исторических рассуждениях АТФ и его сторонники. Ее проанализировал еще в 1907 г. выдающийся русский философ В.Ф.Эрн в рецензии на книгу Н.А.Морозова «Откровение в грозе и буре». Он отметил и безапелляционные и бездоказательные высказывания, выдающиеся за аргументы, и использование фальшивых ссылок (в данном случае, на А.Гарнака), и сокрытие от читателя источников, противоречащих точке зрения автора, и отсутствие логики в рассуждениях. То есть, как и в случае с современными авторами «нх», налицо явное презрение к самым элементарным правилам научного исследования. И снова перед нами встает один вопрос: почему? Почему автор выставляет себя на посмешище и не обращает внимание на критику специалистов?

В данном случае мы явно сталкиваемся с проявлением не научных убеждений, а с проявлением веры, с проявлением убеждений почти религиозных. Как Морозов, так и его современные последователи иррационально уверовали в свою версию истории. А за ними последовали и многие их читатели, также воспринимающие эту теорию на веру. (Потому что, как мы уже могли видеть, при самом простом научном анализе видна несостоятельность методики и аргументов авторов).

Иногда возникновение теории Морозова пытались объяснить, исходя из его личных психологических проблем. Так поступил, например, Ю.К.Олеша, одно время увлекавшийся идеями бывшего «народовольца». Он написал следующее о подсознательных побуждениях Морозова – заключенного в крепости: «Ах, вы меня лишили мира? Хорошо же! Вашего мира не было!» Эта версия не кажется мне убедительной.

Если внимательней посмотреть на биографию Морозова, то нельзя не отметить его склонности к мистическим переживаниям, и вообще неоформленной религиозности пантеистического толка. Об этом он сам вспоминал в своих мемуарах: «Любовь к природе была у меня прирожденной. Вид звездного неба ночью вызывал во мне какое-то восторженное состояние». Были у Морозова и настоящие видения, описанные им в начале книги «Откровение в грозе и буре». (Они очень напоминают видения К.Э.Циолковского, мистика и последователя Н.Ф.Федорова, бывшего одновременно и другом Н.А.Морозова).

Также Морозов, несмотря на неоднократно декларировавшиеся им атеистические взгляды, испытывал явную симпатию и интерес к оккультным учениям. Христос, по его представлениям, это маг и астролог, «великий посвященный». Даже имя «Иисус Назорей» Николай Александрович расшифровывал как «магистр оккультных наук». Безотчетная тяга Морозова к оккультизму проявлялась даже в мелочах. Так, он планировал дать такой подзаголовок второму тому книги «Христос» – «Новая хронология классической и христианской древностей в связи с эволюцией оккультных наук и развитием техники».

Среди его друзей также были и оккультисты, и люди, мечтавшие о создании «новых религий›. О Циолковском мы уже упоминали. Также Морозов был хорошо знаком с поэтом и мистиком В.Я.Брюсовым, печатанию его книг способствовали Ф.Э.Дзержинский и А.В.Луначарский. Первый в 20-х гг. поддерживал секретные экспедиции оккультистов на север России, второй в начале XX века пытался создать «новую религию» для «нового общества». Очень интересовался трудами Николая Александровича и поддерживал его исследования В.Д.Бонч-Бруевич, в свое время изучавший и пропагандировавший идеи русских сектантов-хилиастов (в первую очередь, хлыстов).

Оккультные идеи оказались близки и Морозову. Согласно его теории, своему возникновению и развитию христианская цивилизация обязана обществу посвященных, хорошо знакомых с астрологией. Посвященные создали священные сочинения мировых религий, воспринимающиеся «профанами» как рассказ о реальных исторических событиях. (Характерно, что и на Западе появляются труды, авторы которых сходным образом истолковывают религиозные тексты. Речь идет, прежде всего, о Г.Хэнкоке и его последователях, чьи книги переведены и на русский язык. Опираясь на теорию Сантильяны-Дехенд, эти писатели интерпретируют мифологические сказания и религиозные сочинения как зашифрованные описания астрономических явлений, прежде всего связанных с прецессией равноденствий. Одновременно в их сочинениях заметен и сильный интерес к оккультным проблемам – исчезнувшие цивилизации, обладавшие мистическими способностями‚ влияние на землян инопланетных существ и т.д.).

Морозов в своих книгах еще не доходил до высказывания подобных воззрений. Он все же оставался сыном своего времени и, несмотря на интерес к оккультному, им руководило и другое подсознательное убеждение, разделявшееся массой интеллигентов конца XIX – начала XX вв., придерживавшихся «левых взглядов».

В это время огромные массы людей были одержимы ощущением принципиальной «неправильности», заключенной в самих основах бытия. Они требовали радикальной переделки мира, причем не только в плане социальном. Во многих случаях речь шла о вполне утопических требованиях «новой земли и нового неба», то есть мистического преобразования всего существующего миропорядка. (И подобный духовный настрой был достаточно массовым явлением, не ограниченным только интеллигенцией, а распространенным и среди значительного числа простых людей. Эту ситуацию замечательно проанализировал А.Эткинд в монографии «Хлыст»).

Взгляды Н.А.Морозова вполне совпадают с этим общественным желанием – уничтожить старый мир, сокрушить все основания, на которых он существовал. Радикальный атеизм большевиков, в конце концов, выродившийся в некую «псевдорелигию», всю сосредоточенную на бесконечных ритуалах, также был попыткой уничтожения духовных основ старого общества. Теория Морозова возникла из еще более глубоких побуждений. Он, видимо, подсознательно считал, что «новому человеку нового мира» понадобится и «новая история», не имеющая ничего общего с историей «старой». (В этом стремлении он не был одинок. Например, Максим Горький в З0-е годы предлагал переписать с «марксистских позиций» всю мировую литературу).

Но эту «новую историю» Морозов объективно строил на оккультных, астрологических основаниях, (Хотя сам он был уверен в том, что его мировозрение абсолютно научно).

Стремясь к «освобождению от духовных оков» н «борясь с суевериями», Морозов оказался даже более последователен, чем советские атеисты, просто голословно утверждавшие‚ что Христа не было. (Для этого им даже приходилось скрывать некоторые исторические данные, противоречащие их концепции – так было с арабским текстом Иосифа Флавия, рассказывающим о Христе).

Морозов пошел дальше и в этом плане оказался менее уязвим. Он просто считал сфабрикованной фальшивкой любые сведения о ранней истории, в том числе и об истории христианства. Его невозможно было бы смутить открытием новых текстов, так как они точно также были бы объявлены фальшивкой. В сущности, концепция Морозова(а за ним – и концепция АТФ) более тотальна, чем мировоззрение советского тоталитаризма. В целом ряде случаев советская версия истории была гибридом, в котором сочетались традиционные представления о прошлом и марксистские идеи.

Марксизм, за некоторыми исключениями (в первую очередь, как раз касающимися евангельской истории), предлагал историкам скорее особый, директивный способ интерпретации фактов. Факты же, извлекавшиеся из исторических источников, оставались теми же и у «буржуазных ученых», и у самых ортодоксальных марксистов. Оставалась возможность и для спора, и для диалога.

Морозов же подверг сомнению саму возможность получения достоверных фактов из исторических источников. Для него главной и первичной была теория, а не факты. Традиционной схеме научного исследования – концепция корректируется, если факты ее опровергают, он предложил альтернативу – отрицаются факты, если они не соответствуют концепции.

Для этого предлагалось два пути – либо объявление фальшивкой источника, откуда был заимствован ‹ факт‚ либо «уничтожение» этого факта‚ при помощи отождествления его с другим, часто совершенно несходным историческим событием. (В последнем случае источник объявляется символическим, оккультным сочинением).

Неприязнь Морозова к христианству абсолютно иррациональна и речь здесь не может идти о чисто научных взглядах. И это, повторюсь еще раз, была подсознательная неприязнь целого общественного слоя. Большевики и другие радикальные атеисты пытались «убить» Христа формально, просто заявляя, что он не существовал. И в этом они были уязвимы – любые археологические находки, древность самих упоминаний о христианстве могли сокрушить их концепцию. (Так‚ в конечном итоге, и произошло. Археология сделала невозможным радикальное отрицание библейских событий).

Морозов же был неуязвим, хотя для этого ему пришлось перечеркнуть всю всемирную историю. Христианства не было, потому что не было Рима, Иудеи‚ Древнего Египта, Греции и т.д., и т.п. В принципе, концепция Морозова была идеальной для идеологов тоталитарного общества, потому что радикально отрывала людей «нового мира» от традиций «мира старого». Она вполне могла бы восторжествовать в советскую эпоху, как торжествовала альтернативная астрономия в нацистской Германии, как господствовала альтернативная биология в сталинском СССР.

Нас спасла историческая случайность. Сыграло свою роль н то, что большевики не слишком сильно обращали внимание на историю, и то, что Морозов не имел учеников и последователей среди вождей победившей партии, и то, что один из видных большевистских лидеров – М.Н.Покровский, долгое время определявший развитие отечественной исторической науки, уже был известным историком, работавшим в рамках традиционной картины мирового развития. Сыграло роль и то, что Морозов «запоздал» со своими идеями. Его первая книга, изменявшая традиционную датировку библейских событий и отождествлявшая одного исторического персонажа с другим (в данном случае – Иоанна Богослова с Иоанном Златоустом), вышла еще в начале века и вызвала неизмеримо больший интерес, чем все тома «Христа», Время ушло. Марксистская концепция истории уже укрепилась, и в ней морозовской «нх» места не было.

Морозов был фантаст-одиночка и у него не было группы давления, активно продвигающей его идеи в массовую печать. У нынешних его последователей есть организация. Они действуют в гораздо более подходящих условиях, чем сам Николай Александрович. Они одержимы такой же неприязнью к христианству и другим традиционным религиям. (Исходя из концепции АТФ вообще нельзя верить в религии, возникшие до XVII века или даже позже, но использующие символы и опирающиеся на традицию более раннего времени. Объективно представления группы АТФ оказываются близки самым радикальным религиям «Нового века», полностью отрицающим предшествующую религиозную традицию. Возможно, что создатели «нх» даже подсознательно ощущают эту близость. Ведь не случайно в некоторых популярных изложениях концепции АТФ встречались явные похвалы Р.Л.Хаббарду как одному из величайших мыслителей в истории человечества).

Отвращение создателей «нх» к христианству объяснятся и дополнительными причинами. Ее создавали ученые, до этого профессионально работавшие в естественнонаучных дисциплинах. Советские естественники традиционно либо просто антирелигиозны, либо враждебны к христианству, предпочитая ему восточные религии, как якобы более научные. Объясняется подобная неприязнь возможно тем, что естественники обычно стремятся к созданию тотальных теорий, объясняющих «всё и вся». (Особенно это характерно для математиков, так как они имеют дело с числами, которые можно записать как угодно и суть их от этого не изменится, и с которыми можно проводить самые дикие операции – ничего им от этого не будет). Тотальные же теории волей-неволей всегда превращаются в некое подобие религии, потому что в них есть и априорные положения, принимающиеся на веру, и неизбежные гипотезы, все еще не подтвержденные опытами. Христианство же, с одной стороны, уже представляет собой всеобъемлющее мировоззрение, как и любая другая религия, с другой стороны, подчеркивает ограниченность и слабость человеческого разума‚ никогда не сумеющим самостоятельно постичь все замыслы Творца.

Но, в целом, в наше время возникновение теорий, подобных «нх» АТФ обусловлено тем же всплеском утопизма, что и в начале века. Во время «перестройки» огромные массы людей были почти одержимы видением «нового идеального мира», в качестве которого представали современные западные страны. Коренная переделка советского общества. сопровождалась откровенно утопическим ожиданием быстрых и безусловно положительных результатов. Разумеется, что в реальности этого не произошло.

Однако подсознательные общественные умонастроения меняются значительно медленнее, чем общественное сознание. Утопический взгляд на мир, воспитывавшийся в советских людях десятилетиями, не мог просто исчезнуть. Он существует, хотя и в ослабленной форме. Таким ослабленным его проявлением будет и общественный интерес к теории АТФ.

Иррациональная картина некогда могущественной империи Руси-Орды представляет собой обычную утопию, только опрокинутую в прошлое. Утопическое сознание всегда создает мифологическую и псевдорелигиозную картину мира. История Христа мешает торжеству подобной картины в массовом сознании, поэтому создатели «нх» и пытаются объявить ее ложной, не более чем «собранием заблуждений».

Успех книг АТФ обеспечивается и общим подъёмом интереса к оккультизму, который переживает сейчас наше общество, И здесь важно даже не то, что оккультное объяснение Вселенной оказывается близко многим людям. Важно общественное умонастроение, то состояние массовой психологии, при котором любые сочинения, основанные, пусть и в завуалированной форме, на оккультных представлениях, тут же привлекают к себе читателя.

Христианство, вместе с другими мировыми религиями, было фундаментом современной цивилизации. «Новая хронология» АТФ эти религии решительно уничтожает, так как их творцы перестают существовать как реальные исторические лица и отождествляются с другими историческими персонажами. Покушаясь на традиционные религии России, создатели «нх» покушаются (скорее всего, по недомыслию) на основы российской культуры.

Перед нами вовсе не «имперская идея», и даже не нетрадиционная версия истории, а чисто идеологический конструкт, основы которого были заложены Н.А.Морозовым. Это готовая мифология для общества, стремящегося отгородиться от соседей, существовать в своего рода добровольном духовном гетто. Пока АТФ еще не торжествует. Но это пока. Как я уже отмечал, в случае с Морозовым нас спасла историческая случайность. Что, если в этот раз случай не будет столь благосклонен?

История, в отличие от других наук, – наука в наибольшей степени общественная. Общие понятия о ходе истории делают человечество в куда большей степени единым, чем все международные организации. АТФ же фактически предлагает нам решительно разорвать с остальным человечеством, если оно не пожелает принять его «нх». (А оно не пожелает, во всяком случае 70 его процентов, так как из принятия теории Морозова-Фоменко, построенной на фальсификациях и подтасовках, следует автоматический отказ от веры в истины основных религий мира).

Главный результат «новой хронологии» (далее, «нх»), как считают се авторы, состоит в обнаружении «трех основных хронологических сдвигов примерно на 330, на 1050 и на 1800 лет», в результате которых «последний отрезок истории XV–XX веков является хронологически достоверным, а хронология более ранних эпох нуждается в серьезном пересмотре» [9, 154–155]. «Новые хронологи» хотят «услышать ответ по существу: откуда вы все-таки берете обоснование древних дат» [9‚ 146] – и сетуют на то, что историки не внемлют их призывам к пересмотру хронологии.

Между тем историки поступают совершенно правильно, ибо фоменковская версия хронологии несовместима со множеством исторических археологических‚ физических и астрономических данных. О последних мы неоднократно писали, наиболее развернутое изложение – в статье Ю.Н.Ефремова и Ю.А.Завенягина, несколько сокращенная версия которой опубликована в [4]. Наша первая статья на эту тему [2] была очень сдержанной, неопровержимые аргументы очень вежливо продолжают публиковать историки (см., например, [1]) – но вежливость не помогает. Приходится называть вещи своими именами.

Общепринятая хронология не нуждается в новых проверках и подтверждении. Счет годов со времен античности никогда не был утерян. В последние века Римской империи он начинался с правления Диоклетиана, и так продолжалось до тех пор, пока Римский аббат Дионисий не предложил считать 248 й год Диоклетиана 532–м годом от рождества Христова. (По мнению большинства ученых, на самом деле Христос если и родился, то за 4 года до «рождества Христова», точная дата. неизвестна и была назначена Дионисием из соображений удобства предвычисления дат Пасхи, – но эта проблема далека от нашей темы. Собственно говоря, возможно, Дионисий имел в виду не рождение Христа, а инкарнацию). Новое летосчисление привилось не сразу, его принял папа. Бонифаций IV в 607 г. от Р.Х., но лишь со времен папы Евгения IV (1431 г.) исчисление «от рождества Христова» регулярно используется в документах Святейшей канцелярии [8].

Однако Восточная церковь эту эру не приняла (на Руси – до времен Петра I), поскольку споры о дате рождения Христа продолжались в Византии до XIV века. Христиане Египта и Ближнего Востока до сих пор пользуются эрой Диоклетиана. И если спросить у них, как они переходят к «нашей эре», они ответят, что 1-ый год Диоклетиана – это 284 год по Р.Х. [5].

Счет годов никогда не был утерян!

Промежуток между 284 г. и 137 г., первым годом Антонина Пия, заполняется без проблем по историческим данным (например, по списку Римских консулов). При использовании же астрономических методов никакие промежуточные датировки вообще не нужны [4], а 1-й год Антонина Пия – это дата, к которой приведены долготы звезд в звездном каталоге «Альмагеста» [10]. Антонин Пий замыкает Канон царей Птолемея, который начинается с вавилонского царя Набонассара, 1-ый год которого приходится па 747 г. до Р.Х. Этот Канон включен в «Подручные таблицы» Птолемея как хронологическая база для астрономических вычислений, по нему указаны даты астрономических явлений, описанных в «Альмагесте» [10, 458]. Датировка Канона проверена многочисленными астрономическими данными, в том числе содержащимися н в «Альмагесте», и в клинописных табличках, откопанных в Месопотамии через 25 веков после их создания.

Как детальнее рассказывается в [4], на территории древней Вавилонии сохранилось огромное количество клинописных табличек, содержащих записи наблюдений астрономических явлений, следующих друг за другом в течение одного года – таких как лунные и солнечные затмения, соединения планет со звездами, планетами и Луной и других точно датируемых явлений. Такая совокупность непрерывных наблюдений («дневников») датируется точно и строго однозначно. Записи о них сохранились более чем для 200 различных вавилонских лет и древнейшими являются наблюдения для вавилонского года, начавшегося весной 652 года до н.э.

Так, для З7-го года правления царя Навуходоносора, например, имеются записи о наблюдениях трех соединений Марса с точно указанными звездами, отмечаются два соединения Венеры, одно Меркурия, пять соединений Луны со звездами, девять записей моментов восхода и захода Луны, записи о положении Юпитера и Сатурна относительно звезд.

Из современной теории следует, что эти наблюдения были сделаны на протяжении одного вавилонского года, начавшегося 22 апреля 568 г. до н.э. по Юлианскому календарю и, значит, правление Навуходоносора началось в 604 г. до н.э.

Эта дата точно совпадает с принятой в хронологии задолго до начала раскопок в Вавилонии и Ассирии, еще в XVII веке. Скалигер и Петавиус использовали Птолемеевский Канон царей‚ согласно которому Навуходоносор начал править в 144 г. эры Набонассара, и астрономические данные «Альмагеста»‚ согласно которым первый год этой эры начался в александрийский полдень 26 февраля 747 г. до н.э. по Юлианскому календарю. С этого момента Птолемей ведет счет на 907 лет вперед. Даты начала правлений царей и императоров, указанные в его Каноне, заслуживают абсолютного доверия. полностью подтверждается и клинописными записями астрономических наблюдений для других годов.

В пересмотре хронологии нет нужды.

* * *

Нам остается сказать вкратце об особенностях методики, используемой АТФ. Подробности и необходимые ссылки даны в [4]. Главное научное обоснование «новой хронологии» – книга [7], где якобы получена новая датировка звездного каталога, содержащегося в Птолемеевском «Альмагесте». Для этого было необходимо отвергнуть использование долгот звезд, которые изменяются из-за прецессии – перемещения начала нх отсчета, точки весеннего равноденствия (за 2160 лет она проходит целый знак Зодиака, т.е. смещается на 30 градусов, и на столько же изменяется долгота каждой из 1022 звезд каталога). При сравнении с современными значениями, долготы дают для эпохи создания каталога – 55–60 г. н.э.

Однако в [7] утверждается, что точка начала отсчета долгот в звездном каталоге могла быть произвольной и поэтому долготами пользоваться нельзя. Это неправда. В «Альмагесте» [10, кн. 7, гл. 2] она указана однозначно. Кроме того, авторы [7] все же согласны с тем, что начало отсчета было в начале одного из знаков Зодиака [7, 241]. Но это означает, что если уж сдвигать датировку каталога, то только на 2160 лет или на кратное этому значение! Ни один из требуемых «сдвигов» хронологии не получить...

Группой Фоменко утверждается, что каталог наблюдался примерно в Х в. (от 600 до 1300 г.) и долготы были затем перевычислены на древнюю эпоху средневековыми фальсификаторами истории. Об этом говорит-де сдвиг долгот, якобы наличествующий «во многих списках» каталога [7, 209]. Это неправда. Во всех 33 рукописях каталога долготы одинаковы и лишь в одной из них над исходными надписаны долготы, вычисленные на момент ее переписывания (в XII веке). Зачем вводить читателя в заблуждение?

Далее, не подлежит сомнению, что порожденные фантазией АТФ средневековые фальсификаторы хронологии без труда привели бы долготы на 137 год, который они назначили Антонину Пию – но во всех рукописях долготы соответствуют 55–60 г., но не 137 г.! (Это – следствие губительной для АТФ ошибки Птолемея при переводе данных Гиппарха, наблюдателя каталога, на свою эпоху [4; 11]).

Итак, ни возможность изменения нуль-пункта долгот, ни возможность их пересчета назад фальсификаторами средневековья не подтверждается фактами. Нет никакого оправдания для отказа от использования долгот при датировке каталога. Никакого правдоподобного объяснения значений долгот каталога, означающих его датировку в пределах 55–60 гг. АТФ не дает.

Каталога без долгот не существует!

Позабыв о долготах, АТФ пытается для новой датировки каталога использовать очень небольшие изменения широт звезд на небесной сфере – следствие их перемещения в пространстве. Для этого отобраны 8 звезд (из 1022 (!) звезд каталога). Утверждается, что координаты именно этих ярких звезд определялись наиболее точно (что неверно). Долготы отвергаются с помощью откровенного искажения истины, обоснованию же отбора 8 звезд посвящены десятки страниц испещренного формулами текста в книге [7], – но они основаны на фантастических допущениях, противоречащих результатам многовекового изучения «Альмагеста» [4]. В результате среди отобранных 8 звезд (чисто случайно?) оказался Арктур, быстрее всех других звезд двигающийся в направлении изменения широты. Приписывая его положение в каталоге собственному движению и вдвое преувеличивая точность координат в каталоге, авторы [7] и получают Х век. А дело просто в большой ошибке в широте звезд в данной области неба – у соседних звезд Волопаса она примерно такая же, как у Арктура.

Данные звездного каталога и все остальные астрономические наблюдения, собранные в «Альмагесте» несовместимы с «нх». В частности, попытки АТФ получить средневековые даты для моментов соединений звезд с планетами и лунных затмений, указанных в «Альмагесте», исходят из взятых из него времен явлений, но огрубленных в тысячи раз! – и все равно приводят к нелепым результатам. Проверка с современной теорией подтверждает моменты этих явлений, соответствующие нормальной хронологии.

Особо отметим значения склонений 18 звезд, наблюдавшихся астрономами древности, – все они датируются по прецессии с ошибкой около 10 лет и соответствуют временам жизни астрономов, известным из традиционной хронологии.

АТФ это знает – и нигде и никак не комментирует [4].

Всего в «Альмагесте» содержатся наблюдения более сотни датируемых астрономических явлений. Вычисления их моментов на многие века назад. необходимое для АТФ – титанический бессмысленный труд, на который у астрономов Средневековья (деятельность которых хорошо известна!) времени не было, как не могли они и достичь, необходимой точности.

А вез этой гипотезы «нх» не спасти.

Впрочем, и с ней тоже. Использование собственных движений всех звезд каталога уверенно приводит к выводу, что его наблюдал Гиппарх во II (втором) веке до н.э. [11]. Ошибка определения – около полутора веков. Собственные движения звезд были открыты только в XVIII веке.

Итак, мы имеем утверждения, равносильные прямому обману читателя, мы имеем предвзятый отбор или прямую подтасовку исходных данных и игнорирование сведений, несовместимых с выводами авторов «новой хронологии».

Поскольку математическая обработка представляется безупречной‚ возможно, что делается все это неосознанно, примеры психологической слепоты в борьбе за утверждение возлюбленной идеи хорошо известны.

Так или иначе, А.Т.Фоменко нечего ответить на обвинение в нарушении элементарных норм научной этики.

Тому есть доказательство.

Вышеприведенные факты и ряд других излагались неоднократно и ранее. Есть они и в статье [3], на которую «новые хронологи» ответили в [9]. И что же они ответили? Ни слова об этих тяжелейших обвинениях – лишь утверждение, что в [3] «повторяются аргументы, на которые мы уже дали ответ» и что «неверные утверждения никак не обосновываются» [9, 151].

Какие нужны обоснования для утверждения, что 1 случай из 33 – не так уж и много, что сдвиг долгот на 30 градусов дает сдвиг эпох на 2160 лет. За 26000 лет долготы звезд изменяются на 360 градусов, как АТФ хорошо известно.

Повторим еще раз. что в рамках. комментариев самого АТФ о начале отсчета долгот в каталоге, передатировать его можно лишь на значение, кратное 2160 годам. Расписавшись в [9] в знакомстве с этим утверждением, А’ТФ не смог ничего о нем сказать. И абсолютно непонятно, почему он сам не пришел к этому элементарному и однозначному выводу. Впрочем, попятно почему – уже это простое соображение отменяет «нх».

Между прочим, в [9] вновь повторяются «опровержения» метода датировки каталога по изменяющимся звездным конфигурациям (впрочем, потерявшего значение в свете результатов [11]), несостоятельность которых была продемонстрирована еще в 1994 г., в той же книге, что и собственная статья «новых хронологов». Трудно поверить, что они этого не заметили. Трудно поверить, что опытный математик мог нечаянно принять известный метод определения ошибки результата путем моделирования за способ уточнения результата – между тем эти обвинения снова повторяются. Трудно избавиться от впечатления, что здесь имеет место сознательное искажение истины. Авторы [9] сетуют также на отсутствие формул, графиков и таблиц в научно-популярной статье [2]. Они их получат в изобилии в находящейся в печати статье [11].

Повторим еще раз, что одного только значения долгот в звездном каталоге достаточно для опровержения «нх». Этот неопровержимый факт не доходит до сознания фоменковцев, даже обремененных учеными степенями. Один из них [6] отыскал в книге [7, 86] абзац, в котором де говорится, что «точка отсчета долгот (точка весеннего равноденствия) совпадает с γ-Овна» и радуется, что уличил критиков. Вот уж воистину медвежья услуга. Ведь если б авторы [7] действительно так считали, они бы не стали писать эту книгу.

В [7, 86] они приняли исходную точку отсчета долгот в начале знака Овна – (не в γ-Овна) лишь «на минутку», для построения звездных карт – кстати, продемонстрировав весьма наглядно, что вообще без долгот не обойтись. Если б они согласились с принятым Птолеемеем нуль-пунктом долгот в начале знака Овна, они получили бы 55–60 г. для датировки каталога и в книге [7] не было бы необходимости. Зачем же так одной ссылкой [7, 86] перечеркивать результат весьма трудоемкой работы?.. (Кстати говоря, статья [6] содержит прекрасные образцы ведения дискуссии ради победы, а не истины, в чем ее автор упрекает других).

* * *

Как кинжальным лучом прожектора фоменковщина освещает прискорбное состояние общекультурного уровня нашего общества, в том числе и некоторых представителей его так называемой элиты. Страшнее всего то, что фоменковщина пропагандируется среди школьников (в том числе и в Центре довузовского образования МГУ). Подрывается доверие к науке вообще, и чему же верить, если даже хронология сомнительна! Фоменковщина – удар в спину нашей погибающей науке.

Наживка, спрятанная за математическими формулами, глубоко проглочена, и вот маститый академик заявляет, что полет фантазии другого академика – А.Т.Фоменко – «интересен», а известный политолог – профессор МГУ, сокрушается, что «труды русского гения замалчивают», и доктор психологии призывает к созданию «крупного» (конечно, «желательно международного») проекта для исследования проблем хронологии. Да, имеются реальные проблемы в древнейшей хронологии, особенно Рима или Египта, имеется сколько угодно примеров фальсификации сведений о событиях прошлого, но крупнейший из них принадлежит АТФ.

Элементарное историческое чутье, элементарное знакомство с литературой и искусством (не говоря уж об истории!) прошедших веков могло бы сразу подсказать, что «нх» – бессмыслица,

Дух эпохи имеет разный вкус. Вергилий не похож на Данте, Юлий Цезарь – на Карла Великого, а готические соборы – на Парфенон. Без дискуссий ясно, что их разделяют многие века эволюции человеческого общества... Дух эпохи нельзя подделать, закованного в панцирь рыцаря Средневековья нельзя посадить на лишенного стремян коня римского всадника. И тем более нельзя посадить их вдвоем на одну лошадь, что собственно и делает акад. А.Т.Фоменко, затратив на это четверть века. упорного труда...

Литература:

[1] Володихин Д.М. Маргинализация исторической информатики // Информационный бюлл. ассоциации «История и компьютер», июль 1996, № 18, С. 116–126,

[2] Ефремов Ю Н. «Альмагест» и новая хронология // «Природа», 1991, №7. С. 94.

[3] Ефремюв Ю Н. Астрономия и «новая хронология» «Астрономический календарь на 1998 г.». – М.: Космоинформ‚ 1997. С. 296–303

[4] Ефремов Ю.Н., Завенягин Ю.А. О так называемой «новой хронологии» А.Т.Фоменко // «Вестник РАН», 1999 т. 69, № 12. С. 1081–1092.

[5] Идельсон Н.И. Этюды по истории небесной механики. – М.: «Наука», 1975. С. 364

[6] Зимичев А. // «Нева», № 11, 1999. С. 168.

[7] Калашников В.В., Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Датировка звездного каталога «Альмагеста», – М.: «Факториал», 1995.

[8] Климишин И.А. Календарь и хронология. – М.: «Наука»-Физматлит, 1981.

[9] Носовский Г., Фоменко А. // «Нева», № 2, 1999.

[10] Птолемей К. Альматест / Пер. с древнегреч. И.Н.Веселовского. – М.: «Наука»-Физматлит, 1998.

[11] Dambis A.K. and Efremov Yu.N. // Journal for History of Astronomy, to be published in May 2000 issue.

0.1. «Новая хронология» очень напоминает колосс на глиняных нотах. Как уверяют авторы, ее шокирующие выводы базируются на мощном фундаменте современных математических методов. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это не так. Математические методы Фоменко не имеют ничего общего с современной математической статистикой. Они не верифицированы должным образом, статистически не корректны, чувствительны к способу расчета н допускают «подгонку под ответ». Причем, разобраться в этом может любой читатель, и не имея степени академика, а вооружившись лишь терпением и некоторыми начальными знаниями в математическом анализе и статистике.

0.2. Однако, читатели склонны верить математике. Да, да – не разбираться, а именно верить математике, даже если ее выводы заведомо абсурдны. На этом основано множество школьных парадоксов, которые легко вам докажут, что дважды два пять, и что белое – это черное. И тем не менее, при выборе между невероятными, но математически обоснованными утверждениями и результатами, судящими о той же проблеме, но категориями гуманитарных наук, большинство читателей, скорее всего, предпочтет математику.

В основе этого – предубеждение о некоей заведомой «точности» математических методов, более предпочтительной, чем любое гуманитарное знание. При этом забывают, что у любого «точного» метода обязаны быть границы применимости, в которых он эффективно работает, а главное – ошибки, без которых не обходится эта работа, если только речь идет о реальных, а не абстрактных данных. Без оценки этих ошибок применение любого «точного» метода просто лишено смысла. Гуманитарные же результаты, собранные из системы рассуждений‚ основанных на сотнях разнообразных источников, многократно проверенные их внутренними и внешними связями, десятками специфических методов, которые входят в инструментарий профессионального ученого-гуманитария – эти результаты часто оказываются намного точнее многих математических схем.

Названные азбучные истины, однако, как будто еще внове для создателей «новой хронологии». Напрасно мы будем искать в их статистических процедурах что-нибудь похожее на вычисление доверительного интервала или оценку средней ошибки, хотя многие книги АТФ носят гриф «научное издание» и, как указывает их аннотация, посвящены «новым направлениям в современной прикладной статистике». Тем не менее, открыв их, мы видим картину грубейшего забвения элементарной культуры математических расчетов, и с некоторыми примерами познакомим ниже читателя.

0.3. Заговорив об ошибках, мы должны пролить свет на еще одно распространенное предубеждение. Сторонники «новой хронологии» утверждают, что вся существующая историческая наука основана на ошибках и искажениях, которые историки, по собственному скудоумию, принимали за настоящие исторические события. Так было до тех пор, пока не появился АТФ со своими «точными» и «современными» методами, который и навел, наконец, в истории порядок. Доводя эту позицию до логического конца, как делают некоторые СМИ, любой математик a priori умнее любого историка, поскольку владеет точными методами и может исправить все ошибки последнего.

Все это, конечно, не так. Если бы историки с самого начала не задумались о собственных ошибках, они не были бы историками. Параллельно с развитием позитивных исторических знаний развивались и совершенствовались критические методы их получения. Очень скоро историки научились систематизировать свои ошибки, выделять этапы их появления, как например, первичная и вторичная субъективация исторического факта. В первом случае это связано с рождением источника, в котором, например, средневековый хронист может допустить случайную ошибку в датировке события. Во втором – это уже ошибки историографа, вводящего факт в историческую науку и искажающего сообщения, содержащиеся в источнике. Интересно, что эта историческая классификация отчасти похожа на общепринятую в естественных науках, делящую ошибки на случайные (первичные) и систематические, т. е. связанные с интерпретацией данных (вторичные).

Лишь подробный и полный анализ ошибок с помощью критических методов позволяет восстановить и приблизиться к пониманию исторического факта, чем и занимаются ученые-историки. Поэтому рассуждения о том, что только математики с их «новыми методами» (а значит, заметим в скобках, привнесенными извне и не апробированными) могут найти ошибки в истории, являются весьма наивными. Но любопытно другое: сами авторы «новой хронологии» во главе с АТФ, создавая книги по истории и становясь, тем самым, на «скользкую дорожку» гуманитарного знания, повторяют все те же известные из теории ошибки – и систематические, и случайные.

0.4. И последнее замечание, так сказать, психологического свойства. АТФ полагает, что совершил с помощью математики потрясающее открытие, величайший переворот в истории. Надо отдать должное, он умеет передать эту уверенность читателям, которые, тем самым, чувствуют сопричастность к этому перевороту, ощущают себя на передовом рубеже науки. Но отдает ли себе отчет АТФ в том, что его математические построения содержат некорректные утверждения и ошибки? Способен ли он здраво в них разобраться? Или, может быть, для него результат затмевает необходимость обоснования способов, которыми он к нему пришел? Может быть, цель оправдывает средства, и академик ради великого открытия готов закрывать глаза на «маленькие слабости» его расчетов? А, вдруг эти слабости вовсе и не маленькие, а целиком разрушают фундамент возведенного на них воздушного замка? Способен ли это понять наш автор, чтобы перейти к «работе над ошибками» и вернуться из области фантазий на поле науки?

У нас нет однозначных ответов на эти вопросы. В данной статье мы, находясь целиком в поле науки, а не фантазий, а еще точнее, не выходя из области математической статистики, сосредотачиваемся на ошибках «новой хронологии», чтобы помочь читателям, а, может быть и АТФ, начать исправление этих ошибок. В первой части статьи мы кратко очертим основной круг понятий и методов, с которыми работает классическая статистика, и сопоставим их с «новой статистической методикой», предложенной АТФ, Во второй части – строго формально рассмотрим математическую задачу, которая дает оценку точности его статистических результатов и докажем, что эта точность мала и не позволяет делать каких-либо надежных выводов. Тут вскроются, как бы, систематические ошибки методики АТФ, нарушающие достоверность её предсказаний. В третьей же части мы остановимся на «случайных» ошибках АТФ, показывающих насколько небрежно и неправильно он прочитывает исторический источник – используемую в его методике историю Тита Ливия, и покажем как сильно эти небрежности влияют на получаемый результат.

1.1. Вначале мы напомним читателям об основных понятиях математической статистики. Статистические методы позволяют обобщить точную информацию о каждом отдельном элементе из некоего множества, называемого генеральной совокупностью, до нескольких общих показателей, характеризующих генеральную совокупность в целом (типичный пример из физики: газ – генеральная совокупность, молекулы – ее элементы, давление, плотность, температура – обобщенные показатели). На практике часто возникает обратная задача: известны именно обобщенные показатели, и по ним необходимо сделать заключение об индивидуальных свойствах выбранного элемента генеральной совокупности (например, по давлению и плотности газа оценить скорость одной его молекулы). Таким образом, суть статистики – в умении преобразовывать информацию о генеральной совокупности «в обе стороны»: – от индивидуальных свойств к общим и наоборот, от общих к индивидуальным.

Однако в последнем случае правильный результат можно получить лишь с определенной долей вероятности. Поясним на том же примере – статистическая оценка для скорости произвольно выбранной молекулы газа в большинстве случаев будет довольно точной, но иногда – неудовлетворительной, т. к. настоящая скорость этой молекулы окажется во несколько раз больше предсказанной. Говоря точнее, каждое предсказание содержит ошибку по сравнению с реальным значением, и, хотя чаще всего эта ошибка будет малой, случаи больших ошибок также неизбежно встречаются. Тогда вероятность выполнения некоторой статистической гипотезы (например‚ того, что мы можем предсказать скорость молекулы с относительной ошибкой не болбше 100%) определяется с помощью последовательности испытаний. Она равна отношению количества испытаний, в которых гипотеза оказывается верной (скорость выбранной молекулы предсказана с нужной точностью) к общему числу испытаний.

1.2. Типичной статистической гипотезой, нуждающейся в такой вероятностной проверке, является гипотеза о взаимосвязи двух признаков, измеренных и представленных в виде вариационных или динамических рядов x_i и y_i³⁴⁷. Простейшим статистическим методом, который проверяет такую взаимосвязь, является вычисление коэффициента линейной корреляции.

Остановимся подробнее на его свойствах, чтобы лучше уяснить себе процедуру проверки статистической гипотезы. Число r, вычисленное по формуле (1) из исходных рядов x_i и y_i, находится в пределах от –1 до 1. Несложно доказать, что r принимает свои граничные значения –1 и 1 только в случае, когда между рядами существует строгая линейная зависимость вида x_i = ky_i, k ≠ 0. В любом другом случае его значение по модулю меньше 1, а минимальное абсолютное значение, т. е. 0, достигается тогда, когда отклонения рядов от их средних значений никак не скоррелированы друг с другом (и тогда сумма их произведений в числителе (1) равна 0). Т. о., нулевое значение r соответствует полной статистической независимости признаков, описываемых данными рядами.

Все эти свойства являются общими для большинства статистических коэффициентов. Однако возникает характерная проблема – коэффициент r, вычисленный на реальных данных, практически никогда не достигает своих предельных по модулю значений 0 или 1, а находится где-то между ними. Как определить тогда, зависимы или нет признаки? Ответ, однако, существует, хотя и носит, как вы наверное догадались, вероятностный характер. Будем рассуждать так: если |r | близок, но не равен 1, то утверждать, что между признаками есть точная линейная зависимость нельзя, но можно думать, что эта зависимость неточная, т.е. в силу каких-то причин значения признаков отклоняются от этой зависимости, но не сильно. Вероятность такого отклонения всегда существует, если принять во внимание наличие случайных, неизвестных заранее факторов, влияющих на экспериментальные данные.

Итак, близкое к 1 значение |r | также свидетельствует о существовании линейной связи признаков. Но при этом гипотеза уже выполняется не со стопроцентной вероятностью – нельзя сбрасывать со счетов и редкое сочетание независимых значений признаков, которое может привести к такому же значению |r |. Поэтому, правильнее говорить, что при коэффициентах корреляции, близких по модулю к единице, гипотеза о взаимосвязи признаков верна с вероятностью, также близкой к единице (в каждом конкретном случае эта вероятность вычисляется отдельно).

Аналогичное рассуждение показывает, что при малых |r | гипотеза о взаимосвязи выполняется с малой вероятностью, т.е. скорее всего, признаки независимы. Действительно, хотя малый коэффициент корреляции может соответствовать значениям зависимых признаков, но тогда исходная линейная связь должна очень сильно исказиться под действием случайных факторов‚ что маловероятно.

Где же граница, отделяющая область значений коэффициента корреляции, свидетельствующих о зависимости признаков, от области, где признаки независимы? Обратим внимание, что в такой постановке вопрос не совсем корректен. При любых его значениях, кроме предельных, существуют обе возможности, которые просто реализуются с разными вероятностями. Поэтому, статистически грамотно сначала выбрать некоторую вероятность Р (например, 0,95–95 случаев из 100), с которой, как мы хотели бы, выполнялась гипотеза о зависимости признаков, и затем определить, какие коэффициенты корреляции этому соответствуют.

Оценка, которую здесь предлагает статистика, такова³⁴⁸:

где n – число членов рядов x_i и y_i, а число t зависит от Р, и вычисляется с помощью т.н. интеграла вероятности. Так, например, для Р = 0,5 – t = 0,6, а для Р = 0,95 – t = 2.

Правая часть в формуле (2) определяет уровень значимости коэффициента линейной корреляции. Если вычисленное по экспериментальным данным значение больше, чем этот уровень, то гипотеза о взаимосвязи признаков верна с заданной вероятностью Р.

1.3. Понятие об уровне значимости является одним из самых фундаментальных в статистике. Именно с этим понятием связана возможность как-то интерпретировать полученные результаты. Без вычисления уровня значимости число, посчитанное, например, как коэффициент корреляции, так и остается просто числом, ничего никому не говорящим. Представьте себе, что мы взяли два ряда, вычислили коэффициент по формуле (1) и получили ответ «r = 0,6». О чем это свидетельствует? – Пока еще, ни о чем! Только если теперь мы зададимся некоторой желательной для нас вероятностью, с которой взаимосвязь должна существовать, а затем вычислим по формуле (2) уровень значимости, только тогда мы можем сделать вывод – да, взаимосвязь признаков есть, или нет, с такой вероятностью о ее существовании говорить нельзя.

Только корректная интерпретация результатов вычислений придает математическим процедурам научный вес и смысл.

1.4. Описанные выше процедуры уже давно были освоены историками. Уже около 30 лет в исторической науке существует самостоятельный раздел, озаглавленный «Количественные методы в исторических исследованиях» (или, более красиво, – «клиометрика»)³⁴⁹. Сегодня этот раздел обогащается применением современных компьютерных технологий.

Регулярно собираются международные и отечественные конференции с сотнями участников, выходят их труды. На историческом факультете МГУ действует ядро ассоциации «История и компьютер», объединяющей историков на всей территории бывшего СССР, которая сама, в свою очередь, входит в обширное международное сообщество историков-клиометристов³⁵⁰.

Немаловажно сказать, что результаты применения количественных методов органически входят и признаны исторической наукой в целом. Труды «первопроходцев», как, например, академиков И.Д. Ковальченко и Л.В. Милова, в аграрной истории, уже давно сделались классическими³⁵¹. И это стало возможно именно потому, что историки значительную часть времени и сил потратили как раз не на вычисления, а на задачу – правильно интерпретировать и понять полученные результаты, обосновать их достоверность и научную значимость.

В таких условиях говорить о непреодолимом рубеже между историками и математиками, о том, что только АТФ привнес принципиально новые, точные методы в историю и т.д. – по менышей мере, глупо. Напротив, как мы сейчас убедимся, методы АТФ существуют глубоко на задворках магистральных направлений исследований клиометристов. Эти методы не менее маргинальны, чем их результаты. Главная причина, на наш взгляд – в полном пренебрежении, которое АТФ выказывает проблеме интерпретации.

1.5. Прежде чем перейти к изложению схемы «новых статистических» методов АТФ, сделаем еще одно замечание. Читатель его трудов оказывается в забавном положении. Он, может быть, и хотел бы проверить самостоятельно результаты АТФ, да не может этого сделать – поскольку, как говорится почти в каждой его книге, все здесь изложенное «строго математически доказано» – но в других работах. Выпуская все новые издания со скоростью пулемета. (только за время написания этой статьи – март-апрель 2000 г. – автор заметил на прилавках две новых книги АТФ), наш академик ограничивается небольшими параграфами «по поводу» своих методов, где есть какие-то правдоподобные рассуждения, но нет главного – как именно все это было получено.

Тщетно можно пролистывать книги АТФ в поисках хотя бы одной точной формулы. Результаты наших поисков таковы – математические процедуры АТФ изложены более или менее полно (но все равно, без единой формулы!) в единственной монографии, вышедшей тремя изданиями³⁵². И при том, в этих книгах, имеющих гриф «научное издание», вместо четкой схемы вычислений запутанным и малопонятным широкому читателю языком излагается «исследовательская кухня» метода, ни на шаг не приближающая к его сути, а за всеми конкретными деталями читателя отсылают к практически недоступным специальным сборникам.

И тем не менее, потратив некоторые усилия, в методике АТФ можно разобраться. Как оказывается, она не имеет связи с общепринятыми статистическими процедурами, т. е. действительно, является «новой». Тем важнее для нее – доказать корректность, точность, сопоставимость с другими признанными методиками, наконец, однозначность интерпретации – т. е. все проблемы, которые полностью отсутствуют в «научных» книгах АТФ.

1.6. Мы разбираем далее т. н. «метод локальных максимумов», призванный сравнить два текста с хронологическим изложением событий по годам (летописи, хроники и т. д.) и установиться зависимость текстов друг от друга.

Суть метода сравнения текстов по АТФ кратко сводится к следующему. Вначале, по погодной сетке для каждого текста строится график «содержания информации». В нем каждому значению года соответствует «объем исторической памяти» о нем. Эта память измеряется АТФ в количестве страниц (!), соответствующих этому году (т.е. зависит от издания книги и шрифта?!), или в количестве слов погодной записи (зависит от языка?!), собственных имен, букв и т.д. По его мнению (без какого-либо обсуждения) все это приводит к одному и тому же графику. Создается впечатление, что до АТФ вообще не существовало никаких методик анализов текстов, контент-анализа, например, где когда-нибудь обсуждались эти проблемы. Все это лишний раз говорит об низком уровне его статистической культуры. Степень «точности» таких измерений информации у АТФ мы еще увидим ниже.

На втором шаге, из графика выбираются точки «максимумов информации». Причем, каким требованиям должны удовлетворять эти «максимумы» (для которых берутся далеко не все вершины графика), также неясно. Еще более любопытно другое требование – максимум всегда достигается в одной точке (т. е. в конкретном году), таким образом, два или более года, с одинаковой подробностью описанных в источнике, по мнению АТФ встречаться не могут или должны быть заменены одним. Более того, чтобы избавиться от случайных максимумов АТФ предлагает применять сглаживание (усреднение информации по соседним точкам), которое также может сдвигать положение максимума. Ясно, что здесь открывается значительная свобода датировать максимум «плюс–минус» несколько лет, что само по себе незначительно, но для последующих вычислений играет большую роль, т.к. они окажутся сверхчувствительны к таким изменениям.

Наконец, две хроники могут сравниваться, только если у них одинаковое число максимумов на временном отрезке одинаковой длины. Это обстоятельство (равенство числа максимумов и совпадение длин сравниваемых хроник) очень важно для последующих вычислений. В противном случае из хроник выбираются части одинаковой, длины, а если максимумов у одной из них не хватает, то недостающие воображаются слившимися с уже имеющимися. Эта процедура выбора «слившихся максимумов», предложенная АТФ исключительно из требований своего вычислительного метода и не имеющая никакого смысла в истории, также является неоднозначной, а при этом сильно влияет на ход расчетов.

Таким образом, на выходе из каждого текста (хроники) мы получаем последовательность лет, о которых сохранился максимум информации, например на 450-летнем отрезке – выделяется 14 таких дат. Тут же от этого набора максимумов АТФ переходит к числовому ряду, где каждое число – длина (в годах) промежутка времени между соседними максимумами. В нашем примере 14 максимумов делят временной отрезок на 15 интервалов, т. е. в итоговом ряду x_i, соответствующем этой хронике – 15 чисел.

Если итоговые ряды у двух хроник «совпадают» (как это вычисляется – чуть ниже), то АТФ считает, что хроники на самом деле описывают один и тот же отрезок истории, являясь его «дубликатами» в разных эпохах. Один из доказанных таким образом базовых результатов «новой хронологии» – это совпадение максимумов хроник древнеримской «Истории» Тита Ливия и средневековой римской «Истории» Ф.Грегоровиуса, что влечет за собой утверждение о том, что античный и средневековый Рим – тождественные эпохи, ошибочно «сдвинутые» хронологами. Мы заметим только логическую слабость этих выводов, которые уже не имеют отношения к математической статистике. Ведь история – это не только последовательность дат, чем академик легко пренебрегает.

Представленный метод полностью игнорирует сравнение содержательной стороны событий, т. е., грубо говоря, «если кости похожи, то и рыбы одинаковы». Но мы не будем спорить по этому поводу: для нас гораздо важнее показать беспомощность именно математической схемы АТФ.

1.7. Финальная статистическая задача в рассматриваемом методе – определить, являются ли построенные из двух хроник числовые ряды x_i, и y_i, зависимыми. Задача вполне стандартная и, как уже говорилось, статистика хорошо изучила множество способов ее решения. Почему, например, не использовать все тот же коэффициент корреляции? Но АТФ предлагает свой собственный способ, который подчинен двум ограничениям, на искусственность которых мы указывали ранее: а) равенство количества членов в рядах x_i, и y_i, (для n максимумов это количество равно (n+1)) и б) равенство полных длин хроник, которое можно записать как

(поскольку x_i, и y_i – это длины отрезков‚ на которые максимумы делят соответствующие хроники‚ то сумма этих длин равна полной длине хроник, которую мы обозначили a).

Именно два приведенных условия позволяют АТФ применить далее нестандартный для статистики прием при вычислении своего коэффициента: рассматривать ряды x_i, и y_i, как наборы координат двух точек X и Y в (n+1)-мерном пространстве. Это многомерное пространство строится по тем же законам, что и обычное, трехмерное, только вместо трех координат у каждой точки – ровно (n+1) координат. Евклидово расстояние между точками здесь также вводится обычным способом, похожим на обычное пространство:

Умея вычислять расстояние (4) между любыми точками, мы сможем сказать, какие точки находятся ближе, а какие дальше от некоторой выбранной нами. На этом и построен коэффициент, измеряющий зависимость хроник. АТФ предлагает вначале рассмотреть множество всех «виртуальных» хроник данной длины, т.е. всех рядов, удовлетворяющих условию (3) с учетом того, что по его построению x_i – неотрицательные целые числа. Затем, выбрав из этого множества точку X, соответствующую одной из исследуемых хроник, подсчитать, сколько «виртуальных» хроник находится по отношению к точке X не дальше, чем вторая исследуемая хроника Y. Наконец, разделить это количество на полное число «виртуальных» хроник, и тогда получится искомая «мера зависимости» хроник, названная Фоменко ВССЛ (вероятность случайного совпадения лет).

Построение подкрепляется следующим правдоподобным рассуждением. Если расстояние (4) между хрониками X и Y мало, то и соответствующие координаты x_i, и y_i, должны быть почти равными, т.е. максимумы хроник совпадают и эти хроники, наверняка, зависимы. Однако может ли такое совпадение быть случайным? Может, если найдется еще большое количество хроник, столь же или даже более близких к X, что и Y. Но если таких близких хроник мало по сравнению с полным числом «виртуальных» хроник, то совпадение не случайно. Таким образом, если коэффициент ВССЛ мал по сравнению с единицей, то мы должны считать хроники X и Y зависимыми.

Все эти рассуждения, конечно, справедливы, но не отвечают на главный вопрос: насколько малым должен быть коэффициент ВССЛ, чтобы достоверно говорить о зависимости хроник? Неискушенного читателя в книгах АТФ поражают приводимые числа: например, «вероятность случайного совпадения» хроник равна 10–¹⁰, т. е. одна десятимиллиардная! Иными словами, с вероятностью ошибки всего в одном случае из десяти миллиардов АТФ утверждает, что выбранные хроники зависимы, их события тождественны, а значит и эпохи совпадают, найдены хронологические сдвиги и т.д. Да, такая точность и не снилась даже другим «точным» наукам (например, физике или химии) и, конечно, должна внушать уважение. Вот только соответствует ли она действительности?

Конечно же нет!³⁵³

1.8. Во-первых, вероятностная интерпретация коэффициента ВССЛ неверна, хотя АТФ активно ей пользуется в своих рассуждениях. Дело в том, что «виртуальные» хроники и числовые ряды, получаемые из реальных хроник не находятся во взаимооднозначном соответствии. Несколько «виртуальных» хроник (в конкретных примерах – это тысячи и миллионы) могут отвечают всего одной реальной хронике, а могут и вообще не соответствовать никакой.

Происходит это по разным причинам. Так, одной реальной хронике, в которой заявлены кратные максимумы, соответствует несколько способов их «расстановки», и каждый способ приводит к своей «виртуальной» хронике, у которых у всех – всего один «прототип».

Другой случай: из определения ясно, что два максимума не могут идти подряд, а значит из реальных хроник никогда не получить ряд, в котором одно из чисел x_i равно 1 (одному году). Если же учесть усреднение, то также невозможны и максимумы с разницей в 2, 3 или даже более лет, в зависимости от шага усреднения. Однако среди «виртуальных» хроник все такие точки с координатами 1, 2 и т.д. присутствуют. Итак, когда мы делим на число «виртуальных» хроник, среди которых очень много таких «лишних», и поэтому мы существенно занижаем значение коэффициента.

Во-вторых, раз ВССЛ – это не вероятность случайного совпадения лет в хрониках, то магический ореол слов «один шанс из десяти миллиардов» должен исчезнуть, и пора разобраться, откуда вообще берутся столь малые значения коэффициента. Приведем, наконец, расчетную формулу для ВССЛ, которую несложно вывести самостоятельно, но которая почему-то опущена во всех книгах АТФ и присутствует только в одной его ранней специальной работе³⁵⁴. Как явствует из этой работы, для малых расстояний с между хрониками X и Y автор пользовался верхней границей для значений ВССЛ, равной

где коэффициент V_n – объем шара единичного радиуса в n-мерном пространстве, для четных n V_n = (2π)^n/2/n!!, для нечетных V_n =2(2π)^(n–1)/2/n!!.

Формула (5) показывает, что по сути ВССЛ. является мерой расстояния между хрониками. Однако расстояние ρ, от которого и зависит вычисленное значение коэффициента, возводится в (5) в степень, равную количеству максимумов, т.е. достаточно большому числу (например, 15). И это объясняет происхождение малых значений ВССЛ! В примерах, когда мы хотим проверить зависимость двух хроник, расстояние между ними меньше, чем a (полная длина хроники), а, значит, значение дроби (ρ/а) меньше единицы. Но число, меньшее единицы, возведенное в большую степень n>>1, становится очень маленьким числом. Например, если ρ = а/2 (это, на самом деле, очень большое расстояние, не предполагающее зависимость хроник, т. к. различия в их датах порядка половины всей длины хроник), то возводя ½ в 15 степень получаем около 3∙10–⁵. Если ρ =а/10, (что больше подходит для зависимых хроник), то соответствующий множитель – 10–¹⁵. И хотя первый множитель в (5) несколько увеличивает коэффициент, природа явления ясна – малость коэффициента лишь следствие методики его построения. Поэтому с ним «трудно работать», он не сопоставим по абсолютному значению со стандартными статистическими коэффициентами. Скажем, если обычный коэффициент корреляции для каких-нибудь рядов равен 0,99, то мы уверены, что эти ряды зависимы, и практически невозможно придумать случай, когда это значение окажется за пределами уровня значимости. Для ВССЛ такая «обычная» статистическая интуиция не проходит: коэффициент, например, может быть равен 0,01 (т. е., согласно интерпретации АТФ, с «вероятностью» 0,99 хроники зависимы) и соответствовать совершенно независимым хроникам, о чем указывает в своей книге сам АТФ.

Мы пришли к выводу: малые значения ВССЛ – всего лишь результат некоей «числовой игры», заменяющей расстояние между хрониками его малым отношением, возведенным в большую степень. Другие следствия этой «игры» – колоссальная чувствительность коэффициента к изменению положения хотя бы одного из максимумов, к добавлению или исчезновению максимума. Причем существует закономерность – чем меньше значение ВССЛ (т. е. чем достоверней кажется зависимость хроник), тем к большим изменениям в его значении приводит даже небольшая подвижка максимума хотя бы на один год.

Это вновь возвращает нас к вопросу: где граница, отделяющая значимый результат от незначимого? Как найти уровень значимости для коэффициента ВССЛ? Нельзя сказать, что АТФ совсем ничего не сделал в этом направлении. В своей книге ему необходимо было привести значения ВССЛ, которые он считает значимыми для зависимых хроник. Но для этого он ссылается не на расчеты, а на некий «вычислительный эксперимент». точное описание этого эксперимента для меня так и осталось загадкой, ни в книгах, ни в просмотренных мною статьях никаких подробностей (графиков, таблиц) не приводится. Поэтому, результаты этого «неведомого» эксперимента легко поставить под сомнение.

Однако мы пойдем иным путем, максимально благожелательным для АТФ. С этого момента, временно забыв про все высказанные замечания, будем считать, что методика АТФ полностью корректна и должна позволить отличить зависимые хроники от независимых. Подчеркнем также, что мы не ставим под сомнение результаты вычислительного эксперимента АТФ. Но вот правильно ли они интерпретируются автором? Является ли указанные им параметры на самом деле уровнем значимости коэффициента ВССЛ? Получив отрицательный ответ на этот вопрос, мы вновь вспомним все исходные недостатки коэффициента и выскажем свое окончательное и весьма неутешительное для АТФ суждение о его методике.

2.1. По информации АТФ, его вычислительный эксперимент, проводившийся для хроник с числом максимумов от 10 до 15³⁵⁵, показал следующее: 1) если хроники зависимы, то их ВССЛ не превосходит 10–⁸; 2) для независимых текстов, анализируемых по методике АТФ, ВССЛ колеблется в пределах от 10–² до 1³⁵⁶.

На основании этого автор «Новой хронологии» пользуется границей 10–⁸ как уровнем значимости своего коэффициента. Так, например, получив при сравнении хроник Тита Ливия и Грегоровиуса ВССЛ. порядка 6∙10–¹⁰, он с уверенностью заявляет о зависимости этих хроник.

Между тем, логический просчет такого вывода очевиден. Следует ли из эксперимента, что любые две хроники (с тем же числом максимумов), у которых ВССЛ не превосходит 10–⁸ являются зависимыми? Действительно, для зависимых хроник коэффициент ВССЛ меньше 10–⁸, но ведь обратное утверждение не доказано! В самом деле, мы же не оценили количество независимых хроник с ВССЛ. меньше 10–⁸! Хотя эти независимые хроники и составляют меньшинство от общего числа хроник, но это объем этого меньшинства может вполне превзойти объем большинства зависимых хроник, количество которых намного меньше общего числа хроник.

2.2. Оценка соотношений этого меньшинства и большинства представляет собой довольно простую и поучительную математическую задачу, поэтому с этого момента мы придадим нашим рассуждениям достаточную степень математической строгости.

(Читатель‚ которому общение с математическими формулами не доставляет удовольствия, может просто пропустить последующие страницы и сразу перейти к выводам, изложенным в конце этой части).

Пусть А – множество всех пар хроник фиксированной длины a с n максимумами (включая кратные). Иными словами, элементами множества А являются пары хроник <X, Y>, каждая из которых описывает временной отрезок длины a лет, причем здесь и далее под хрониками мы понимаем только наборы их локальных максимумов, т. е. последовательности из (n+1) чисел {x_і}, {y_i}‚ введенные выше.

Множество всех пар зависимых хроник той же длины а обозначим В (очевидно, что В В является подмножеством A). Эти пары определяются так: две хроники называются зависимыми, если, описывая временной отрезок данной длины, они восходят к одной и той же информации (т.е. имеют ввиду одни и те же события).

Зависимые хроники обладают сходными наборами максимумов. Если бы хронисты при переписке и обработке информации не делали бы ошибок, то наборы максимумов всех зависимых хроник неизбежно бы совпадали (и тогда В состояло бы только из пар совпадающих хроник вида <X,X>). Однако случайные ошибки неизменно присутствуют, и поэтому две зависимые хроники могут иметь не тождественные наборы максимумов, датировки которых несколько отличаются. Здесь и далее под разницей в датировках мы будем понимать разницу в определении двуми хрониками длин промежутков между соседними максимумами – т. е. разницу чисел x_і, и y_i соответственно (см. выше).

В теории ошибок оценить эти отличия позволяет знаменитое нормальное (или гауссово) распределение. Если обозначить за α разницу (в годах) в датировке какого-нибудь промежутка между максимумами, то функция распределения вероятности такой ошибки имеет вид

Как видно из рисунка, максимум функции приходится на значение α = 0 т.е. наиболее вероятной является безошибочная датировка.

Далее функция плавно спадает по краям до нуля, показывая, тем самым, что чем больше ошибка, тем меньше возможность того, что ее допустит хронист.

Главный параметр распределения – величина σ – имеет ясный физический смысл: это средняя квадратичная ошибка в датировке отдельного события хронистом. Эту ошибку можно «экспериментально» измерить, исследуя большое число пар зависимых хроник и усредняя квадраты найденных там ошибок.

Функция f(α) определяет плотность вероятности ошибки α. Это значит, что полная вероятность того, что ошибка окажется в пределах интервала от α₁ до α₂, определяется интегрированием

В частности, вероятность нахождения α в пределах от (-2σ) до 2σ почти в точности равна 95%, поэтому 2σ называют предельной ошибкой нормального распределения для вероятности 95%. Иначе говоря, с вероятностью 95% любая наблюдаемая ошибка не превосходит по модулю удвоенной средней квадратичной ошибки распределения (а с вероятностью 99,7% – утроенной ошибки и т. д.)

Подчеркнем, что приведенное нормальное распределение – самое общее из существующих в теории ошибок. Его применение в математической статистике и, к частности, в количественных методах в истории, весьма широко. Связано это с тем, что выводится нормальное распределение (несмотря на свой специальный вид) из очень простых исходных предположений, не зависящих от конкретного вида процесса, в которых совершаются ошибки.

До сих пор мы говорили об ошибке в датировке одного максимума, а как же быть, если ошибки совершаются в нескольких датировках? Рассмотрим произвольную пару зависимых хроник <X,Y> и обозначим α₁ – разницу в определении двумя хронистами i-го промежутка между максимумами (т. . α₁ = x_i –y_i). Полному набору ошибок при n максимумах в хрониках соответствует последовательность α₁, α₂, ... α_n+1. Если считать, что все эти ошибки независимы (т.е. каждый промежуток между максимумами хронист определяет независимо от всех остальных, что вполне правдоподобно), то функция (n+1)-мерного распределения ошибок получается простым перемножением функций одномерных распределений (6):

Замечательная особенность формулы (7) в том, что многомерное распределение ошибок зависит не от каждой из ошибок α_i в отдельности, от совокупной суммы их квадратов

которая совпадает с введенным нами выше «многомерным расстоянием» ρ(X,Y) между хрониками X и Y .

Полная вероятность, как и в одномерном случае, находится из (7) интегрированием по заданной области, в которой должны находиться ошибки. Указанная особенность значительно облегчает это, поскольку интегрирование по (n+1) переменным α_i может бытm сведено к интегрированию по единственной переменной ρ. В самом деле, найдем вероятность того, что у двух зависимых хроник сумма квадратов ошибок не превосходит некоторого заданного ρ₀.

где V_n+1 – введенный выше объем единичного (n+1)-мерного шара. В данном преобразовании мы воспользовались тем, что область интегрирования, заданная условием

представляет собой (n+1)-мерный шар с центром в начале координат, и поэтому свели вычисление к интегрированию по радиусу этого шара ρ. Заметим, что интеграл типа (9) при нечетных n берется в явной форме, а при четных – сводится к табличному «интегралу вероятностей».

Вероятность (9) была вычислена нами для двух хроник в предположении о независимости ошибок датировки. Однако, когда мы берем пары хроник из множества В, то их длина фиксирована, т.е. ∑x_i = ∑y_i = а. Это значит, что ошибки α_i не вполне независимы: они должны удовлетворять условию

Поэтому областью интегрирования для исходной плотности вероятности (7) является пересечение гиперплоскости (11) и (n+1) – мерного шара (10}. Так как гиперплоскость (11) проходит через начало координат, то новая область также является шаром прежнего радиуса ρ₀ но на единицу меньшей размерности, и параметризуется с помощью той же переменной ρ из (8)³⁵⁷. Таким образом, вероятность того, что в паре хроник из множества В расстояние между ними не превосходит ρ₀, равна

где σ_B – среднеквадратичная ошибка в датировке отдельного промежутка между максимумами для пар зависимых хроник из множества В. Оценка этой ошибки последует ниже.

Построенный нами интеграл определяет статистическое распределение зависимых хроник по расстояниям между ними. Подинтегральная функция в (12) служит плотностью данного распределения

Ее примерный график при n = 14 изображен на рисунке. Легко показать, что максимум функции достигается при ρ = σBn

, т.е. таково наиболее вероятное расстояние между хрониками. Полуширина этого максимума равна σ_B, и отсюда (по аналогии с одномерным случаем) оценивается предельное расстояние между хрониками, вероятность превзойти которое исчезающе мала (она слабо зависит от n, поэтому более точных оценок мы не приводим):

2.3. Все рассмотренные свойства важны для проверки результатов и интерпретации вычислительного эксперимента, на котором базируется метод локальных максимумов АТФ.

2.3.1. «Для зависимых хроник ВССЛ. меньше 10–⁸». – Вычисляем для наших модельных данных а = 450 лет, n = 14, соответствующее расстояние по формуле (5): ρ₀ = 22,8 года³⁵⁸. Таким образом, практически все пары зависимых хроник имеют расстояние меньше, чем ρ₀, которое, тем самым, есть предельное расстояние между хрониками. Тогда по формуле (9) можно оценить среднеквадратичную ошибку датировок на множестве В:

Поскольку эксперимент АТФ использовал хроники с числом максимумов от 10 до 15, то аналогичный расчет можно произвести и для других n, что дает для хроник заданной протяженности a примерные границы ошибки

0,70% а < σ_B < 0,93% а

(что для а = 450 – в пределах 3–4 лет) С исторической точки зрения такая средняя квадратичная ошибка хрониста вполне реальна, и это служит как раз подтверждением результатов АТФ (но не их интерпретации !).

2.3.2. Получив σ_B мы можем перейти к основной задаче – сравнению количества пар зависимых и независимых хроник с ВССЛ не превышающей заданную, или, что то же самое (при малых ВССЛ), с расстояниями не больше данного ρ₀ Для этого нужно изучить распределение расстояний в парах хроник из множества А. Если, строя такое распределение на множестве В, мы пользовались стандартной теорией ошибок, то, на первый взгляд, к множеству А она не применима – здесь в пары входят любые хроники и, казалось бы, равновероятны любые отклонения в датировках. Однако, при расчете вероятности необходимо учитывать не только равновероятность любого отклонения, но и количество способов, которыми оно может быть реализовано, а оно для дат, изменяющихся в ограниченном диапазоне, существенно различно для малых и больших отклонений. Поясним примером при а=450: тогда произвольного i-го максимума x_i и y_i, – это целые числа от 0 до 450. Расхождение между ними α_i= x_i – y_i, в 1 год реализуется 450

способами (x_i = 1, y_i = 0; x_i = 2, y_i = 1;…; x_i = 450, y_i = 449), а расхождение в 450 лет – одним способом (x_i = 450, y_i = 0). В общем случае, для отдельно выбранного максимума плотность вероятности в зависимости от расхождения α, трактуемого как непрерывная переменная, равна (с учетом нормировки)

а плотность вероятности для набора расхождений (α1, α₂, ..., α_n+1) в двух хрониках X, Y

Чтобы найти полную вероятность того, что расстояние между хрониками X и Y меньше ρ₀ нужно интегрировать (16) по области, заданной условиями (10) и (11). Расчет интеграла был сделан нами по методу Монте-Карло, и получился достаточно ожидаемый результат: оказывается, что расчетная функция f_A(ρ) для распределения пар хроник по расстояниям на множестве А напоминает по виду гауссово распределение, т.е. функцию f_B(ρ) из (13). С одной стороны, просто подтверждается общность нормального распределения в теории ошибок, с другой – это можно понять сопоставив графики одномерных распределений (6) и (15) – первый как бы представляет собой сглаженный вариант второго, почему и свойства их во многом должны быть похожи.

Вычисленный нами график плотности распределения f_A(ρ) представлен на рисунке (по-прежнему а = 450, n = 14). Его отличие от графика функции (13) – лишь в небольшой «изрезанности», возникающей из-за погрешностей вычислений. Максимум функции соответствует ρ = 139, что дает оценку среднего квадратичного отклонения на множестве A:

2.3.3. Таким образом, мы свели задачу о сравнении числа зависимых и независимых хроник внутри заданного расстояния к задаче о соотношении двух величин, нормально распределенных в n-мерном пространстве с дисперсиями σB2

и σA2

соответственно (причем σB2≪σA2

, как в нашем примере, где их различие почти в 10 раз).

Обозначим число элементов в множестве А как N_A – это полное количество пар хроник данной длины. Число элементов в множестве В обозначим N_B – это полное количество пар зависимых хроник. Тогда общее количество пар хроник с расстоянием не больше ρ₀ находим по гауссовому распределению вида (12):

Среди них количество пар зависимых хроник, т.е. принадлежащих множеству В, есть

Тогда, вероятность того, что произвольная пара хроник с расстоянием, не превосходящим ρ₀ является зависимой, равна отношению этих двух чисел

Формулу вероятности (12) необходимо доопределить очевидным условием:

Это означает, что чем меньше расстояние между хрониками (т.е. чем меньше они «различаются» между собой), тем больше вероятность того, что они являются зависимыми, а в пределе переходит в утверждение, что хроника должна быть зависима относительно себя самой, т. е. все пары типа принадлежат множеству В. Подставляя условие (18) в (17) получим тождество

Таким образом, множитель перед дробью с интегралами в (17) равен 1, и окончательный вид верноятности

Примерный ход этой функции показан на рисунке. При ρ₀ → ∞ тождество (19) обеспечивает асимптотику Р (ρ₀) → N_B/N_A, выражая очевидный факт: вероятность того, что произвольно взятая пары хроник окажется зависимой, равна отношению числа элементов в множествах В и А. В наших примерах, это очень малое число, практически нуль, т. к. получается возведением малого отношения дисперсий в правой части (19) в большую степень n.

Ширина «горба», внутри которого вероятность существенно отлична от нуля, определяется с помощью разложения (20) в ряд Тейлора по степеням ρ₀:

где полуширина σ определена как

Тогда, из условий σ_B << σ_A и n >>1 вытекает‚ что σ ≈ σ_B т.е. полуширина области, в которой вероятность (21) принимает значения, существенно отличные от нуля, на практике совпадает со среднеквадратичной ошибкой хрониста.

Это позволяет, наконец, указать на ошибку в интерпретации результатов вычислительного эксперимента. Из (21) видно, что с уверенностью можно говорить о зависимости хроник (т. е. вероятность этого близка к единице) лишь при ρ₁ < σ, в то время как граница предельного расстояния для зависимых хроник проходит на уровне ρ2~σBn

Для всех же расстояний между ρ₁ и ρ₂, хотя ВССЛ мала и попадает в «типичный» для зависимых хроник интервал, вероятность того, что данная пара действительно является зависимой‚ очень незначительна. Именно этого и не учитывает теория АТФ.

Можно сделать следующую количественную оценку. Пусть ρ2~σBn

– предельное расстояние для зависимых хроник из множества В, тогда, считая грубо, верхний предел интегрирования в числителе (15) можно заменить на ∞. В то же время, т. к. σ_B << σ_A, то при интегрировании от 0 до ρ₂ в знаменателе (15) экспоненту можно полагать тождественной единицей (проверка для приведенных выше σ_B << σ_A дает exp-ρ22/2σA2≈exp⁡(-0,07)≈0,93

. Таким образом, в этих грубых предположениях вероятность Р(ρ₂) сводится к отношению

Выражение (22) оценивает вероятность того, что пара хроник с ВССЛ меньше предельного значения для зависимых хроник, действительно является зависимой. Преимущество этой, хотя и грубой оценки в том, что она не использует конкретные значения σ_B и σ_A, а только требует, чтобы второе из них было много больше первого³⁵⁹. При всех значениях n оценка (22) дает число, существенно менышее единицы, в частности, при n = 14 оно по порядку вели чины равно 6∙10–³. Это значит, что даже если у пары хроник ВССЛ меньше значения 10–⁸, полученного в вычислительном эксперименте АТФ, вероятность того, что эта пара хроник зависима, не достигает и одного процента.

2.3.4. Подытожим логику наших рассуждений. По сути, мы пользовались только двумя утверждениями:

а) предположением о «гауссовости» распределения ошибок хрониста, следуя которому мы смогли оценить его среднюю квадратичную ошибку σ_B;

б) исследованием распределения по расстояниям среди всех пар хроник данной длины, которое показало, что на множестве А среднеквадратичное расстояние между парами σ_A во много раз больше ошибки хрониста σ_B³⁶⁰.

Далее, из утверждений а) и б) с неизбежностью вытекала оценка (22), которая (точнее малость полученной в ней вероятности) доказывала ошибочность критерия АТФ: если для двух хроник ВССЛ меньше верхней границы значений, характерных для зависимых хроник, то отсюда не следует, что выбранные две хроники зависимы.

2.4. Итак, мы можем дать исправить предложенную АТФ интерпретацию его вычислительного эксперимента. Полученная им граница ВССЛ. – 10–⁸ – из рассмотрения пар зависимых хроник, на самом деле, лежит далеко выше уровня значимости «совпадения» хроник. Независимых хроник с такими же ВССЛ гораздо больше, и, как видно из (22), вероятность того, что взяв произвольную пару с ВССЛ меньше 10–⁸, мы попадем именно в зависимую пару, пренебрежимо мала.

Настоящий уровень значимости, ниже которого мы уже с уверенностью можем говорить о зависимости двух хроник, определяется из (21). Как видно из последующих рассуждений, эта граница по расстоянию опускается в n

раз по сравнению с предельной, а тогда соответствующее уменьшение ВССЛ происходит в

раз. Таким образом, для параметров вычислительного эксперимента АТФ, хроники действительно, с достоверностью могут считаться зависимыми, если их ВССЛ меньше значений 10–¹³ – 10–¹⁶ (при количестве локальных максимумов от 10 до 15 соответственно).

Однако ни одно из указанных в книгах АТФ «замечательных совпадений» не опускается до этой границы, наоборот, для них ВССЛ существенно больше. Поэтому, с точки зрения математической статистики и вопреки утверждениям АТФ, ни одну из рассмотренных им пар нельзя с какой бы то ни было достоверностью считать зависимыми хрониками.

Укажем, наконец, и причину, приведшую на наш взгляд к этой ошибке. АТФ сообщает, что независимые хроники в его эксперименте, обладали ВССЛ в пределах от 0,01 до 1. И, действительно, как следует из рассмотренных выше распределений, вероятность наугад обнаружить пару хроник с таким малым ВССЛ, как, например, 10–⁸, весьма мала, и поэтому эти значения лежат вне указанных выше пределов. Однако вероятность обнаружить наугад среди этих пар с малым ВССЛ пару зависимых хроник еще во много раз меньше.

3.1. Последнее замечание о маловероятности при случайном выборе двух хроник получить малые значения ВССЛ наводит нас на мысль – а действительно ли «наугад» получены те «замечательные совпадения» хроник, которые постоянно упоминает АТФ. Хотя, как мы убедились, они вовсе не свидетельствуют о зависимости хроник, было бы интересно проверить, насколько «честно» получил их автор. Увы, как мы уже писали, здесь мы имеем дело отнюдь не с корректным научным результатом – напротив, налицо масса погрешностей и искажений‚ после исправления которых от этих «совпадений» ни остается и следа.

Возникает впечатление, что автор «Новой хронологии», взявшись за труд по истории, не способен справиться с элементарным для любого историка занятием – просто грамотно, без ошибок прочитать исторический источник.

3.2. Начиная со своей первой монографии АТФ ссылается на вычислением им коэффициента ВССЛ между хроникой средневековой истории Рима, изложенной Ф.Грегоровиусом³⁶¹ (на отрезке с 300 г. по 760 г. н.э.) и «Историей от основания города» Тита Ливия (на отрезке с 1 до 461 г. от основа Рима, и т.е. с 753 по 293 г. до н.э.). Посчитанное им значение ВССЛ равно 6∙10–¹⁰. Тем самым с почти «абсолютной» достоверностью события средневековой и античной истории Рима совпадают, являясь историческими «дубликатами» со сдвигом в 1053 г.

Однако‚ уже при первом взгляде на анализируемые автором тексты, видны их особенности, не укладывающиеся в стандартную схему методики.

Сочинение Тита Ливия, действительно, можно считать примером погодного изложения событий, но с определенного момента, а именно, с 245 г. – первого года римской республики, когда был установлен ее государственный строй, и в частности, ежегодная смена консулов. Именно с избрания консулов на следующий год и начинает любую свою «погодную» запись Ливий. По этому избранию можно всегда определить начало следующего года и сопоставить каждой записи соответствующий год от основания Рима.

Такая хронологическая сетка и была проставлена в использованном автором издании, и сделано это было не Ливием, как ошибочно пишет АТФ, а редактором перевода³⁶². В некоторых местах эта сетка имеет пробелы (что является недостатком не Ливия, а данного издания, причем кое-где даты редактора на полях пропущены просто по ошибке, что видно в сравнении с 1-м изданием того же перевода, вышедшим в 1894 г.), и тогда АТФ ошибочно считает, что Ливий объединяет несколько погодных записей в одну. На самом же деле все отдельные записи соответствующих лет легко восстанавливаются по тексту из упоминаний консулов на новый год, иные же единичные исключения (как, например, 378–383 годы, когда выборы не проводились) специально оговорены Ливием. Мы сразу указываем на это, как на источник большого количества ошибок АТФ: при проверке оказывается, что почти трактовки им записей как «слитных» за несколько лет – неправильны.

Но самое интересное, что весь царский период в истории Ливия (отрезок от 1 до 244 года от основания города) погодной сетки не имеет. Историком вычислены лишь продолжительности царствований семи римских царей. Поэтому все события этого периода, который составляет большую половину всего хронологического промежутка анализируемых книг Тита Ливия (с 1 по 461 г. от основания Рима), датируются весьма приближенно, лишь «с точностью до царствования», не говоря о возможных неточностях в определении самих длин царствований.

Книга Ф.Грегоровиуса также, в строгом смысле, не является трудом с погодным записями, и никакой погодной сетки в ней нет. Однако, она находится даже ближе к погодному изложению, чем Тит Ливий, поскольку на всем рассматриваемом временном промежутке представляет последовательный пересказ событий с указанием их дат.

3.3. В новейшем издании своей монографии «Методы статистического анализа исторических текстов» (1999 г.) АТФ полностью приводит функции объема информации от каждого года для обеих хроник, которыми он пользовался. Мы займемся сейчас проверкой этой функции для «Истории» Тита Ливия.

Отметим сперва несколько любопытных деталей: Во-первых, хронологическая сетка распространена АТФ и на республиканский и на царский период, хотя последний, как мы сказали, ее не имеет. Во-вторых, мерой информации служит количество страниц, посвященных данному году. Это количество вычислялось им с точностью до десятых долей (как?! по линейке? тогда почему не считать строки?), причем самое трогательное, что наш автор, заметив, что два тома того издания, которое он держал в руках, имеют слегка разный формат, умножает количество страниц во втором томе на множитель 1,2, чтобы уравнять число типографских знаков на странице в обоих томах. При этом он как будто не видит, что иногда до половины объема страницы оказываются заняты не текстом Ливия, а примечаниями редактора, набранных мелким шрифтом и с большей плотностью строк! В этом случае систематическая ошибка. в измерении объема погодной записи может быть в сумме достигать страницы – вот какова замечательная точность его методики!

3.4. Проверив функцию объема Тита Ливия по тому же самому изданию, которым пользовался и АТФ, мы всего нашли до 30 ошибок, связанных с неправильным чтением источника. Из этого количества 14 ошибок привели к тому, что положение соответствующего максимума было датировано неправильно. Основные типы ошибок – это пропуск максимума или, наоборот, появление ложного максимума. из-за неспособности заметить новые выборы консулов или просто по невнимательности, когда АТФ не видит даты на полях книги, а также исчезновение максимума при так называемом «усреднении», т. е. искусственном и весьма широком сглаживании пиков, которые без сглаживания отчетливо видно на графике функции объема.

Все ошибки, допущенные АТФ при чтении книг Тита Ливия за республиканский период, мы свели в таблицу:

3.5. Ошибки царского периода требуют более обширного комментария, поскольку хронологическая сетка у Ливия и для вычисления дат максимумов АТФ прибегает к разнообразным ухищрениям. Чтобы в них разобраться, проанализируем записи Ливия о царствовании каждого из римских царей и сравним их с той функцией объема, которую строит АТФ.

а) Ромул. Его царствование с 1 по 36 г. от основания города описано на с. 10–26, т. 1. Это верно указано у АТФ (и по его методике соответствует примерно 0,5 стр. на один год). Но далее, АТФ отдельно выделяет события, предшествующие его смерти Ромула, (т. е., по его мнению, относящиеся к последнему году царствования. – 37 г.) и введению его культа, которые занимают 1,3 стр., после чего идет описание междуцарствия и выборов царем Нумы Помпилия (38 г.) на 2 стр. Вывод, который делает отсюда АТФ – в 38 году достигается локальный максимум.

Однако, этот вывод справедлив, если во всем предыдущем рассказе мы не найдем протяженных описаний событий, длившихся в течение одного года. А это не так. Знаменитый рассказ о «похищении сабинянок» (гл. 9–10, с. 15–19) имеет объем 3,8 стр., а описание последующей войны из-за их похищения и осады Рима (гл. вторая часть 11–13, с. 20–23) занимает 3,2 стр. Таким образом, общий объем этого сюжета (который, как следует из самого рассказа, не мог длиться более года) –7 стр.‚ что во много раз превосходит «максимум» 38 года. Датировка этого нового максимума, исходя из текста Ливия, – самая неопределенная, в пределах, скажем, 10–30 гг. (Рим, с одной стороны, уже довольно окреп, с дутой – эти события еще далеки от конца царствования Ромула, поскольку после них описаны другие важные события и войны)³⁶³ .

б) Нума Помпилий. Описание его царствование (39–82 гг.) не содержит привязок к определенным годам, и (здесь мы согласны с АТФ) – максимумы отсутствуют.

в) Тулл Гостилий. Его царствование с 83 по 114 г. от основания города. Текст Ливия не содержит никаких точных дат. И, однако, АТФ ухитряется получить локальный максимум между 105–109 годами. Им придуман здесь очень изощренный способ датирования событий, и первый же вопрос, который он вызывает – почему такие же сложные вычисления не применялись, например, к царствованию Ромула?

АТФ делит текст Ливия на 7 разных сюжетов. Поскольку они охватывают царствование продолжительностью в 32 года, то получается, что на каждый из сюжетов приходится по 4,5 года. Поэтому, далее объем каждого сюжета делится на 4,5 и получается объем погодной записи, которые и сравниваются друг с другом для разных сюжетов. По вычислениям АТФ максимум приходится на 6-й сюжет (см. ниже), который соответственно, помещается им под 105–109 гг.

Однако «сюжеты», выделенные АТФ, совершенно не равнозначны:

1) «смерть Нумы» (лишь упоминание в начале 22 главы, на с. 36, т. 1);

2) «общая характеристика Тулла Гостилия» (только одна (!) фраза на с. 36: «Этот не только не походил на своего предшественника, но был еще воинственнее Ромула. Побуждали его к тому столько же его возраст и силы, сколько слава деда»);

3) «Государство слабеет от мира. Поиски поводов к войне» – также одно предложение на с. 36, которому АТФ почему-то приписывает объем в 1 стр.;

4) «Угон скота. Переговоры и их разрыв. Подготовка к войне» – занимает, действительно, 1 стр., до конца 22 главы, и неразрывно связан со следующим сюжетом;

5) «Война с альбанцами» – у АТФ он имеет объем погодной записи 0,3 стр. На самом деле включает главы 23–26, (всего 8,5 с.), из которых большая часть (гл. 24–26, 7 стр.) посвящена битве Горациев с Куриациями (т.е. событиям в течение одного года). После этого, в гл. 27–29 идет почему-то пропущенная АТФ вторая война с Альбой и ее разрушение (объем 4,8 стр.) Таким образом, полный объем «альбанского» сюжета – 13,3 стр., и даже после деления на 4,5 это дает среднюю погодную запись в З стр. Значит, АТФ ошибся здесь ровно в 10 раз;

6) «война с сабинянами» – у АТФ здесь находится локальный максимум с погодным объемом 0,5 стр. На самом деле, сюжет занимает всего одну главу 30 (1,6 стр.) и среднее значение объема на один год равно 1,6/4,5 = 0,35, что намного меньше, чем в предыдущем сюжете. Т. о., никакого максимума здесь нет;

7) Наконец, последний сюжет «извержение вулкана, моровая язва, смерть Тулла» – относится к гл. 31 (объем 1,2 стр.).

Итак, на самом деле, в рассмотренном отрывке имеется не более 4 равноценных сюжетов (две войны с Альбой, война с сабинянами и «моровая язва и смерть Тулла». Следуя методике самого АТФ мы делим отрезок на 4 равные части, и получаем максимум на первом отрезке (приготовления и первая война с Альбой) т. е. 83–90 гг.

Нам трудно судить, что послужило причиной столь сильно искажения первоисточника – невнимательность или сознательный обман читателей.

г) Анк Марций (114–138 гг. от основания города). В эти годы локальных максимумов не обнаруживаются. Но ошибки АТФ начинаются, когда он пытается привязать максимум к событиям смены царствования и воцарению Тарквиния Старого, т. е. 139 г.

Для этого он приписывает к 139 году все события гл. З4 и первой половины гл. 35 с полным объемом 3,3 стр. На самом же деле глава 34 (2 стр.), повествующая об обстоятельствах переселения Тарквиния в Рим начинается словами «в царствования Анка переселился в Рим Лукумон» (будущий Тарквиний), без всякого указания года, более того в конце главы говорится о длительном его проживании в городе, в результате которого он сделался известным и уважаемым человеком, Т. о., 34 гл. не может относится к 139 г., а события этого года описаны только в начале 35 гл. (объем 1,3 стр.) и не являются локальным максимумом, поскольку, например, уступают описанию военной церемонии Анка Марция, введенной также, очевидно, в течение одного года (объем 2,2 стр.). Поэтому, если в это царствование и есть максимум, то связан он не с 139 г., а с другими сюжетами, неопределенность в датировке которых – в 24 года.

д) Тарквиний Старый (140–175 гг. от основания города). Локальных максимумов нет. При воцарении Сервия Туллия (события 176 г.) – локальный максимум. (гл. 40–41, 2,7 стр). Это, действительно, самый значительный из описанных здесь сюжетов, и в его датировке мы согласны с АТФ.

е) Сервий Туллий (177–220 гг. от основания города). Здесь АТФ допускает небольшое искажение, приписывая сюжету «борьбы Тарквиния Гордого с Сервием» не 2,5, как на самом деле (гл. 46 – первая половина гл. 47), а 3,5 стр. Но серьезная ошибка происходит с определением локального максимума в 220 г. События этого года (столкновение Тарквиния и Сервия на форуме и смерть Сервия – вторая половина гл. 47. и гл. 48) занимают объем 2,2 стр. Но уже следующий сюжет, относящийся к царствованию Тарквиния и события которого находятся в пределах одного года (гл. 50–52) – столкновение Тарквиния с Турном Гердонием из Ариции (гл. 50–52) – занимают 3,5 стр., что «выше» максимума 220 г. Поэтому считать последний значимым не корректно.

ж) Тарквиний Гордый (220–244 гг.) Из всех событий этого царствования подробно описанными является, разумеется, сюжет с Лукрецией, приведший к установлению республики (гл. 57– 60) – объем 5 стр. Соглашаясь с АТФ, эти события можно датировать 244 г. Но вот приписать к 244 г. локальный максимум нельзя, поскольку следующий 245 г., первый год республики, описан уже по хронологической сетке, и его объем (см. таблицу) – 13 стр. – превосходит предыдущую запись.

Итак, наша проверка показала, что из всех максимумов царского периода, датированных АТФ, корректным является лишь максимум 176 г., а все остальные – или ложными, или ошибочно привязанными к конкретному году, имея на самом деле большую неопределенность в датировке.

3.6. Подведем итоги. В 1-м и 2-м издании своей монографии АТФ иллюстрировал вычисление ВССЛ для пары Ливий – Грегоровиус рисунком «сглаженной» функции объема. Это довольно странный рисунок, без всяких пометок масштабов по осям и т. д., но из него мы смогли извлечь набор максимумов, которым пользовался АТФ:

для Тита. Ливия это (годы от основания Рима)

38, 105–109, 139, 220, 244, 259–260, 305, 351, 364, 373, 411, 429 и 458–461

для Грегоровиуса (годы от Рождества Христова)

331–337, 410, 455, 527–529, 537, 547, 600–604, 630‚ 663, 689, 707, 726–731, 755

И в том, и в другом наборе по 13 максимумов (две даты через тире означают, что датировка максимума неопределенная в указанных пределах).

Однако, ниже мы приводим график исправленной функции объема с выполненным по методике АТФ 3-х точечным сглаживанием. На ней видны максимумы Ливия после исправления ошибок АТФ³⁶⁴:

10–30, 83–90, 176, 244–247, 259–260, 294, 305, 308–309, 351, 358, 364, 369, 411–414, 429, 433–434, 444, 458–461.

Их оказывается 17, и коэффициент ВССЛ с максимумами Грегоровиуса не падает ниже, чем 10–². Даже если мы, проводя очень «широкое» сглаживание, и в соответствии с картинкой АТФ, объединим 358, 364, 369 в один широкий максимум «галльской войны» 358–369, максимумы 305 и 308–309 – в широкий максимум «децемвиров» 304–310, а 429, 433–434 – в максимум 429–434 («самнитские войны»), то и тогда окончательный набор 13 максимумов

10–30, 83–90, 176, 244–247, 259–260, 294, 304–310, 351, 358–369, 411–414, 429–434, 444, 458–461

будет отличаться от представленного выше по АТФ. Для последнего набора ВССЛ «Ливий-Грегоровиус» находится в пределах. 10–³–10–², т.е. на границе коэффициента, характерного для независимых текстов.

4. Мы разделим выводы об ошибках теории АТФ на две группы: систематические недостатки его методики, и найденные нами случайные ошибки, влияющие на результаты расчетов:

а) АТФ систематически завышает уровень значимости своего коэффициента ВССЛ на несколько порядков. Мы исправили эту ошибку, и нашли истинный уровень значимости, который равен не 10–⁸, а 10–¹⁶ для 13–15 максимумов хроники. Он оказался гораздо ниже всех «совпадений», описанных в «новой хронологии». Отметим теперь, что этот уровень также является весьма неустойчивым, из-за указанной выше «сверхчувствительности» коэффициента. При малых неточностях в датировке максимумов ±1 год, которые неизбежны по методике АТФ, значение ВССЛ может возрасти в тех же параметрах от 10–¹⁶ до 10–¹⁴(в 100 раз!) и оказаться за границей уровня значимости. Все это, на наш взгляд, говорит о неэффективности применения предложенного метода для решения данной статистической задачи. Иными словами, в параметрах его вычислительного эксперимента корректное применение метода локальных максимумов невозможно³⁶⁵.

Замечательно, что этот вывод можно обобщить и на другой метод, примененный АТФ – расчет «совпадения» династий правителей, где вычислялась «вероятность случайного совпадения династий» ВССД. Математические трудности в интерпретации ВССЛ и ВССД вполне схожи, а главное, результат аналогичный нашему при анализе династических совпадений был получен М.Городецким. В его статье показано, что количество независимых династий с малыми ВССД во много раз превышает количество зависимых.

б) То «замечательное совпадение», на которое описается АТФ, утверждая тождественность античного и средневекового Рима – не что иное как следствие полного неумения грамотно прочесть исторический источник. После исправления всех его ошибок от малого коэффициента ВССЛ не остается и следа и его значение выходит на уровень, типичный для независимых текстов.

Подчеркнем, что опровергнутое совпадение Тита Ливия и Грегоровиуса – по сути единственное в методе локальных максимумов, где все вычисления последовательно проведены автором с начала и до конца. В своих книгах он приводит еще совпадающую пару хроника Грегоровиуса – учебник по истории древнего Рима В.С.Сергеева³⁶⁶ (или берет учебник Сергеева для продолжения временного отрезка Ливия вплоть до 519 г. от основания Рима). Но этот учебник ни в каком смысле не является текстом с погодным изложением событий, он не только лишен погодной сетки, но и по своему характеру (краткое учебное пособие для исторических факультетов) делает невозможным построение функции объема информации от каждого года (и даже, от десятилетия!) Поэтому анализ этих пар заведомо некорректен. Наконец, в 3-ем издании появляется еще одна пара «совпадающих» хроник: Тит Ливий – Цезарь Барониус («Деяния церковные и гражданские от Рождества. Христова до 1198 года». – М., 1913). После построения функций объема весь дальнейший анализ автора сводится к фразе «Хорошо видно, что графики похожи». При этом даже свой коэффициент ВССЛ автор уже не хочет вычислять, а между тем из графиков также «хорошо видно», что область несовпадения отдельных максимумов в одном случае составляет до 40 лет, в другом – до 30 лет, еще в двух случаях до 20 лет, откуда можно оценить, что значение будет не ниже 10–³, т.е. никакой вывод о зависимости этих текстов сделать нельзя.

Итак, никакие «новые методы», никакой «переворот в науке» не освобождают авторов «Новой хронологии» от занятия, необходимого любому ученому – проверять свои результаты и искать в них ошибки. От умения разбираться в собственных ошибках зависит, выступают ли они в поле науки или, напротив, занимаются сознательным мифотворчеством. И, конечно, ошибки следует искать до обнародования своих результатов, иначе столь огромное их количество просто выставляет авторов на посмешище в глазах просвещенной читающей публики.

Одним из основных аргументов «новой хронологии» (далее – нх) академика А.Т. Фоменко (АТФ) и его последователей является «метод распознавания дубликатов» [1]. Демонстрируются пары хронологических списков правителей разных стран и эпох с близкими числовыми показателями, и утверждается, что такие совпадения абсолютно невероятны с точки зрения математической статистики. Утверждается также, что таких пар – «параллелизмов» найдено «несколько десятков» с помощью некоей строгой формализованной вычислительной процедуры, и что эта процедура также позволяет вычислить степень близости списков, выражаемую невероятно малыми числами (в дальнейшем для простоты я буду, следуя автору метода, такие списки называть династиями). Такие пары династий, представленные в наглядном графическом виде, производят на неподготовленного читателя сильное впечатление. Этот метод, наряду с другим близким методом – методом «корреляции максимумов», якобы примененным для анализа огромного количества нарративных текстов объявляется математическим основанием «нх» с далеко идущими выводами [2].

Попробуем разобраться.

Метод «династических параллелизмов» имеет свою историю. Его, видимо, придумал Н.А.Морозов, который в своем многотомном труде «Христос» [3] привел три пары династий, иллюстрирующие идею неверности традиционной хронологии: наложение ранней Римской империи на позднюю и библейских израильских и иудейских царей на римских императоров западной и восточных частей Римской империи. Кроме того, Н.А. Морозов отождествлял все египетские династии между собой‚ и все с теми же римскими императорами‚ переставляемыми в произвольном порядке а также римских первых царей с римскими императорами, сгруппированными в семь блоков!

В конце 70-х годов забытыми идеями Н.А. Морозова заинтересовалась группа учеников известного математика М.М. Постникова, который прочел им курс лекций с изложением положений семитомника «Христос» [3]. Ревизия истории продолжилась. Основной упор был сделан на развернутой критике существующей хронологии и на разработке формальных методов анализа исторической информации. Для поиска. новых династических параллелизмов один из участников группы А.С.Мищенко предложил некоторый коэффициент (КРП) [4]. Этот коэффициент представляет собой среднее арифметическое минимальных относительных уменьшенных на 2 попарных разностей длительностей правлений членов династий, выраженное в процентах, при этом в сумме учитываются лишь те пары, для которых разности длительностей правлений не меньше 2-х лет.

Нужно отметить, что в [5] метод вычисления того же коэффициента, который назван уже КРМ – «коэффициент рассогласования Мищенко», как показывает числовая проверка, описан заведомо неверно. Неаккуратность в формулировках и небрежность в ссылках отличает многие статьи АТФ по «нх».

Если этот коэффициент меньше 15% – пара династий объявляется зависимой. Вот на основе какой «статистики» делается этот вывод: «Как показал эксперимент, проведенный в 1975 г. мною совместно с А.С. Мищенко, при произвольном выборе пар династий, КРП (в подавляющем большинстве случаев) не меньше 15%. Было просчитано несколько десятков взятых наугад пар» [4, 119].

Построив графики длительностей правления для «нескольких сотен династических потоков», по разному их накладывая, и делая «напрашивающиеся перестановки и объединения» [5, 28], Мищенко и АТФ обнаружили 2 новые пары. Впоследствии самый активный участник группы Фоменко, уже один, «существенно расширил границы эксперимента» и «обнаружил еще только семь новых струй с КРМ существенно меньшим 15%». Вот эти 9 новых пар в дополнение к трем парам Морозова:

4) римские папы за периоды 140 г.–314 г. и 314 г.–532 г;

5) шесть последних афинских царей и шесть последних византийских императоров;

6) семь лакедемонских царей и семь деспотов Мистры, перечисленных в обратном порядке (!);

7) семь первых царей Рима и 7 императоров поздней Римской империи (параллелизм Морозова на новый лад);

8) параллелизм «потока Восточной Римской империи» и «империи Карла Великого»;

9) «начальный отрезок средневековой Римской (Германской) империи и ранняя Римская империя;

10) «начальный отрезок средневековой Римской (Германской) империи» и «следующий отрезок той же Германской империи»;

11) две струи в поздней Римской империи на Западе и на Востоке;

12) струя в «библейском потоке Иудейского царства» и «некоторая струя Восточной Римской империи, сосредоточенная в ее начале».

Читатели книг по «нх» без труда узнают здесь старых знакомых. Для лучшего удовлетворения коэффициенту КРМ, Фоменко подверг косметическому ремонту и пары Морозова.

Что понимается под термином «династическая струя»? Династическими струями Анатолий Фоменко предлагает называть подпоследовательности правителей, получающиеся отбрасыванием тех или иных правителей из общего упорядоченного списка «фактических правителей государства». При этом формально на получающиеся подпоследовательности накладываются некоторые ограничения – они не должны содержать лакун больше 1 года и они должны быть монотонными, то есть середины правлений должны монотонно возрастать, Правда сами авторы этим ограничениям не очень то следуют – в их «параллелизмах» встречаются как многолетние лакуны‚ так и существенные перестановки.

Обращает на себя внимание следующий факт – если не обращать внимания на совершенно неубедительные пары №№ 5, б и 7, в 7 случаях из 9 фигурируют римские императоры. Впрочем и № 7 без них не обходится. В чем причина парадокса? Почему римские императоры оказываются «параллельны» всему остальному миру?

Этот вопрос был подробно проанализирован Е.Я.Клименковым в критической статье [6]. Ответ кроется, естественно, в римской истории. Защищать в непрерывных войнах границы огромной Римской империи было непросто, и поэтому, скорее правилом чем исключением, здесь был институт соправления. Разными частями империи одновременно управляли несколько «фактических правителей», а начиная с Диоклетиана соправление двух августов и двух цезарей было узаконено, При этом зачастую для любого отдельно взятого императора можно указать несколько вариантов сроков правления. В зависимости от выбора точки отсчета: когда стал цезарем, когда августом, когда умер его соправитель, когда стал единовластным правителем на востоке или западе. Такие варианты и соправления можно найти в таблицах в статье [6].

Следует также заметить, что АТФ не ограничивается только императорами, но причисляет к «фактическим правителям» варварских королей (Одоакр, Теодорих) и просто влиятельных деятелей империи (Аэций, Рецимер). Клименков предложил математическую характеристику вариантности династий («гибкости династического потока») и подсчитал вероятность нахождения любых параллелизмов заданной длины – она оказалась достаточна велика. Он также показал, что можно без труда, оставаясь в рамках Римской империи построить другие параллелизмы, отличными от представленных АТФ и с другими временными сдвигами. Таким образом, Римская империя открывает богатые возможности для «параллельного творчества».

Рис. 1. Пример подбора «династического параллелизма»

Чтобы не быть голословным, проиллюстрирую это утверждение картинкой аналогичной, приводимым в трудах по «нх», где за основу «дубликата» Восточной Римской империи были взяты русские цари. На существенные перестановки императоров пришлось пойти лишь в самом конце «параллелизма», когда вследствие падения Западной Римский империи, династический поток утрачивает гибкость.

Можно при желании легко найти и «событийные параллелизмы» между соответствующими правителями. Скажем, обращает на себя внимание пара Лжедмитрий – Непотиан, объявивший себя императором, пытавшийся с помощью гладиаторов (казаков) захватить власть в Риме, и жестоко убитый заговорщиками или легко находимые параллели событий при Екатерине Великой – Юстиниане Великом, например восстание Пугачева – восстание Ника, походы Велисария – Суворова.

Подсчитав КРМ этой династии мы получим 3,7%, еще лучшего результата можно добиться либо исключив Иоанна VI с Маркианом (меньше одного года) – 2,8%, либо объединив правительницу при малолетнем Иоанне Антоновиче – Анну Леопольдовну с Анной Иоанновной – 2,4 %. Видимо, авторы и сами смогли легко найти подобные абсурдные «параллелизмы», и уже в следующей статье [7] они пишут: «Однако более углубленный эксперимент [...] выявил недостаточность КРМ для четкого различения пар зависимых и независимых описаний династий и желательность его замены его другим, теоретически и экспериментально более обоснованным показателем». Как увидим далее, заслуживает внимания и другая интерпретация – КРМ стал мешать подбору новых параллелизмов!

В статье [4] (в настолько общем виде, что ничего понять невозможно) и [1] АТФ предложил новый метод анализа династий. Однако и этот метод не лучше старого. Разбором этого метода мы и займемся. Предлагается рассматривать династии из n правителей как векторы в n-мерном пространстве. При этом координаты векторов соответствуют отдельным длительностям правления. Такая модель сомнительна – она предполагает независимость длительностей правления. Но ведь это не так! Например, проведенный мной статистический анализ длительностей правлений, приведенных в справочнике [8], показал, что после короткого правления (меньшего З-х лет) вероятность такого же короткого правления почти в 3 раза больше, чем после длинного (больше 20 лет). Этот факт объясняется достаточно просто – в периоды смут правители часто сменяются, тогда как долго правящий правитель обычно успевает подготовить себе хорошую смену. Уже одного этого факта достаточно, чтобы поставить под сомнение корректность любых дальнейших «вероятностных интерпретаций» нового метода АТФ. Построенные частотные гистограммы в этих двух случаях заметно различаются. Кроме того, надо учитывать и постепенный рост средней длительности правления со временем (связанный в частности и с ростом продолжительности жизни) – этот факт также легко 0бнаруживается при анализе данных. Приходится констатировать, что статистический анализ длительностей правлений, приводимый АТФ в [4, 114] сделан весьма поверхностно, а ведь это основа.

Проиллюстрируем сущность метода АТФ на примере пространства двух измерений, также как это делает автор в [2, I, 414–429], но пойдем для ясности в методе аналогий несколько дальше. Пусть у нас есть не список династий, а список городов с географическими координатами, измеренными с некоторой погрешностью. Мы почему-то решили, что в списке имеются «дубликаты» и нам их хочется обнаружить. Самое простое и естественное решение – рассчитать все расстояния между парами городов и посмотреть внимательно на пары, для которых это расстояние меньше вероятной погрешности измерения. Подобная процедура поиска близких династий в эвклидовой метрике, примененная мной к списку династий [8] не выявляет никаких особенностей, выходящих за рамки статистических распределений. Впрочем, о том же пишет и АТФ [2, I, 420]. Что же предлагается делать в соответствии с «методикой распознавания дубликатов» АТФ?

Выберем пару городов из списка. Построим на карте прямоугольник, центр которого совпадает с первым городом а один из углов со вторым. Теперь учтем то, что координаты измерены с погрешностью и расширим прямоугольник исходя из возможной погрешности. Естественно, наши города распределены на карте неравномерно, скажем, чем больше широта и долгота (чем севернее и восточнее) тем их плотность на карте меньше. АТФ почему-то предлагается считать, что чем реже встречаются города (династии) тем больше их погрешности, и тем, соответственно, больше надо расширять прямоугольник (для обоснования этого факта всегда дается ссылка [4, 115], но там мы с удивлением обнаруживаем всего лишь гистограмму длительностей правлений, ни о каких погрешностях речь не идет). Теперь нам потребуется определить «виртуальные» города. Оказывается, странный составитель списка мог вместо широты и долготы дважды написать широту или долготу, или записать вместо долготы сумму широты и долготы. Подсчитаем отношение числа получившихся виртуальных городов, попадающих в нарисованный прямоугольник (включая два рассматриваемых города) к полному числу виртуальных городов (в общем виде это число будет выглядеть следующим образом V=Nx3x4^n–2x2, где N –число династий, а n – размерность; для каждого из городов-династий с n=2, получаем следующие 6 вариантов – (l, b); (b, b); (l+b, b); (l‚ l); (b‚ l); (l+b‚ l), где l и b –долгота и широта). Получившееся число АТФ предлагает считать мерой близости 1. При этом сделано еще одно неявное необоснованное допущение о равновероятности всех таких «виртуальных вариаций». Есть еще небольшая тонкость, что виртуальные династии надо строить только от тех реальных, у которых по крайней мере 2/3n+1 координат попадают в границы расширенного n-мерного прямоугольника (еще одно непонятное предположение).

От профессионального математика, академика А.Т.Фоменко вполне можно было бы ожидать аналитического рассмотрения свойств получающейся меры. Однако такой анализ проделан не был. Предлагается просто поверить, что мера работает хорошо, и обеспечивает надежное различения «зависимых» и «независимых» династий. Проверим.

Я воспроизвел метод расчета, предлагаемый автором «нх», по возможности строго следуя описанию способа определения меры удаленности династий – λ. Для расчета использовались таблицы из книги [8]. В книге приведено 230 исторических династий, с древнейших времен до нашего времени, включающих 4563 правителя. Было составлено N=2123 частичных династий, состоящих, как и предлагается в [1] из 15 правителей, и затем, по методу АТФ обработаны все 4505006 возможные пары (мера не коммутативна – об этом ниже, поэтому обрабатывались все Nх(N–1), а не Nх(N–1)/2 пар). Это примерно соответствует заявленному АТФ числу обработанных пар. Правда, странным образом, в [1] называется 1 миллион, а в более ранней работе [7] – 4 миллиона пар, при том же самом числе виртуальном числе династий V= =15х10¹¹. Перебрав всевозможные варианты‚ я могу предположить что, видимо, речь идет о ~1400 династий, ~1400*700~10⁶ пар и неточной оценке V = 1400х4¹⁵= 1.5х10¹², не учитывающей особенности крайних правителей династии.

Автор метода утверждает, что введенная им мера имеет вероятностный характер, то есть величина находимых коэффициентов 1, прямо пропорциональна вероятности обнаружения пары династий. Однако, анализ полученных в результате численного расчета коэффициентов удаленности династий показал, что это не так. Эти коэффициенты имеют такое распределение, что их очень малые значения достаточно вероятны. Это можно достаточно легко показать и аналитически. На следующем графике показана получившаяся экспериментально гистограмма частот и ее увеличенная часть для малых значений коэффициентов. На горизонтальной логарифмической (!) оси отложена предложенная мера, а по вертикальной оси число пар имеющих близкие коэффициенты.

Рис. 2. Гистограмма «меры близости» для 4.5 миллионов династических пар, и ее увеличенный фрагмент

Дополнительная особенность меры такова, что из-за того, что число династий конечно, все очень малые коэффициенты собираются в одну точку со значением 2/Nх3х4^n–2x2=2,3*10–¹² (крайний левый столбик на рис. 1) это и понятно, в пустынной местности часто внутри прямоугольника могут оказаться только два рассматриваемых даже очень далеких одиноких города-династии. Именно поэтому возникает некоторый разрыв между этой точкой и основной массой значений больших 10–⁹ .

АТФ предлагает считать «особыми» те династии, коэффициент удаленности l которых меньше 10–⁸. Почему была выбрана такая граница, не ясно. Таких «особых династий» в публикациях новых хронологов встречается около двадцати, причем утверждается, что всего их обнаружено только несколько десятков. Посмотрим, что дает расчет.

Было найдено 7291 (!) «особых пар» династий с коэффициентом близости меньше 10–⁸, из них 4801 имеют минимально возможный коэффициент 2,3х10–¹². Выборочный просмотр показал полную бессмысленность найденных «параллелизмов». Более того, большинство из них на первый взгляд вообще не выглядят похожими (таково свойство введенной меры). Таким образом, все «особые пары» «нх» представляют собой просто «хвосты» статистических распределений. Можно сказать, что с точки зрения теории обработки сигналов, метод «распознавания дубликатов» является типичным примером статистической ошибки второго рода. Для поиска отсутствующей черной кошки в темной комнате конструируются все более чувствительные детекторы, срабатывающие на пролеты мух. Далеко идущие выводы, построенные на основе выявляемы артефактов обоснования не имеют.

Наваррско-шведский параллелизм

Предъявлю для доказательства, один из таких «абсолютно невероятных» «параллелизмов» между средневековым королевством Наваррским и Швецией нового времени. Для того чтобы его выбрать из тысяч других, пришлось наложить на пары ряд дополнительных ограничений. Можно заметить, что в этом «параллелизм» нет ни одного пропуска, ни одной перестановки, династии взяты именно так как они приведены в справочнике.

Рис. 3. Графическое изображение найденного «параллелизма»

Интересно, что и годы правления следующих правителей – Тибо I 1234/1253 (19) и Густава VI Адольфа 1950/1973) также близки. Коэффициент близости двух династий 2,3х10–¹² Среднее расстояние между двумя династиями 719.5 лет, что почти совпадает с 720-летним, одним из хронологических сдвигов АТФ. Думаю, понятно, что получив такой «параллелизм», я не бросился искать лингвистическую близость шведского и баскского языков.

Приходится констатировать, что вызывает серьезные сомнение тот факт, что автором [1] был проведен сколько-нибудь полный «вычислительный эксперимент по вычислению l(а,b)». Расчет на компьютере с процессором Pentium-225 у меня занял 11.5 часов. При уровне вычислительной техники в 1981 году (быстродействие примерно на три порядка ниже), такой расчет вряд ли мог быть выполнен за разумное время. Следует также отметить, что я не использовал никаких «династических струй» и брал династии именно так, как они приводятся в справочнике. Составление «струй», очевидно, увеличило бы на порядки число всех пар, виртуальных династий и «особых пар», но потребовало бы для вычислений применение суперкомпьютера.

Еще одним подтверждением сомнений служит заявление об обнаружении «всего нескольких десятков [особых пар] из 10⁶ обработанных пар» (под несколькими десятками, кажется понимается ровно 20 пар, которые можно найти в разных книгах авторов «нх»). Автор, похоже, ограничился лишь нахождением коэффициента близости для подобранных им ранее пар [1]:

«1) Римская империя от 82 г. до н.э. до 217 г. н.э. и Римская империя 270–526 гг. н.э., 1=1,3х10–¹²

2) Римско-Германская империя 962–1254 гг. н.э. и империя Габсбургов 1273–1619 гг. н. э., 1=1,2х10–¹²

3) Две Римские империи 270–553 гг. н.э. и 962–1254 гг. н.э., 1 =2,3х10–¹⁰.

4) Империя Карла Великого (681–887 гг. н.э.) и Восточная Римская империя 333–527 гг. н.э., 1=8,25х 10–⁹

Откуда берется первое число нам уже понятно – это приблизительно 2 деленное на объявленное в статье число виртуальных династий 15х10¹¹ (=1,33х 10–¹²), второе же – трудно объяснимо, возможно, число V было несколько больше, и результат деления был, чтобы не смущать читателя одинаковыми числами, лукаво округлен в одном случае в большую, в другом в меньшую сторону. Последняя пара 4) приведена несколько не к месту – ведь она состоит всего из 11 «династов». О ней, как о характерном примере подбора мы поговорим ниже.

Несколько дополнительных замечаний по поводу выявленных мной свойств предложенной АТФ меры близости:

1). Она настолько плоха, что даже если бы реальные параллелизмы, существовали они бы утонули среди моря артефактов;

2). Мера удаленности бессмысленно чувствительна к ошибкам в исходных данных, малые изменения длительности одного правления, а тем более пропуск одного из правителей меняют коэффициент на несколько порядков.

3). Мера не коммутативна, то есть если династия а близка к b (имеет коэффициент l меньше 10–⁸), b может быть далека от а (имеет коэффициент l больше 10–⁸). Это легко понять на нашем Географическом примере. Понятно‚ что в прямоугольник построенный с центром в Москве и углом в N-ске попадет гораздо больше «виртуальных городов» чем в прямоугольник, углом цепляющимся за Москву и центром в N-ске. Так, среди 7291 «особых» пар династий, лишь 1009 близки при любом порядке расположения, а 5273 некоммутативны. Использование такой меры, для каких-либо выводов более чем странно.

4) Мера не транзитивна. Из 18757 комбинаций в которых династия а близка к b, а b близка к с, только в 796 случаях династия а близка к с. То есть, даже с формальной математической точки зрения авторы «нх» не имеют права сводить якобы найденные ими исторические пласты к одному последнему.

5) Мера просто абсурдна. Если рассчитать предложенную меру удаленности для династии по отношению к самой себе, то окажется, что из 2123 династий, 9 династий далеки сами от себя. В нашей аналогии, прямоугольник с центром и углом в Москве имеет, естественно, нулевой размер, но после предлагаемого расширения, учитывающего погрешности, в него с легкостью сможет попасть множество виртуальных городов.

Можно задаться и таким вопросом: допустим, что АТФ все же прав, и существует несколько пар или десятков пар «династий-дубликатов». Возникает вопрос – что делать с одновременными этим дубликатам сотнями «независимых» династий в соседних и отдаленных странах? Объявить никогда несуществовавшими?

Итак, можно сделать вывод, что и новый предложенный метод, поиска дубликатов не работает. Однако во всех последующих публикациях, авторы «нх» неизменно ссылаются на [1], утверждая, что именно так были найдены все параллелизмы, Со временем число введенных в оборот «параллельных пар» возросло с 12 до 20. «Параллельность» частей Германской и Римской империи, которые, в свою очередь, «параллельны» библейским царям, навела на мысль поискать библейско-германские связи. Гибкость династических потоков Византии позволила разложить ее на три взаимно параллельные части. Римским императорам оказались «параллельны» и армянские католикосы. Решили авторы «новой хронологии» ревизовать историю Англии – сделали византийско-английский параллелизм. В последние годы сосредоточились на России, и подобрали три новых (самых грубых из всех) «параллелизма». Интересно, что если для многих новых «параллелизмов» рассчитать старый коэффициент КРМ, он оказывается больше 15%, видимо, для них велика и новая мера, во всяком случае ни Для одного из трех «русских параллелизмов» он не приводится.

Впрочем здесь деятельность академика ушла слишком далеко от научных методов.

Лучший из параллелизмов

Но это общие рассуждения. Спустимся от общего к частному и рассмотрим для примера самый короткий, и казалось бы самый лучший из четырех параллелизмов АТФ, указанных в статье [1], который, напомню исторически был найден вовсе не так, как сообщает его автор. Проверим – мог ли этот «параллелизм» быть в действительности обнаружен заявленным формальным образом. Оказывается нет! (Расшифровка параллелизма взята из [2, 488]).

Я не буду разбирать историческую абсурдность приводимых параллелей‚ оставляя это на долю историков‚ игнорируя такие «пустяки» как основание империи Карла Великого в левой половине таблицы и распад и падение Римской империи в столбце справа. Подойдем к приводимой табличке как к некоторым абстрактным данным из справочника. Оказывается, что этот параллелизм ни при каких обстоятельствах не может быть найден никакими математическими методами. Причина проста – не существуют хронологические таблицы, в которых присутствовали бы рядом, как члены некоей единой династии, представители ряда слева, так и таблицы, в которых стояли бы в одном списке правители ряда справа. Мало того, что из трех разных источников ([9], [10], [11]) подбирались самые подходящие даты, в обоих списках «смешались в кучу кони, люди».

Действительно.

В колонке слева:

1а, 2а – Маленькая тонкость: Пипин II и Карл Мартелл, хотя и имели значительную власть, были всего лишь майордомами при дворе сменявшихся королей Меровингов;

3а – Пипин Короткий стал королем франков в 751 году. Лакуна 741–751 относится ко времени, когда он, как и его предшественники, был могущественным майордомом при последних Меровингах;

6а – Людовик I погиб императором в 840-м году. Хотя в 830 и 833 на короткое время сыновья Лотарь и Пипин отнимали у него власть;

7а – Лотарь король Баварии 814–817, Италии 818–843, Лотарингии 843–855. Император «Священной Римской империи» 817–855. В империи Каролингов с 840 года не правил, поскольку потерпел поражение и отступился после Верденского договора,

8а – Вообще-то 840–877

9а – Прыжок в Германию. Людовик II Немецкий, король Баварский – 817–843, Немецкий – 843–876;

10а – Теперь в Италию. Людовик II король Италии 843–875 и Император «Священной Римской империи» 850–875;

11а – Назад во Францию‚ пропускаем Людовика II Заику 877–879, Людовика III (879–882), и Карломана (879–884),

Теперь посмотрим на колонку справа:

1б – Констанций II – августом с 337 г., а с 324 он только цезарь, единовластный правитель только с 353;

2б – После Констанция правили Юлиан, Иовиан, Валентиниан I, Валент, Грациан, Валентиниан III (лакуна в 18 лет);

5б – Константин III (407–411), соправитель в Западной Римской империи, а в Восточной Империи известен свой Константин III, Ираклид, правивший в 641 г.;

6б – Пропускаем Маркиана (450–457), сделав лакуну в 7 лет;

7б – Пропускаем Льва II 474. Зенона в 475 году свергли, в 476 восстановили;

8б – Каким образом в список Византийских императоров попал остготский король Теодорих (к тому же с 471, а 493 – год основания остготского королевства в Италии)?

10б – А Одоакр, Германский правитель Италии, низложивший Ромула Августула и разбитый своим предшественником (?) в списке Теодорихом? Заметим, что даже описанный математический метод, позволяющий многое, такого изощренного жонглирования разрешать не должен.

Вывод

Подбор данных осуществлен некорректно, и нарушает все заявляемые самими авторами‚ принципы:

1.Перемешаны правители разных государств:

«Последовательность чисел, выражающих длительности правлений всех правителей на протяжении всей истории данного государства [...] будем называть династическим потоком» [2, 426];

2, 3 Нарушена «монотонность» и «полнота»:

«Подпоследовательности, получающиеся отбрасыванием тех или иных соправителей назовем династическими струями. От каждой такой струи требуется, чтобы она была монотонной, то есть середины периодов правлений монотонно возрастали. Требуется также, чтобы династическая струя была полной, то есть чтобы она без пропусков и разрывов покрывала весь исторический период, охваченный данным потоком. Перекрытия годов правлений при этом допускаются. В реальных ситуациях по понятным причинам перечисленные выше требование могут быть несколько нарушены. Например‚ из рассказа. летописца может быть год, или несколько лет междуцарствия. Поэтому приходится разрешать незначительные пробелы. Мы допускали лишь такие пробелы, длительность которых не превышает одного года» [2, 426].

В «струе» справа 2 «пробела» в 18 и 7 лет. В «струе» слева (это тоже струя, в соответствии с определением АТФ) – три «пробела» 7, 13 и 7 лет. Три объявленных в [1] возможных типа ошибок и «монотонность» не позволяют такую тройную перестановку как Теодорих, Анастасий, Одоакр (которые, к тому же из разных государств – см. пункт 1).

4. В статье [1], где в качестве примера приведен этот параллелизм, утверждается что обрабатывались лишь 15-звенные струи, а предъявляется 11-звенная.

Еще нескольких сопутствующих замечаний

Этот параллелизм авторы «нх» называют вторичным, поскольку до Х века, по их мнению, письменной истории вообще не существовало. Однако, посетив собор Сен-Дени на окраине Парижа, где захоронены большинство французских королей вместе с родственниками, можно обнаружить гробницы многих правителей из ряда (а), начиная с Карла Мартелла.

Астрономия и средневековье

Авторы «нх» любят ссылаться на астрономию. Эта тема выходит за рамки статьи, но один сопутствующий астрономический контрпример привести стоит. В анналах франкских королей содержится 18 описаний солнечных и лунных затмений с 787 по 828 год.

Все записи в хрониках снабжены указанием года, даты, а зачастую и времени наблюдения. Вот для примера отрывок записи за 807 год [12]:

«В предыдущий год [8067] в IV день сентябрьских нон [2.09] было затмение луны; тогда стояло солнце в XVI части Девы, луна при этом находилась в XVI части Рыб; И снова в этом году [807] за день до февральских календ [31.01] луна была на 18 дне, когда увидели, что юпитер как бы прошел сквозь нее, и на 3 иды февраля [11.02] было солнечное затмение в середине дня, и оба небесных тела пребывали в 25 части Водолея».

Все три события полностью подтверждаются астрономическими расчетами. Достаточно сказать, что единственное, наблюдавшееся в Европе с начала нашей эры 11 февраля солнечное затмение, было только в 807 году, а рассчитать с целью подделки покрытие Юпитера Луной нельзя было бы даже и в прошлом веке. Этот же временной интервал перекрывают и другие многочисленные хроники. Например, солнечное затмение 5 мая 840 года отмечено 12 раз, а затмение 29 октября 878 года – 13 [12, с. 414]. Вольные интерпретации АТФ работ Р.Ньютона с использованием астрономических ошибок Н.А.Морозова не имеют никакого отношения к реальным проблемам динамики системы Земля–Луна.

* * *

В процессе анализа метода параллелизмов я просмотрел все публикации АТФ на эту тему. При этом неоднократно приходилось сталкиваться с необъективными и вводящими в заблуждение описаниями, Я не могу удержаться от иллюстрации‚ приведя в хронологическом порядке подборку цитат, рассказывающих об одном и том же – о якобы использованных исходных данных для поиска параллелизмов.

«Для проверки модели п. 3 были использованы хронологические таблицы Ж.Блера и Гинцеля, содержащие все сохранившиеся данные о реальных исторических династиях. Мною был составлен полный список всех династий длины 15 из истории Европы, Средиземноморья, Ближнего Востока, Египта за период от 4000 г. до н. э. до 1800 г. н. э. Эти данные были дополнены сведениями из 14 других таблиц» [1].

«В 1977–1979 гг. мною были обработаны таблицы Блера, содержащие все основные хронологические данные из истории Европы, Средиземноморья, Ближнего Востока, Египта за период от 4000 г. до н. э. до 1800 г. н.э. Эти данные были продублированы и дополнены сведениями из 14 более современных таблиц. Для всех эпох всех этих регионов был составлен полный список всех 15-членных династий, т. е. составлены списки всех групп, состоящих из 15 последовательных царей» [14].

«Исторические и хронологические данные обширных таблиц Ж.Блера и 14 других аналогичных таблиц были дополнены информацией из 228 текстов (хроник, летописей и т.д.), содержащих в сумме описание практически всех основных событий, имевших место в указанных регионах на интервале от 4000 г. до н. э. в традиционных датировках» [15].

«В 1977–1979 гг. мною были обработаны таблицы Ж.Блера, содержащие все основные хронологические данные из истории Европы, Средиземноморья, Ближнего Востока, Египта за период от 4000 г. до н. э. до 1800 г. н.э. Эти данные были продублированы и дополнены сведениями из 14 более современных хронологических таблиц и исследований. Для всех эпох всех этих регионов был составлен полный список всех пятнадцатичленных династий, т.е. составлены списки всех групп, состоящих из 15 последовательных царей» [16].

«В результате обработки около 300 исторических хроник, летописей, первоисточников, таблиц и т. п. автор составил список всех дошедших до нашего времени числовых династий от 4000 г. до н. э. из истории Европы, Средиземноморья, Ближнего Востока, Египта. Затем был составлен полный список всех 15-членных династий, т.е. таблицы всех групп из 15 последовательных царей [ссылка на 1, 12]» [17]

«First, from approximately 300 historical chronicles, annals, tables, and other primary sources, we compliled a data file of all 15-member numerical dynasties in Europe, the Mediterranean, the Middle East and Egypt between 4000 be and the 19th century AD» [18].

«Для проверки были использованы хронологические таблицы Ж.Блера, содержащие практически все основные хронологические данные из истории Европы, Средиземноморья, Ближнего Востока, Египта от 4000 г. до н.э. до 1800 г. н.э. Эти данные были затем дополнены списками правителей из других таблиц и монографий, а именно: [список из 9 пунктов]» [19].

«Для проверки были использованы хронологические таблицы Ж.Блера, содержащие практически все основные хронологические данные (в скалигеровской версии) из истории Европы, Средиземноморья, Ближнего Востока, Египта, Азии от якобы 4000 года до н.э. до 1800 года н.э. Эти данные были затем дополнены списками правителей и их правлений, взятых нами из других таблиц и монографий, как средневековых, так и современных. Упомянем здесь, например, следующие книги... [следует перечень, состоящий из 21 книги]» [2, I, 426].

Нанесем на график‚ по горизонтальной оси которого отложен год издания, сообщаемое количество использованных источников.

Рис. 4. График размножения источников в работах АТФ

Прокомментировать этот график можно словами Р.Ньютона, использованными А.Т.Фоменко при изложении своей «новой теории движения Луны» (см. например [2, II, 220]), сохраняя авторский выборочный способ цитирования и заменяя годы и D" на слово «количество источников»:

«Наиболее ПОРАЗИТЕЛЬНЫМ событием ... является стремительное падение [количества источников] от [1989] года (н.э. – А.Ф.) до приблизительно [1990] года. Это падение означает, что существует квадратичная волна в значении [количества источников], Такие изменения в поведении [количества источников], и на такие величины невозможно объяснить на основании современных... теорий... [количество источников] подвергалось большим и внезапным изменениям на протяжении последних 20 лет».

В заключение можно сказать, что «метод распознавания дубликатов» дает четкое представление об основаниях «нх»: манипуляция исходными данными, использование сомнительных и не подтверждающихся методов анализа и весьма далекий от научных норм способ представления и интерпретации результатов.

Цитированная литература

[1] Фоменко А. Т. Методика распознавания дубликатов и некоторые приложения // Доклады Академии Наук, 1981. Т. 258. С. 1326.

[2] Фоменко А.Т. Методы статистического анализа исторических текстов. Приложения к хронологии. Т. 1–2. – М.: «Крафт+», «Леан», 1999.

[3] Морозов Н.А. Христос. Т. 1–7. -М.-Л.: ГИЗ, 1924–1932; то же. – М. Крафт+Леан, 1998.

[4] Фоменко А.Т. Некоторые статистические закономерности распределения плотности информации в текстах со шкалой, Семиотика и интика. – М.: ВИНИТИ, 1980. Вып. 15. С. 99.

[5] Постников М.М., Фоменко А. Т. Новые методики статистического анализа нарративно-цифрового материала древней истории (препринт) // АН СССР. Научный Совет по комплексной проблеме «Кибернетика». –М., 1980. С. 1–36.

[6] Клименков Е.Я. Об истолковании так называемого династического параллелизма // Математические методы и ЭВМ в исторических исследованиях. Cб. статей под ред. И.Д.Ковальченко. – М.: Наука, 1985.

[7] Постников М.М., Фоменко А.Т. Новые методики статистического анализа нарративно-цифрового материала древней истории // Уч. зап. Тартуского ун-та. Труды по знаковым системам. XV. Типология культуры, взаимное воздействие культур. – Тарту: Изд-во Тартуского ун-та, 1982. Вып. 576. С. 24.

[8| John E. Morby The Wordsworth Handbook of Kings & Queens. Wordsworth Reference, 1994.

[9] Блер Джон. Таблицы хронологические, объемлющие все части всемирной истории из года в год от сотворения мира до XIX столетия. Т. I, II. – М., 1808.

[10] Бемон Ш., Моно Г. История Европы в средние века. – СПб., 1915.

[11] Newton R.R. The moon’s acceleration and its physical origins», v.1. – John Hoppkins University press, 1970.

[12] Annales Regni Francorum. SS rer. Germ. 6, а. 807, р. 122.

[13] Cagnat R. Cours d’epigraphie latine. 4 ed. – Paris, 1914

[14] Фоменко А.Т. Новые экспериментально-статистические методики датирования древних событий и приложения к глобальной хронологии древнего и средневекового мира. – М., 1981. Препринт Гостелерадио, № Б07201.

[15] Фоменко А.Т. // «Техника и наука», №11, 1982. С. 26.

[16] Фоменко А.Т. Методика статистической обработки параллелей в хронографических текстах и глобальная хронологическая карта // Исследование операций и АСУ. Вып. 22. – Киев: Изд-во Киевского ун-та, 1983.

[17] Фоменко А.Т. Новая эмпирико-статистическая методика обнаружения параллелизмов и датирования дубликатов // Проблемы устойчивости стохастических моделей. Труды семинара. – М.: ВНИИСИ, 1984, С. 154

[18] Fomenko A.T. Mathematical statistics and problems of ancient chronology // Acta Applicandae Mathematicae, 17, 231, 1989.

[19] Фоменко А.Т. Методы статистического анализа нарративных текстов и приложения к хронологии. – М.: МГУ, 1990. С.117.

Недавняя ученая конференция в МГУ, посвященная критике «новой хронологии» А.Т.Фоменко, свидетельствует о том, что научную общественность в конце концов допекло – да оно и не удивительно. Достаточно более или менее регулярного посещения книжных магазинов, чтобы поразиться изобилию трудов Фоменко, выставляемых торговцами на самых почетных местах. У историков, филологов, астрономов; представителей иных научных дисциплин, чьи глаза и так лезли на лоб от знакомства со всесокрушающим учением геометра Фоменко, теперь они лезут вовсе неизвестно куда, ибо одно дело – изучать фантастическое учение, изложенное в малолитражных препринтах другое – видеть всю эту фантастику в подарочных изданиях, своим тиражом едва ли не превышающих весь корпус собственно исторической, а не фантастической литературы, изданный за тот же отчетный период. Желание наконец-то прекратить чрезмерно далеко зашедшую мистификацию, задав напрашивающиеся вопросы и дав на них внятные, а не бредовые ответы, представляется вполне естественным. Для всякого специалиста в своей области (не обязательно научной) беспардонное в нее вторжение самоуверенного дилетанта доставляет боль, близкую к физической. Сядьте в своем автомобиле на пассажирское место рядом с новичком, который при трогании с места рвет сцепление и на нейтральной передаче до отказа жмет акселератор. Испытанные вами болезненные ощущения – примерно как от удара в пах – будут точно соответствовать тому, что чувствуют представители исторических дисциплин, входя в крупнейшие книжные магазины России.

Например, автора этих строк, как филолога по образованию, всегда занимал языковой аспект фоменкианы. Положим, что древнеримский царь Нума Помпилий, хан Батый, Данте Алигьери, Иоанн Креститель, Карл Великий, Аристотель, Иван Калита, Нерон и Ричард Львиное Сердце являются современниками, а некоторые из них – так даже и двойниками друг друга. Интересно было бы узнать, на каком языке они при этом изъяснялись: на архаической латыни? на классической латыни? по-старофранцузски? по-итальянски? по-арамейски? на древнегреческом? древнерусском? старомонгольском? Вообще говоря, для всепобеждающего учения препятствий нет, усердие все превозмогает, и можно объявить, что все древние языки также являются плодом всеобъемлющей фальсификации. Если заговорщики придумали из головы общепринятую ныне хронологию античности и Средневековья, почему бы им не придумать и языки тех эпох.

Беда, однако, в том, что случаи присочинения фантастических древних генеалогий действительно бывали, случаев же сочинения из головы естественных (т. е. со сложной н нерегулярной грамматикой, неправильными склонениями и спряжениями) языков не наблюдалось. Во всех известных доселе случаях создания искусственных языков фантазия изобретателей не шла дальше придумывания новых слов, грамматика же либо бралась из родного языка изобретателя, либо делалась максимально простой и регулярной (эсперанто). Выдумать из головы пять латинских склонений, различные формы нерегулярных глагольных перфектов (о кошмарах древнегреческой грамматики уже умолчим), причем сделать это так, чтобы исключения из правил сами подчинялись правилам, действовавшим в предыдущие эпохи существования языка (а те – другим предыдущим), да еще при этом находились в строгом соответствии с формами других родственных языков, некоторые из которых (санскрит) были к тому времени европейцам вообще неведомы, и предвидеть к тому же будущие археологические находки с надписями, эти соответствия дополнительно подтверждающими, -– для всего этого необходимо обладать абсолютным (т. е. вневременным) всезнанием и абсолютным же всемогуществом. Для чего Тому Единственному, кто обладает этими качествами, заниматься сомнительными фальсификациями, легко, впрочем, разрушаемыми акад. Фоменко, понять затруднительно.

Вопрос «Зачем?» вообще является центральным при обращении к феномену фоменкианы.

Автор этих строк, дивясь изобилию и полиграфическому роскошеству изданных трудов, сперва предполагал, что А.Т.Фоменко обратил в свою веру какого-то богатого богатину, каковой меценат решил отдать все свое имение на пропаганду захватившей его сверхценной идеи. Однако же нет – в меценате нет особой нужды, ибо книгопродавцы сами с большой охотой берут труды А.Т.Фоменко, как весьма ходовой товар. По бессмертному слову Богдана Титомира, «пипл хавает».

В хавании-то и великая загадка, ибо в производстве трудов никакой загадки нет. Всякий вид человеческой деятельности сопряжен с профессиональными рисками. Моряк рискует сгинуть в океанской пучине, банкир – быть застрелен наемными злодеями, на политика есть Минкин с Хинштейном, а бармен может спиться. Люди, занимающиеся мысленным конструированием систем абстрактных отношений (математики, теоретические физики‚ системные программисты, шахматные гроссмейстеры), подвержены повышенному риску повредиться в рассудке. Еще в начале 80-х гг. было отмечено, что среди как студентов, так и преподавателей механико-математического факультета МГУ количество душевных расстройств примерно на порядок превышает аналогичные показатели других факультетов. Причина тому проста: свободно конструируя по роду службы системы отношений, никак непосредственно не связанные с окружающей нас реальностью, мыслитель должен исправно и вовремя переключать в своей голове шифтер, переводящий его от абстракций к реальной жизни и обратно. Иногда шифтер заклинивает – с самыми печальными последствиями вроде «новой хронологии». Ничего интересного тут нет, одна грусть, а что в самом деле интересно – это тот успех, который «новая хронология» имеет в среде трудящихся, у которых никакой переключатель вроде бы не заклинивало.

Успех иных паранаучных текстов объясняется тем, что они повествуют о новых загадочных сущностях. Кроме видов энергии‚ описанных в школьных учебниках‚ есть еще дивотворные биоэнергии. Кроме общеизвестных пород людей и животных, имеются еще люди с песьими головами, а также чудище озера Лох-Несс. Космические пришельцы, НЛО, Шамбала и камбала также являют собой изрядную добавку к школьным учебникам.

До сих пор параисторические сочинения строились на том же принципе, удовлетворяя национальное тщеславие своих авторов, удрученных бедностью и относительно поздней датировкой исторических источников, описывающих подвиги их нации. Как всякий мещанин во дворянстве испытывает неодолимое желание возвести свой род по крайности к эпохе Крестовых походов, так и представители народов, слишком поздно, по их мнению, вышедших на историческую арену, стремились исправить эту досадную ошибку. «Энеида» (и в эпоху Августа были комплексы) связывала начало Рима с появлением в Италии беглецов из сожженной Трои, а Иоанн Грозный, в свою очередь, возводил свой род к Августу.

В 70е гг. в СССР явились разыскания на тему «Ахиллес – русский воин», а спустя двадцать лет независимая Украина продолжила их, но в новой редакции – «Гектор – украинский воин». Нынешние французские патриоты увлечены идеей, согласно которой правившая в V–VIII вв. династия Меровингов восходила непосредственно к Иисусу Христу, не умиравшему и не воскресавшему, а вместо того поселившемуся в окрестностях нынешнего Марселя и произведшему там потомство. Сын Христа и внук Божий Меровей Иисусович и был основателем славной династии.

Скромный Р.И.Хасбулатов в бытность свою спикером ВС РФ рассказывал о чеченских университетах XVII века, в которых местное юношество изучало Аристотеля, а нескромный живописец И.С.Глазунов нарисовал сильно увеличенную конфетную коробку под названием «Сто веков (т.е. 10000 лет! – М.С.) – великая Русь». Всякий старается как может.

При некоторой причудливости всех этих разысканий они относительно безобидны, ибо в общем и целом их авторы не посягают на целостность уже существующего здания всемирной истории, а только пытаются присвоить в этом здании не принадлежащее им помещение. Уж очень хочется прибавить себе и возраста‚ и великих предков.

«Новая хронология» в этом отношении принципиально нона, ибо комплекс исторической неполноценности она преодолевает не через комическое самозванство, но через попытку полностью разрушить то здание, где носитель комплекса неполноценности не сумел обнаружить помещения, могущего удовлетворить его тщеславие. Древность собственного рода утверждается путем сожжения родословных книг как таковых. «Так не доставайся же ты никому».

То маниакальное упорство, с которым акад. Фоменко желает отнять у людей их величественное достояние – исполненных глубокого промыслительного значения отечественную и всемирную историю, – оставив вместо того бессмысленную и безобразную кашу из Бати-Батыя, Христа-Гильдебранда и смешанных до кучи Чингизидов, Маккавеев, Гогенштауфенов, Рюриковичей и Юлиев–Клавдиев, все же объяснимо психологией носителя сверхценной идеи. Тот энтузиазм, который у публики вызывает серия трудов на тему «Вы – никто, и звать вас – никак», объяснить куда сложнее.

Известно, что приемный ребенок испытывает большую душевную драму, узнав, что «го отец и мать (хотя бы и добрые, и любящие) ему не родные. Трудно представить себе, какую драму должен был бы испытать вдумчивый человек, столкнувшись с неопровержимыми доказательствами того, что никаких почтенных родителей в лице отечественной и всемирной истории у него на самом деле нет и никогда не было, что в своих отношениях с Вечностью он не царский сын, а также неведомо кто, ибо главного события мировой истории – победы Христа над смертью – тоже не было, а была лишь какая-то невразумительная история с побоями, причиненными какому-то невразумительному Христу-Гильдебранду. Серьезное осознание того, что вся историческая культура, позиционирующая человека в мироздании, дающая ему силы для самостояния и служащая залогом его величия, есть лишь гигантская раздутая ложь, а истина в том, что, чего ни хватишься, ничего у нас на самом деле нету, может породить лишь отчаяние. В лучшем случае – настойчивое вопрошание о том, как жить дальше, как строить свои отношения с временем и Вечностью, во что верить и кому молиться – ведь ни Христа, ни Магомета, ни Моисея тоже не было, да и вообще исчез фундамент, на котором покоится все миросозерцание всего западного (в самом широком смысле) мира. Но не было ни отчаяния, ни вопрошания, а только бешеная популярность. Бывает, «смешно дураку, что нос на боку» – но, чтобы так на боку, и так смешно...

Суть фоменкина учения не в том, что на свет явилась очередная религия небытия – она не первая и, скорее всего, не последняя, – а в том, что учение, утверждающее полную заброшенность человека в перекореженном пространственно-временном хаосе, сделалось источником выдающегося коммерческого успеха. Люди, готовые платить немалые деньги за приобретение лжеименного знания о том, что они – никто и звать их – никак, – это главная составляющая феномена «новой хронологии». Ученые мужи могут издать капитальный труд, показывающий крайнее невежество и недобросовестность Фоменко, чье учение противоречит бесспорнейшим положительным данным разнообразных наук. Это очень хорошо, хотя пользы от него будет, что мертвому припарки, ибо Фоменко удовлетворяет потребность трудящихся отнюдь не в знании, а в метафизическом небытии. Кто бы издал труд, столь же наглядно показывающий, что радоваться собственному небытию несколько противоестественно?

1977

[1] Манфред А. Некоторые тенденции в зарубежной историографии // «Коммунист», 1977, № 10. С. 106–114.

1981

[2] Протокол расширенного Бюро Отделения истории РАН от 29.06.1981 (не опубл.).

1982

[3] Голубцова Е.С., Кошеленко Г.А. История древнего мира и «новые методики» // «Вопросы истории», 1982, № 8. С. 70–82.

[4] Голубцова Е.С., Смирин В.М. О попытке применения «Новых методов статистического анализа» к материалу древней истории // «Вестник древней истории», 1982, № 1. С. 171–195; то же // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 82–130.

1983

[5] Баранов В. Логика – это не факты // «Техника и наука», 1983, №8. С. 28–30.

[6] Голубцова Е.С., Завенягин Ю.А. Еще раз о «новых методах» и хронологии Древнего мира // «Вопросы истории», 1983, №12. С. 63–83.

[7] Димитров Б. И още веднъж за «Най-голямата мистификация в историята» // «Орбита» (болгарская газета), 5.03.1983, №10 (739).

[8] Капица С.П. Прогноз – история, обращенная в будущее // «Известия», 19.11.1983.

[9] Рич В. Был ли темный период? // «Химия и жизнь», 1983, № 9. С. 84.

[10] Солонарь П. «Скорее всего вымысел...» // «Техника и наука», 1983, № 4. С. 28–32.

[11] Шрейдер Ю. От Колумба – к Ньютону // «Знание – сила», апрель 1983, № 4. С. 26–28.

1984

[12] Вассоевич А.Л. По поводу статьи М.М.Постникова и «культурно-исторических публикаций его последователей» // «Вопросы истории естествознания и техники», 1984, № 2. С. 114–125.

[13] Обсуждение Пленума ЦК КИСС (июнь 1983 г.) // «Вопросы истории», 1984, № 1. С. 115, 116, 119.

1985

[14] Клименков К.Я. Об истолковании так называемого династического параллелизма // Математические методы и ЭВМ в исторических исследованиях / Сб. статей под ред. И.Д.Ковальченко. – М.: «Наука», 1985.

[15] Козаржевский А.Ч. Истониковедческие работы раннехристианской литературы. – М., 1985. С. 7–8

1986

[16] Гангнус А. Сенсация паранауки // «Литературная газета», 5.02.1986, № 6 (5072). С. 66–74.

[17] Дъяконов И. Откуда мы знаем, когда это было // «Наука и жизнь», 1986, №5. С. 66–74.

[18] Тихвинский С. Советская историческая наука в преддверии ХХVII съезда КПСС // «Коммунист», 1986, № 1. С. 95–107.

1987

[19] Ефремов Ю.Н., Павловская Е.Д. Датировка «Альмагеста» по собственным движениям звезд //«Доклады АН СССР», т. 294, № 2. – М., 1987. С. 310–313.

1988

[20] Шевченко М.Ю. Звездный каталог Клавдия Птолемея: специфика астрономических наблюдении древности // Минувшее, современность, прогнозы. Историко-математические исследования / Под ред. А.А.Гурштейна. – М., 1988. С. 167–186.

1989

[21] Ефремов Ю.Н., Павловская Е.Д. Определение эпохи звездного каталога «Альмагеста» по анализу собственных движений звезд. (К проблеме авторства звездного каталога Птолемея) // Минувшее, современность, прогнозы. «Историко-математические исследования» / Под ред. А.А.Гурштейна. – М., 1989. С. 175–192

1990

[22] Климишин И.А. Календарь и хронология – М.: «Наука», 1990. С. 409–415.

1991

[23] Ефремов Ю.Н., «Альмагест» и новая хронология//»Природа», 1991, №7.

1992

[24] Шубин А. Гармония истории (Введение в Теорию исторических аналогий). –- М.: «Паломник», СП «PUICO», 1992. С. 163–164.

1994

[25] Ефремов Ю.Н., Шевченко М.Ю. Что намололи математические жернова. По поводу новой датировки каталога звезд «Альмагеста» // «На рубежах познания Вселенной: Историко-математические исследования. 1992». Вып. 24. – М.: ТОО «Янус», 1994. С. 164–180.

1996

[26] Володихин Д.М. Маргинализация исторической информатики // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер», июль 1996, № 18. С. 116–126; то же: А я играю на глобальной гармошке // Володихин Д., Елисевва О., Олейников Д. История России в мелкий горошек. – М.: «Мануфактура»-«Единство», 1998.

[27] Внутренний предиктор СССР. Провидение – не алгебра. О работах А.Фоменко и Г.В.Носовского по формированию модели реальной хронологии Истории на основе математической обработки повествований хроник. – СПб.: КОБР, 1996. 82 с.

[28] Драгунский Д. Был ли Мамай женой Батыя? // «Итоги», 14.05.1996. С. 54.

[29] Злобин Е.В. Машиночитаемые документы в свете «новой хронологии» // Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер», № 16, т. 2. – М., 1996.

[30] Ковальджи К. К вопросу о синтезе Цезарей. «Переворот в хронологии» подозрительно напоминает любовные утехи в чеховской баньке // «Независимая газета», 21.12.1996.

[31] Михайлов Н. Загадка Куликова поля // «Литературная Россия», 22.11.1996, № 47 (1763).

[32] Неборский М.Ю. Иван Грозный был женщиной! Как рождаются исторические мифы? // «Родина», 1996, № 5. С. 10–16.

[33] Пономарев А.Л. Когда Литва летает, или почему история не прирастает трудами Фоменко // Информационный бюллетень ассоциации «История и компьютер» июль 1996, № 18. С. 127–154; то же / История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т. Фоменко. – М., 2000. С. 191–217.

[34] Самохина Г. Поправочки к поправочке Б.М. Широкова // «Петрозаводский университет», 16.02.1996, № 6 (1641).

[35] Тучков В. Иисус Христос, он же Василий // «Вечерний клуб», 29.08.1996, № 94 (1179).

1997

[36] Бегунов Ю.К. В защиту русской истории. (рец. на: Носовский Г.В., Фоменко А.Т: Новая хронология и концепция древней истории Руси Англии и Рима. Статистика. Гипотезы. Т. 1, 2. – М.: МГУ им. М.В.Ломоносова, учебный центр довузовского образования, 1995. 672 с., Носовский Г.В. Фоменко А.Т. Империя. Русь, Турция, Китай, Европа, Египет. Новая математическая хронология древности – М.: «Факториал», 1996. 752 с., илл.) //«Наследие предков», 1997, № 3. С. 32–36; № 4. С. 38–41.

[37] Бронштэн В.А. Великий перебор. (Анатолий Фоменко против Клавдия Птолемея) // «Земля и Вселенная», май-июнь 1997, № 3. С. 87–95.

[38] Бялко А.В. Мы весь, мы древний мир разрушим? // «Природа», 1997, № 2. С. 75–76.

[39] Винская Л. Наркотик по имени Бушков. Интервью с А.Бушковым // «Аргументы и факты», 1997, № 44 (889). С.19.

[40] Гресь П., Обыденкин А. История, проверенная алгеброй (по теории акад. Фоменко готовимся встречать 945 год) // «Новые известия», 31.12.1997. С. 5.

[41] Дугин А.Г. Литература как зло // «День литературы», июнь 1997.

[42] Ефремов Ю.Н. «Альмагест» и фальсификаторы истории // ‘Земля и Вселенная» 1997 № 3. С. 95–101

[43] Ефремов Ю.Н. Астрономия и «новая хронология» //Астрономический календарь на 1998 г. / Под ред. А.П.Гуляева. – М., 1997. С. 296–303.

[44] Ефремов Ю.Н. Как реформировать науку? // «Новости РФФИ». Приложение к «Вестнику РФФИ», вып. 2, ноябрь, 1997. С. 9–13.

[45] Лесков С. По расчетам вышло: служил Иисус Христос римским папой // «Известия», 29.01.1997.

[46] Ложь «историка» Фоменко. Ред. статья // «Русский вестник», 1997, № 30–32 (320–322). С. 14

[47] Новиков С.П. Математика и история // «Природа», 1997, №2. С. 70–74.

[48] Олейников Д.И. Глобальный розыгрыш // «Родина», 1997, № 6.

[49] Пономарев А.Л. О некоторых результатах знакомств с «Ответом на статью А.Л.Пономарева» // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер», № 20. – М., 1997. С. 181–184; то же // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 221–224.

[50] Свириденко Ю.П., Неборский М.Ю. Российское многонациональное государство: Пути согласия народов. – М., 1997. С. 138–139.

[51] Сендеров В. Завтра будет поздно // «Русская мысль», Париж, 9–15.06.1997, № 4179.

[52] Смирнов А. Глобальный сдвиг // «Родина», 1997, № 6.

[53] Чайковская А. Математикой по истории // «Литературная газета», 11.06.1997, № 23 (5656).

[54] Черносвитов П.Ю. Схлопнутая история по Фоменко // «Химия и жизнь», 1997, № 11. С. 30–37; № 12. С. 10–17.

1998

[55] «Академику укорот». Открытое письмо Президенту Российской Академии Наук академику Ю.С.Осипову // «Завтра», 1998, № 8 (221); то же (под названием «Фоменковщина») // «Русскии вестник», 1998, № 24–26.

[56] Балков К. Меня вдохновляют образы предков // «Восточно-Сибирская правда», Иркутск, 13 июня 1998.

[57] Бегунов Ю.К. Тайные силы в истории России. Сб. статей и документов. Изд. 3-е дополненное. – СПб., 1998. С. 418–420; то же Изд. 4-е. – М., 2000. С. 0.

[58] Володихин Д. Анатолий Фоменко – терминатор русской истории // Володихин Д., Елисеева О., Олейников Д. История России в мелкий горошек. – М.: «Мануфактура»–«Единство»‚ 1998.

[59] Володихин Д., Елисеев Г. Каманина А. Империя фольк-хистори // «Книга и время», 1998, № 8.

[60] Горфункель А.Х. Манифест торжествующего дилетантизма // «Вопросы философии», 1998, № 10. С. 133.

[61] Данилевский И.Н. Пустые множества «новой хронологии» // Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX–XII вв.). Курс лекций. – М., 1998, 1999. С. 289–313.

[62] Данилевский И.Н. Синдром народного академика // «Знание – сила», 1998, № 4. Ответ на статью Н.Милях (тамже)

[63] Данилевский И.Н. Традиционное летоисчисление и «новая хронология» // «Вопросы истории», 1998, № 1.

[64] Дергачев В.А. Точные хронологические шкалы протяженностью свыше 10 тысяч лет и «статистическая хронология» А.Т.Фоменко // Радиоуглерод и археология. Ежегодник радиоуглеродной лаборатории. Вып. 2. С. 52–69; то же // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. –- М., 2000. С. 365–396.

[65] Драгунский Д. Массовая культура для избранных // «Итоги», 10.03.98. С. 50–53.

[66] Елисеев Г., Станкова И. Под знаменем фольк-хистори // «Читающая Россия» 1998, № 2.

[67] Ефремов Ю.Н. Астрономияи синдром «новой хронологии» // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер», январь 1998, № 22. С. 230–239; ; то же: «Альмагест» и синдром новой хронологии // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 348–356.

[68] Ефремов Ю.Н. Синдром «новой хронологии» // «Вестник РФФИ», 1998, № 1 (11). С. 37–42.

[69] Лощиц Ю.М. Добрый русский царь Батый, или пособие для жаждущих укоротить историю //«Новая деловая книга», 1998, № 2.

[70] «Мифы и реальность в истории». (О работах акад. А.Т.Фоменко и его коллег). Протокол № 4 Бюро Отделения истории РАН от 22.04.1998; то же, сокращ.: В глубь веков – с ключом или отмычкой? // «Поиск», 11–24 июля 1998, № 29–30 (479–480); то же, сокращ.: Еще раз о «фоменковщине» / С послесловием И.Н.Данилевского // «Русский вестник», 1998, № 29–30; то же, полностью: «Мифы и реальность в истории». (Протокол заседания Бюро Отделения истории РАН по поводу А.Т.Фоменко с послесловием И.Н.Данилевского) // Сб. РИО, т. 3 (151). – М., 2000. С. 186–192; то же (в приложениях) // Бегунов Ю.К. Русская история против «новой хронологии». – М.: «Русская панорама», 2001.

[71] Отчет о научной дискуссии «История: наука и мифы» // «Клио». Журнал для ученых, СПб.,1998. № 2(5). С.322–331.

[72] Пономарев А.Л. О чем свидетельствуют новые датировки Птолемея // Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер», январь 1998, № 22. С. 258–267; то же // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 240–244.

[73] Портнов А. Как Дмитрий Донской стал... ханом Тохтамышем?! // «Советская Россия», 28.05.1998, № 62 (11651).

[74] Портнов А. Ярослав Мудрый был ханом Батыем? // «Труд», 11.09.1998.

[75] Сабанцев Ю. Отклик на статью А.Долгова // «Итоги», 1998, № 15(100)(?).

[76] Соловьев Н. Роман с историей // «Литературная Россия», 1998, № 8. С. 10.

[77] Тучков В. Сдвиг по фазе или кто умыкнул Древнюю Грецию // «Курортная газета», Сочи, май (?) 1998.

[78] Укоротить бы укоротителей истории (Открытое письмо к президенту РАН академика Ю.С.Осипову в сокращ. с предисловием В.Кожемяко) // «Правда», 13–17.02.1998.

[79] Финогенов В. Продолжение темы // «Северный край», Ярославль, май (?) 1998.

[80] Харитонович Д. Феномен Фоменко // «Новый мир», 1998, №3. С. 165–188.

[81] Яковенко И. Реплика // «Знание – сила», 1998, № 4. Ответ на статью Н.Милях в том же номере.

[82] Янин В.Л. Был ли Новгород Ярославлем, а Батый – Иваном Калитой // «Известия», 11.06.1998.

[83] Янин В.Л. Нас унижающий обман. Диалог с самим собой // «Общая газета», 9–15.04.1998, № 14 (244).

1999

[84] Ажгихина Н. Академики против «новой хронологии» // «НГ-Наука», 23.12.1999.

[85] Борисенок Ю.А. Фоменкиада, конец истории? // «Известия», 24 декабря 1999.

[86] Быкова Светлана. Дьяк попутал? // «Поиск», 12 ноября 1999, № 45 (547).

[87] Володихин Дмитрий. «Великая» перепись населения. (Как Ярослав Мудрый стал ханом Батыем) // «НГ-Наука», 15.09.1999.

[88] Володихин Д.М. Учил ли Христос на Алтае? // «Книжное обозрение», 1999, № 9.

[89] Елисеев Г. Историк России, которого не было // «Русское Средневековье». вып. 2, 1999.

[90] Елисеев Г. Выдумки, ложь. Великая Степь // «Русское Средневековье», вып. 3. Духовный мир, 1999.

[91] Ефремов Ю.Н. Завершая дискуссию... (сокращ.) // «Нева», 1999, № 11. С. 163–167; то же (полный вар.) // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 357–360.

[92] Ефремов Ю.Н., Завенягин Ю.А. О так называемой «новой хронологии» А.Т.Фоменко // «Вестник Российской Академии Наук», 1999, т. 69, № 12. С. 1081–1092; то же // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 321–347.

[92] Ефремов Ю.Н., Завенягин Ю.А. Синдром «новой хронологии» // «Поиск, 17 декабря 1999, № 50 (552).

[94] Козлов В.П. Забава праздности и игрушка для ума. (О работа Н.Фоменко и его коллег) // Козлов В.П. Российское архивное дело. Архивно-источниковедческие исследования. –- М.: РОСС-ПЭН, 1999. С. 134–137.

[95] Кто испортил телефон Российской истории? // «Книжное обозрение», 1999, 20.12, № 51. С. 16–17.

[96] Сахаров А.Н. «Говорить о том, что не было Древней Греции и Древнего Рима, – значит констатировать отсутствие эволюции человечества» // «Интерфакс. Время», 23–29 апреля 1999. С. 20.

[97] Сендеров Валерий Миф ХХI века, или Коричневая поступь «истории» // «Русская мысль», Париж, 6–12 мая 1999. (Рец. на кн. Бочаров Л.И. и др. Заговор против русской истории. (Факты, загадки, версии). – М.: «Анвик», 1998. 224 с.).

[98] Ульянкин Н.А. Антинаучная сенсация (о «гипотезах» А.Т.Фоменко и его сподвижников). – М.: изд.автора, 1999. 95 с.

[99] Цадиков С.И. Новейшая хронология // «Иностранец», 1999, ° № 28. С. 00; то же // «24 часа», 2000, № 2. С. 8–9.

[100] Чащихин У.В. Каспарову, Фоменко и пр. // «Огонек», июнь 1999, № 20. С. 39.

[101] Чащихин У.В. Ошибки и подтасовки – вот и вся сенсация // «Московский комсомолец», 13.11.1999. С. 4.

[102] Шехтман П. Рюрик, он же Юрии Долгорукий, он же Чингизхан? // «Московский комсомолец», 13.11.1999. С. 4.

2000

[103] Ажгихина Н. Терминатор мировой истории // «НГ-Наука», 19 января 2000.

[104] Андреев А.Ю. «Новая хронология» с точки зрения математической статистики // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 109–110

[105] Андреев А.Ю. «Новая хронология» с точки зрения математической статистики // История и антнистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 397–426. (Новая статья, совпадающая с предыдущей но названию).

[106] Баймухаметов Сергей. Фоменко в тебе и во мне // «Литературная газета», № 19–20, 17–23 мая 2000.

[107] Винкстерн А.А., Захаров А.И. Датировка «Альмагеста» Птолемея по планетным конфигурациям // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 111–123.

[108] Войцеховский Борис. Чингисхан это Георгий Победоносец только в чалме // «Комсомольская правда», 12 января 1999, № 68

(22292).

[109] Володихин Д.М. Место «новой хронологии» в фолк-хистори // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 53–56; то же (расшиф. вариант): «Новая хронология» как авангард фольк-хистори // «Новая и новейшая история», № 3, май–июнь 2000. С. 50–57.

[110] Володихин Д.М. Предисловие к разделу Мифы «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко // «Новая и новейшая история», № 3, май–июнь 2000. С. 3–5.

[111] Горбачев Н. Мифы «Новой хронологии» или раскрутка на темной волне // «Московский литератор», март 2000, № 5 (731). С. 4–5.

[112] Городецкий М.Л. Династические параллелизмы в «новой хронологии» // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 427–447.

[113] Городецкий М.Л. Коренная математическая ошибка в математическо-статистических методах А.Т.Фоменко // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 124–129.

[114] Городецкий М.Л. О комете Галлея, истории, астрономии, физике и некоторых математиках // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 130–141.

[115] Горфункель А.Х. О попытке закрыть историю. (Отзыв о работе М.М.Постникова «Введение в критику древней хронологии») // «Проблемы всемирной истории». Сборник статей в честь академика А.А.Фурсенко. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2000.

[116] Дегоев В.В. Отрезвление от гипноза. Фоменко оптом и в розницу // «Книжное обозрение», 17 июля 2000, № 29. С. 17.

[117] Елисеев Г.А. Христианство и «новая хронология» // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 57–65; то же // «Новая и новейшая история», № 3, май–июнь 2000. С. 42–50.

[118] Елисеева О.И. Гносеологические корни теории А.Т.Фоменко в философских концепциях эпохи Просвещения // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 66–73.

[119] Ефремов Ю.Н. Конец «новой хронологии» // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 361–364.

[120] Ефремов Ю.Н. «Новая», фальшивая хронология, // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 142–146. Существенно расширенный и переработанный вариант работы [90].

[121] Зализняк А.А. Лингвистика по А.Т.Фоменко // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 74–105; то же // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 18–75.

[122] Имшенник В.С. Вспышки сверхновых и историческая хронология // Успехи физических наук, т. 170, № 5. С. 553–557.

[123] Кореневский Сергей. На школьные учебники обидеться не мудрено! // «Комсомольская правда», 2000, 13 апреля. С. 9.

[124] Кошелев А.Д. Предисловие составителя и издателя // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 7–17.

[125] Кошеленко Г.А. Об истоках одного фантастического жульничества // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 47–52.

[126] Кошеленко Г.А., Маринович Л.П. Математические фантазии и исторические реалии // «Новая и новейшая история», , № 3, май–июнь 2000. С. 28–41.

[127] Красильников Ю.Д. Арифметические и астрономические ошибки новохронолога Н.А.Морозова // Сб. РИО. Г. 3 (151). – М., 2000. С. 147–153.

[128] Красильников Ю.Д. Затмения, хронология и «новая хронология» // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 448–511.

[129] Красильников Ю.Д. О покрытиях звезд планетами в «Альмагесте» Птолемея // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 160–165.

[130] Красильников Ю.Д. «Преступление» Роберта Ньютона // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 154–159.

[131] Кучкин В.А. «Новая география» русских исторических событии// Сб. РИО. Т. 3 (151) – М 2000. С. 27– 30.

[132] Милов Л. В. К вопросу о подлинности Радзивилловской летописи. (О так называемой версии А.Т.Фоменко) // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 31–46; то же // «Новая и новейшая история», № 3, май–июнь 2000. С. 12–28.

[133] Настенко И.А. Мифы «новой хронологии». Конференция на историческом факультете МГУ 21 декабря 1999 г. // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 12–20.

[134] Настенко И.А. Феномениана «Фоменкинианы». (Предисловие к разделу Сборника РИО: «Антифоменко». Критика «новой хронологии») // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 8–11.

[135] Петров А. Е. Прогулка по фронтовой Москве с Мамаем, Тохтамышем и Фоменко // История и антиистория: Критика «но вой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 131– 190.

[136] Соколов Максим. Удовольствие быть сиротой // «Известия», 12 января 2000; то же: Удовольствие быть сиротой. (К итогам конференции по «новой хронологии» на историческом факультете МГУ) // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 106–108; то же: Удовольствие быть сиротой // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 76–81.

[137] Таланцев Д.А. Некоторые ошибки «новой хронологии» А.Т.Фоменко // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 166–171.

[138] Ульянкин Н.А. История с хронологией. О гипотезах А.Т.Фоменко и его сподвижников. (Из книги «Антинаучная сенсация») // «Дуэль» М., 2000. Апрель. № 15. С. 8.

[139] Харитонович Д.Э. Новая хронология: между неизбежным и невозможным // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 245–273. (Существенно переработанный вариант работы [79]).

[140] Хорошкевич А.Л. Новое неизданное послание «Сигизмунда Герберштейна» // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 274–289.

[141] Чащихин У. В. Естественнонаучные возражения против «новой хронологии» А.Т.Фоменко. (Обзор методов и результатов «новой хронологии») // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 172–185; то же (в приложениях) // Бегунов Ю. К. Русская история против «новой хронологии». – М.: «Русская панорама», 2001.

[142] Черных Е.Н. Биокосмические «часы» археологии // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 290–309.

[143] Янин Валентин. Зияющие высоты академика АЛТГ.Фоменко // «Родина», 2000, № 4. С. 12–15; то же // Сб. РИО. Т. 3 (151). – М., 2000. С. 21–26‚ то же // «Новая и новейшая история», № 3, май–июнь 2000. С. 6–12; то же // История и антиистория: Критика «новой хронологии» академика А.Т.Фоменко. – М., 2000. С. 310–320.